Кускова Екатерина Дмитриевна
Из воспоминаний
Воронин О. Л. Силуэты Востока и Запада: монография
Иркутск: Изд-во ИГУ, 2014.
ИЗ НАСЛЕДИЯ Е. Д. КУСКОВОЙ
Месяц "соглашательства"
Интеллигенция и советская власть
Идея Комитета
В недрах общественности
Декрет
Декрет
Две декларации
Работа комитета
Патриарх Тихон
Англичане
Красная армия
Финансы комитета
Пленарные заседания
Делегация
Любезный председатель. Начало конфликтов
Накопление конфликтов
Америка появляется
Уехали
Агитация
И тем не менее
"НЕ БУДЬ РОССИИ, МНОГИЕ "КУЛЬТУРНЫЕ" НАЦИИ ПОЛЕТЕЛИ БЫ ВВЕРХ ТОРМАШКАМИ"
(Из воспоминаний и переписки Е. Д. Кусковой)
Имена авторов и персонажей этой переписки не были полностью забыты в Советской России. Даже в "классической" поэме В. Маяковского "Хорошо", созданной к 10-летнему юбилею Октября, в одной из глав в фельетонном переложении на тему пушкинского "Онегина" фигурирует томящаяся от любви к Керенскому "старушка Кускова" и утешающая ее "усатая няня П. Н. Милюков". И, несмотря на окарикатуренное изображение, автор не зря считал, что эти фигуры многое говорят читателю. Сейчас имя одного из крупнейших русских историков и политических деятелей рубежа XIX-XX вв. Павла Николаевича Милюкова вышло из забвения -- переизданы его труды и мемуары, о нем пишутся научные работы. А вот имена Екатерины Дмитриевны Кусковой и ее мужа Сергея Николаевича Прокоповича вспоминаются незаслуженно реже. Между тем редкая книга о русской эмиграции обходится без упоминаний об этих авторитетнейших общественных деятелях.
В печальном мартирологе крупнейших деятелей русской науки и культуры, надолго утраченных Россией имена супругов Прокоповичей достойны занять самые почетные места. А опыт их долгой жизни (они умерли в глубокой старости в Швейцарии) должен быть чрезвычайно поучителен и для нового поколения граждан России. Публикуемые ниже мемуарный очерк и фрагменты из их эмигрантской переписки дают нам уникальную возможность заглянуть в жизнь русской интеллигенции в ее самые трагические периоды -- время репрессий начала 20-х, когда была сорвана последняя попытка честного сотрудничества с коммунистическим режимом, а затем и эмигрантское житье периода военного лихолетья. Эти материалы ценны не только биографическими подробностями из жизни виднейших представителей русского Зарубежья, но и свидетельствами глубокого патриотизма старой русской интеллигенции, кстати, так никогда и не смирившейся с большевистской диктатурой и террором. Но сначала несколько слов об авторе этих материалов.
Кускова (Прокопович) Екатерина Дмитриевна (урожд. Есипова, по первому мужу Ювеналиева, 1869 г. Уфа -- 1958 г. Женева) -- писательница, журналистка, политический и общественный деятель прожила очень сложную жизнь. Дочь учителя гимназии, затем акцизного чиновника и малограмотной татарки-прислуги она рано осталась сиротой.
В 1884 г. ее отец застрелился, мать умерла от туберкулеза. Катя Есипова одновременно работала воспитательницей в приюте и училась в саратовской гимназии. Была исключена из последнего класса за "возмутительное" (с точки зрения начальства) сочинение на тему стихотворения А. С. Пушкина "Поэт и чернь". В этом же году закончила гимназию экстерном. Вышла замуж за учителя физики Ювеналиева и вместе с ним активно работала по организации народнических кружков. В 1890 г. муж умер от туберкулеза, а маленький сын от дифтерии.
С 1890 по 1895 г. участвует в организации "Народное право" -- последней попытке восстановления "Народной воли" под руководством М. А. Натансона. Вступает в фиктивный брак с народовольцем Петром Кусковым, державшим многодневную голодовку в саратовской тюрьме. Благодаря этому браку революционера удалось вызволить из заключения.
Биография Кати Кусковой (эту фамилию она будет носить всю свою долгую жизнь), казалось, развивается в хрестоматийном ключе, сформулированном Борисом Пастернаком в поэме "1905 год":
...Затворницы ж эти,
Не чаяв,
Чтоу них,
Что ни обыск,
То вывоз реликвий в музей,
Шли на казнь
И на то,
Чтоб красу их подпольщик Нечаев
Скрыл в земле,
Утаил
От времен и врагов, и друзей...
Повернись события по-другому, и, может быть, имя Екатерины Кусковой стояло бы в одном ряду с Софьей Перовской, Желябовым и Халтуриным. Но в 1891 г. во время эпидемии холеры санитарный отряд, где работала молодая фельдшерица, подвергся нападению бунтующих крестьян, Екатерина чудом осталась в живых. Видимо, эти события глубоко отразились на ее мироощущении, непосредственный контакт с "русским бунтом бессмысленным и беспощадным" сделал Екатерину Дмитриевну убежденной противницей насильственных методов политической борьбы. Уже в изгнании, она, вспоминая революционную молодость, убежденно утверждает: "Всякая революция... не творит культурные ценности, а разрушает их. Разрушает не только то, что сгнило, но и то, что еще подлежит развитию..."1.
