– Верн. Ты в порядке?
Вернестра села и огляделась. Она снова очутилась в маленьком грузовом отсеке «Ослепительной жемчужины». Имри с беспокойством наблюдал за ней, но, к счастью, больше в отсеке никого не наблюдалось.
– Да, все хорошо. Мы еще не вышли из гиперпространства? – Ее голова пульсировала, и девушка глубоко вдохнула и выдохнула.
Имри нахмурился.
– Да. Поэтому ты была… э-э-э, а где именно ты была?
Вернестра подперла голову руками.
– Кажется, у меня было видение.
Имри покачал головой.
– Верн, тебя здесь не было. Вернее, тут осталось только твое тело. Если бы Силь или Зайлен увидели тебя, то они могли бы решить, что ты спишь, но все остальные… – Его голос затих. Вернестра прекрасно понимала, кого он имел в виду под «остальными». Любой джедай задался бы вопросом, почему она медитировала так глубоко в Силе, намного глубже, чем принято. Так что, с одной стороны, Вернестру радовало, что ее нашел именно Имри: так будет меньше вопросов.
С другой, ее беспокоил сам факт нового видения.
– Имри, я должна кое-что тебе рассказать. Мало кто знает это обо мне.
Имри нахмурился.
– Ты о своем световом хлысте?
– Нет. О нем я еще никому в Храме на Корусанте не рассказала. Когда я была падаваном, у меня случались… приступы. Не регулярно, а лишь изредка, во время долгих перелетов в гиперпространстве. Меня посещали видения, вернее, не то чтобы видения… Я покидала свое тело и перемещалась в другие места. Я так до конца и не поняла, что именно со мной происходило.
Имри моргнул, его глаза еще больше расширились, а рот раскрылся от удивления.
– Верн, глубокие медитации могут быть очень опасны.
– Знаю, поэтому очень важно понимать, что я делаю это не специально. Я не могу контролировать свои видения, Имри. И я думала, они закончились после того, как я прошла испытания. Учитель Стеллан считал, что я могла бы тренироваться, превратить их в полезный навык. Я пыталась и… потерпела неудачу. Я сказала учителю, что прекратила попытки, но в действительности у меня ни разу не получилось вызвать видение по своей воле. Уверена, что мастер Стеллан уведомил о моей способности Храм, когда я была падаваном, и очень надеюсь, что никто не попросит меня ею воспользоваться. Просто потому, что я не могу.
Мириаланка чувствовала, что это признание следовало сделать мастеру Стеллану или мастеру Комаку, а не своему падавану. Но она всегда честна и открыта с Имри, так почему теперь должно быть иначе?
– И почему видение пришло к тебе именно сейчас? – протянул Имри с задумчивым выражением лица. – С тобой же такого не случалось с тех пор, как ты стала моим учителем?
Вернестра покачала головой:
– Нет. Не знаю, почему именно сейчас. Я даже не уверена, была ли какая-то особая причина, или же мои видения, как твоя чувствительность к эмоциям, просто постепенно становятся сильнее.
– Ты заметила, да? – спросил Имри, переминаясь с ноги на ногу. – Я не хотел думать об этом, но мне все сложней и сложней блокировать чужие эмоции. Даже применяя упражнения Самары Синей. Возможно, это потому, что я наполовину дженецианец, но я… беспокоюсь.
В голове Вернестры все еще стучало – типичное последствие, насколько она помнила по своим предыдущим гиперпространственным «путешествиям». Девушка сглотнула.
– Беспокойство – хорошее чувство. Что касается меня, думаю, видение случилось потому, что происходит что-то важное и я должна кому-то помочь. Но что именно? Я не знаю. Что касается твоих способностей, как только разберемся с заданием – вернемся в Храм на Корусанте и попросим помощи у Совета. В Ордене есть другие люди с Дженеции. Может быть, их опыт сможет пролить свет на твои способности и методы их контроля.
Имри кивнул и застенчиво улыбнулся учителю.
– Как твой падаван, я всегда готов тебя прикрыть. Никто не подкрадется, пока я на страже.
Вернестра улыбнулась в ответ.
– А ты всегда можешь положиться на меня.
– Вот вы где.
Вернестра и Имри обернулись и увидели Сильвестри, стоящую в коридоре главного зала.
Имри помог мириаланке подняться, и она улыбнулась пилоту.
– Уже пора кушать? – спросил падаван.
– Скоро, но сначала я хотела кое о чем поговорить.
– У тебя вопросы про Силу? – поинтересовалась Вернестра. Джедайка чувствовала, что в голове Силь роилось множество вопросов, а рассказывать другим про Силу было одним из любимейших времяпрепровождений Вернестры.
– Что? Нет. Мне не интересна Сила. Ну, в данный момент. Смотрите. – Сильвестри подошла к джедаям, часто озираясь по сторонам. – Я проверяла координаты в навикомпьютере и сравнила их с актуальной картой космоса…
– А это разве не устаревший метод? – свела брови Вернестра.
– Да, но навикомпьютер на моем корабле частенько барахлил, и у меня выработалась привычка. Но не суть. Координаты, введенные Зайленом, ведут не к луне Нерала. Мы летим в Долнский сектор.
– А ты его спросила? – отозвался Имри, Сильвестри фыркнула.
