— Отлично сработано, ребята. Ни единого выстрела, как по учебнику, — похвалил свою группу начальник полиции, когда федералы грузили очередных горе-похитителей в бронированные машины.
— Эта публика посерьезнее, чем те, что ждут своего часа в вашем полицейском участке, офицер Грир, — заметил ответственный за проведение операции агент ФБР.
— Теперь убедилась, что не стоило волноваться? — не без бахвальства спросил Сару Тони.
— Рада, что с тобой все в порядке. А волноваться все же стоило, — упрямо проговорила девушка, обнимая «старшего брата».
— Ты гениальный агент! — похвалил товарища Джаред и пожал ему руку. — Говорят, ты очень убедительно изображал ненависть ко мне.
— Были причины, — отозвался Тони, тоже крепко обняв друга. — Берешь обратно на работу? Не прельщают меня эти разовые заработки.
— Я подумаю, — отшутился Джаред, обрадованный тем, что обиды забыты.
— По правде, я хотел бы вернуться в Северную Каролину, — признался Тони.
— Но ты из Джорджии. При чем здесь Северная Каролина? — удивился Джаред, хлопнув друга по плечу.
— Мой воспитательный дом находился в Джорджии. Сам я чероки из Северной Каролины. Ты разве не знал?
— Нет, — ответил Джаред.
— Удивительно. Как ты досье собираешь? — рассмеялся Тони.
— Значит, решил начать новую жизнь?
— Люблю все новое, — отозвался индеец.
— Полагаю, и мне пора, — задумчиво произнес Джаред.
— В Оклахому? — спросил Тони.
— Как знать, — пожал плечами Джаред и посмотрел на Сару.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Мы не очень хорошо знаем друг друга, — сказал Джаред. — Но мне кажется, мы во многом похожи. То, что я состоятелен, а ты нет, большой разницы между нами не делает. Я и все мои знакомые в Оклахоме занятые люди, они не тратят свои жизни на то, чтобы вращаться в высших кругах. Это раньше я много времени проводил в самолетах. Теперь постараюсь наладить свою жизнь иначе.
— Зачем ты все это мне говоришь, Джаред? — спросила его Сара.
— Я хочу, чтобы ты знала, что выбираешь. Ты можешь поехать в Оклахому со мной. А можешь остаться в Джейкобсвилле и выйти замуж за кого-то, кто больше тебе подходит по интересам и возрасту. За Харли Фаулера, например.
— Харли мой друг, — возразила Сара.
— Тогда я смею сделать тебе предложение руки и сердца, — осторожно произнес Джаред.
Девушка посмотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Но разве ты любишь меня? — изумленно воскликнула она.
— Да, — сказал он. — Пожалуй, что люблю. Наверное, люблю. Я так думаю... — проговорил он.
— Как-то неубедительно звучит, — заметила Сара.
— Полагаю, это не такой вопрос, на который можно ответить с абсолютной уверенностью.
— Не знаю, почему ты так считаешь, но для меня все очевидно. С того самого мгновения, как я увидела тебя в дверях «Книжной гавани», ни о ком другом я думать не могла! Не скажу, что полюбила тебя с первого взгляда, но мысли о тебе вытеснили из моего сознания все прочие мысли.
— Но это не помешало тебе препираться со мной, ходить на концерты и барбекю с Харли, рисовать картинки и писать книгу, — заметил явно польщенный Джаред.
— Скорее даже помогло, — сообщила девушка.
— Мне не представлялось, что ты преисполнилась ко мне пылкими чувствами, — напомнил он ей.
— Ты казался мне возмутительным, надменным, нахальным, несправедливым. Предъявляя мне категорические требования, ты не находил нужным считаться с моими интересами. Как еще я могла к тебе относиться? Но, должна заметить, я очень старалась. Всякий раз, когда мне предстояла встреча с тобой, я серьезно готовилась к тому, чтобы не срываться по пустякам. С тобой ведь не просто общаться, Джаред.
— Да, мне это известно. Но если ты согласишься поехать со мной в Оклахому, нам обоим придется очень потрудиться, чтобы научиться сносить странности друг друга.
— Я думаю, оно того стоит, только старина Моррис непременно должен отправиться туда вместе со мной... У тебя есть животные?
— Ты спрашиваешь, есть л и у меня животные?! — гордо воскликнул он. — У меня лошади, крупный рогатый скот, пастушьи собаки, два большущих персидских кота, одна эму и один амазонский попугай.
— Боже! А эму-то тебе зачем? — удивилась Сара.
— Элен попросила. Вот я ей его и купил. Дочка была в восторге. Я назвал его Патерсон в честь австралийского поэта. Он рос в загоне с двумя щенками колли. Когда собаки подросли и стали пасти стадо, Патерсон бегал везде за ними. В конце концов, животные и к нему стали относиться как к овчарке. На это стоит посмотреть, уверяю тебя.
— Ты меня агитируешь? — шутливо спросила его Сара.
Джаред нежно обвел пальцем контур ее губ.
— Похоже, что так... Я думаю, Моррису понравится в таком веселом окружении.