В 1895 г. Екатерина выходит в Санкт-Петербурге замуж за молодого экономиста с марксистским уклоном С. Н. Прокоповича (1871-1955) и активно работает в рабочих и студенческих пропагандистских кружках. Здесь судьба сводит ее с молодым адвокатом из Самары Владимиром Ульяновым. Весь предыдущий жизненный путь будущего лидера большевиков -- антипод биографии Екатерины Дмитриевны: благополучная и обеспеченная семья штатского генерала, потомственное дворянство, кратковременная ссылка в семейное имение, как и последующая комфортабельная поездка в Шушенское (в ссылку в вагоне 2-го класса!).
Окончательно развела Екатерину Дмитриевну и радикальных эсдеков история с "Credo". Это, выражаясь современным языком, информационно-дискуссионное письмо, о приоритетности борьбы за экономические права рабочих не предназначалось для опубликования. Его переслала брату А. И. Ульянова-Елизарова. Ленин же не только написал резкий протест, но и опубликовал документ без согласия его авторов. С тогдашними моральными принципами интеллигенции это никак не согласовывалось, что отмечает и известный историк революционного движения Адам Улам в своем классическом труде "Большевики", но будущему вождю пролетариата уже тогда моральным казалось только то, что способствовало его политическим целям. Да и интеллигенцию вождь никогда не любил, недаром, уже будучи главой государства, он пишет опальному тогда Горькому: "...она (интеллигенция) считает себя мозгом нации... на самом деле она не мозг, а г-но... "История с "Credo" навсегда определила отрицательное отношение супружеской четы Прокоповичей к Ленину и, надо признать, в оценке его моральных качеств они были правы. Во время голода 1921-го года, о чем речь пойдет ниже, Владимир Ильич не постеснялся цинично использовать авторитет бывшей соратницы по рабочему движению. Вот его секретная записка членам Политбюро: "Строго обезвредить Кускову... От Кусковой возьмем имя, подпись, пару вагонов от тех кто ей (и этаким) сочувствует. Больше ни-че-го"2. В 1900-1905 гг. Екатерина Дмитриевна вместе с мужем активно участвует в деятельности эмигрантской оппозиционной печати (именно она организовывала доставку газеты "Освобождение" из Финляндии в Санкт-Петербург) и на I съезде партии Конституционных демократов выдвигается в состав ЦК. Но Кускова и Прокопович отказываются войти в состав кадетской партии, так как выражают резкое несогласие с рядом тактических и программных установок П. Н. Милюкова. Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс -- член ЦК, Кускову явно не любящая, побег которой за границу организовала Екатерина Дмитриевна, в своих мемуарах вспоминает: "Умеренные социалисты... не видели больше нужды оставаться попутчиками либералов... Кускова твердила, что с освобожденской программой нельзя подойти к массам... от нарождающейся кадетской партии она оттянула... возможных попутчиков слева... и прежде всего своего мужа С. Н. Прокоповича..."3.
Активно работая в журналистике и кооперативных учреждениях, Кускова продолжает воплощать в жизнь свое убеждение о необходимости культурной работы в народе и особенно среди крестьянства. Эти убеждения и привели ее мужа С. Н. Прокоповича, ставшего к тому времени одним из крупнейших российских экономистов, в состав Временного правительства на должность министра торговли и промышленности, а затем (в последнем составе) министра продовольствия. И Екатерину Дмитриевну, и Сергея Николаевича связывали с Керенским тесные дружеские отношения, а если судить по мемуарам Нины Берберовой и ее книге "Люди и ложи", и участие в деятельности так называемых политических масонов накануне революции (впрочем, книги Берберовой современными российскими историками оцениваются очень критически, а большая часть архивов Кусковой находится в Техасе и Гарварде, так что, этот сюжет ее жизни явно требует серьезных дополнительных исследований4.
Не приняв Октябрьский переворот, супруги, тем не менее, не покинули Россию. Они открыто перешли в оппозицию большевикам -- Сергей Николаевич до 29 ноября 1917 г. возглавлял подпольное Временное правительство, а в газете "Власть народа", издателем и членом редколлегии которой была Екатерина Дмитриевна, велась постоянная идейная борьба с диктатурой с позиции "народной демократии", что и послужило одной из причин репрессий против нее и ее супруга. Один за другим "откалывались" старые идейные соратники. Выражая их мнение, Зинаида Гиппиус -- "сестра по ложе" -- записывает в "Дневнике": "...в Москве омерзительно... А Кускова (да что с ней?) ежедневно кричит, что "надо работать с большевиками". Эти облизываются, хотя ту же Кускову ежеминутно закрывают. Не понимаю это бескорыстное хлебание помоев..."5. Константин Паустовский, сотрудничавший в этой газете, вспоминает в своей "Повести о жизни" эпиграмму, которую с молодой беспощадностью сочинили сотрудники: "Ку-ку, ку-ку кукушечка, напрасно не кукуй, мадам Кускова -- душечка, о прошлом не тоскуй...".