– Конечно нет. Я спустилась, чтобы узнать, в курсе ли вы. – Взгляд пилота пронзал Вернестру.
Мириаланка покачала головой.
– Впервые об этом слышу. И обеспокоена не меньше тебя. Нужно немедленно пойти и спросить Зайлена.
Сильвестри не согласилась:
– Если я что и знаю о Зайлене Грэфе, так это то, что у него всегда есть правдоподобное объяснение, даже если логика хромает, как трехногая банта. Я же вам уже говорила, Зайлен Грэф мне не друг. Единственная причина, по которой я с вами лечу, – заработать пару-другую кредитов и, возможно, понять, как мне дальше возить грузы. Но этот парень явно что-то задумал. Просто не знаю, что именно. Так что сейчас я предупреждаю вас, чтобы вы могли предупредить своих друзей. И чтобы мы вместе приготовились к тому, что ожидает нас после выхода из гипера.
Прежде чем Вернестра успела ответить, Сильвестри развернулась и стремительно ушла. Судя по звуку шагов – в направлении кабины.
– Думаешь, Зайлен Грэф работает с нигилами? – задал вопрос Имри, задумчиво нахмурив свои белесые брови.
– Может быть. Мастер Комак не доверяет ни ему, ни его семье. Сильвестри права: надо держать ухо востро. Но еще надо, чтобы мастер поговорил с Грэфом про место нашего прибытия.
– Думаешь, он будет отрицать?
– Да. Но мы почувствуем откровенную ложь. В любом случае не стоит забывать, что опасность может поджидать где угодно. Не знаю, с чем мы столкнемся, поэтому должны быть готовы ко всему.
По пути в столовую Вернестра вновь вернулась мыслями к видению. Вернее, к месту, куда ее забросило. В прошлый раз она оказалась в ночлежке на Тиикее, а видение упрашивало ее найти коробочку. И теперь непонятная шкатулка лежала в ее поясной сумке.
Мог ли Зайлен Грэф направляться туда, где она только что побывала? На этот странный, неестественно пустой корабль с мудреными уравнениями на стенах? Так выглядел семейный комплекс Грэфов? Вернестра не знала, но предупреждение Сильвестри не прошло зря.
Вернестра при первой же возможности предупредит Комака и Рита, а дальше поступит, как и всегда: будет надеяться, что Сила их не покинула.
Глава 28
Нэн сразу же поняла, что дело пахнет деньгами. Старуха, разговаривавшая с Ченси Ярроу, была настолько богата, что ее лицо выглядело молодым, хотя тело и выдавало истинный возраст. Вся станция пахла свежестью и цветами, а понатыканная в каждом углу бурная растительность недвусмысленно намекала, что у хозяйки станции слишком много лишних кредитов. Эта станция не походила на амаксинскую, где в прошлом году Нэн столкнулась с джедаями: здесь все поддерживалось в прекрасном состоянии, а толпы разумных существ сновали по своим делам. Милосердные звезды, тут даже купол есть! Нэн попыталась прикинуть стоимость топлива, уходившего на работу техники, а также поддержание воздуха пригодным для дыхания. Цифра выходила крышесносно высокая.
Владельцы были не просто богаты, их деньги позволяли сделать невозможное возможным. У Нэн чесались руки что-нибудь прикарманить. Интересно, сколько стоили украшения старухи?
– Даже не думай об этом, – заявила наутоланка, стоявшая со скрещенными на груди мускулистыми руками рядом с Нэн. Инородку звали Яра, и Нэн знала ее имя исключительно потому, что Ченси несколько раз упомянула его в разговоре. Никто не собирался представляться Нэн. Она оказалась в каком-то половинчатом положении: не совсем заключенная, но и недостаточно свободная, чтобы заниматься своими делами.
Нэн все еще не знала, зачем Ченси Ярроу вообще потащила ее с собой. Поездка ощущалась как какое-то испытание. Нигилы постоянно проверяли друг друга, нарушая границы и ожидая, что кто-то сломается, так что это девушку не беспокоило. Она легко справлялась с подобным. Ее беспокоил лишь один вопрос: зачем из всех станций в бескрайнем космосе они направились именно на ту, где так сильно воняло кредитами.
Они должны обчистить эту старуху, а не обмениваться с ней рецептами, или чем там занималась Ченси.
Нэн посадила «Шепот смерти» в маленьком ангаре, полном прогулочных яхт и прочих шикарных сверх всякой меры кораблей. Внешний вид стен наводил на мысли о Набу: слишком вычурные, с кучей завитков и серебрения. Станция выглядела как показушная филигранная версия раздутого бельма, которое Республика зовет «Звездным светом». Нэн не довелось бывать на легендарном маяке, но она видела документальный голофильм про чудеса станции, большая часть которых оказалась проспонсирована семьей Грэфов, а конкретно Катрионой Грэф.
Той самой женщиной, что сейчас взирала на Ченси Ярроу, не обращавшую внимания на окружающую роскошь.
– Что мы здесь делаем? – спросила Нэн, не надеясь на ответ от стоявшей рядом лиловокожей женщины.
– Ведем переговоры, – ответила та.
Нэн думала, что, возможно, нигилы захватят с собой Пророчицу, но на полпути стало ясно: Ченси был нужен корабль, от которого в случае чего легко избавиться. Ученая решила, что легче всего будет избавиться от корабля Нэн.