— Он трусишка. Твои гигантские персидские коты могут не поладить с ним.
— Они лапушки и заняты только выяснением отношений между собой. Днем дерутся и фыркают друг на друга, после чего спят в обнимку всю ночь. До других существ им и дела нет.
— Так значит, ты решительно настроен жениться на мне? Даже если я и не беременна от тебя?
— Да, Сара. Я хочу жить с тобой, — прямо признался Джаред Камерон.
— Если ты уже все решил, мне придется подчиниться. Тони предупредил меня однажды, что ты не терпишь возражений, — с улыбкой поддела его Сара. — Но только у меня есть одно условие, — предупредила она.
— Готов выслушать, — отозвался он.
— Я хочу, чтобы церемония прошла в Джейкобевилле, чтобы мы венчались в церкви, а на мне было восхитительное белоснежное платье, а в руках красивейший букет...
— И фотограф, который запечатлит всю эту роскошь, — добавил Джаред, тоже улыбаясь в ответ.
— Вот именно, — подтвердила невеста. — Я хочу, чтобы до конца наших жизней прекрасные фотографии напоминали нам о том, каким волшебным был день нашей свадьбы.
— Мы полетим в Даллас и там закажем для тебя самое лучшее платье, — пообещал жених.
— Можно обойтись готовым, — возразила Сара. Джаред взял ее маленькие руки в свои ладони и поднес к губам.
— Я богат, и у меня скоро свадьба. Неужели ты думаешь, что я позволю, чтобы моя любимая невеста, будущая жена, в самый важный день нашей жизни выглядела кое-как? Нет, Сара. Я повезу тебя к одному из лучших свадебных портных. А ты должна приготовиться к тому, что фотографии и видеосъемки с нашей свадьбы разместят в журналах и теленовостях.
— Для тебя это так важно? — спросила его девушка.
— Если ты чего-то достигаешь, обязан этим дорожить. В противном случае и стремиться не стоило, — категорически заявил жених.
Они вернулись в дом Сары, где еще предстояло навести порядок после операции задержания.
Старина .Моррис бродил по дому и удивлялся произведенному в нем хаосу.
Сара обескураженно остановилась на пороге.
Джаред заметил ее апатию, обнял за плечи и, ласково глядя сверху вниз, прошептал:
— А если подумать, что такое никогда больше не повторится, становится не так-то и грустно, а наоборот, хочется запомнить все в мельчайших подробностях, чтобы переживания стали опытом.
— Ты прав, — согласилась с ним суженая.
— Уверен, в спальне полный порядок, — сказал он, потянув Сару за руку.
Она что-то хотела сказать ему, но он уже расстегивал ее блузку и целовал грудь, припав к ней губами. Его жадный пылающий рот блуждал по шелковистой коже стремительно освобождающегося от одежды тела, даря Саре незнакомые дотоле ощущения.
Джареду потребовалось меньше минуты, чтобы раздеть Сару. Она была в смятении, оказавшись перед ним обнаженной в лучах предвечернего солнечного света, проникающих в окно. Но она и не пыталась сопротивляться. Ее воспламеняла его уверенность и настойчивость. Любое бегство в такой ситуации стало бы бегством от самой себя. А Сара никогда так не поступала.
И ощущения были взрывными. Сара льнула к Джареду, который вел ее все дальше в страну наслаждений. Он был нежен. Он был трепетен. Его губы ласкали ее тело. Она вздрагивала и млела от каждого его прикосновения до тех пор, пока жажда ее стала невыносимой.
Сара смотрела сквозь опущенные ресницы в потолок и плавилась в потоках жара, восходящего от низа живота, пока не увидела лицо Джареда над собой. Он что-то сказал, но Сара не была способна его расслышать и понять. При этом она остро почувствовала тот миг, когда он проник в нее. И то, что до этой минуты представлялось ей наслаждением, стало томить и мучить. Она впилась в него руками и губами и удерживала до тех пор, пока он был в состоянии волновать ее, дарить все новые и новые ощущения. А после она вся ослабела и отпустила Джареда. И ей показалось, что она умирает. И не хотелось спасения от этого умиротворяющего небытия.
— Так это должно было быть в самый первый раз, — проговорил Джаред.
— Да, — прошептала Сара. — Пусть теперь так будет всегда.
— Нет. Мы постараемся, чтобы было еще лучше.
— Лучше не бывает.
— Бывает, милая, поверь мне. Бывает и лучше.
Их свадьба была изумительна. Такой церемонии Джейкобсвилл еще не видел.
Удивились не только жители городка, но и сами молодожены, когда накануне бракосочетания Джейкобсвилл наполнится бригадами вооруженных громоздкой техникой репортеров. Все стремились запечатлеть судьбоносный день в жизни нелюдимого и закрытого нефтяного магната Джареда Камерона, который решил связать свою судьбу с безвестной молоденькой продавщицей книжного магазинчика из провинциального городка штата Одинокой звезды.
Одна из репортерш заметила, что Сара Доббс очень отличается от того типа женщин, какими до этого окружал себя нефтяной магнат. И прочие готовы были с ней согласиться.