— Интересный.
— Здесь о духах что-нибудь есть?
Эля отрицательно покачала головой.
— Жаль. Мне нравится «Идеальный флакон», но он только в электронном варианте выходит, — вздохнула Таня.
— «Идеальный флакон?» — удивилась Эля.
— Ну да, так журнал о духах называется. Есть ещё журналы «Косметика» и Journal-Perfumery, они тоже пишут об ароматах. Я хочу в следующем месяце на курсы записаться «Ароматы и запахи».
Доев бутерброды и напившись чаю, Таня пошла одеваться, а Эля принялась убирать со стола.
— Я побрызгаюсь твоими новыми духами?! — крикнула Таня из коридора.
— Побрызгайся, — разрешила Эля. — Они в ванной комнате.
— Спасибочки!
Через несколько минут Таня появилась в дверном проёме, и кухня тут же заполнилась ароматом духов.
— Бедные пассажиры и кинозрители, — вздохнула Эля, — ты же их до головной боли доведёшь такой концентрацией.
— Ничего, потерпят, — усмехнулась Таня. — Лучше вдыхать запах духов, чем запах пота.
Глава 11
Утром у Эли был назначен приём в женской поликлинике. Одевшись, она прошла в ванную комнату, чтобы нанести макияж, как вдруг услышала телефонный звонок. Эля вышла из ванной. Телефон лежал на полочке в коридоре. Звонила Лиля.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила она.
— Да, — удивлённо ответила Эля. — А что случилось?
— У нас Танька вчера заболела. Кажется, отравилась.
— Она в кино от меня поехала совершенно здоровая.
— Вот-вот. Поехала и не доехала. Её в автобусе стало тошнить и вырвало. Представляешь! Вышла на какой-то остановке и позвонила отцу. Он за ней приехал. Она сказала, что поужинала у тебя бутербродами с колбасой и сыром. Так что выброси на всякий случай эти продукты, вдруг они просроченные. Ты же знаешь, как сейчас сроки перебивают.
— Спасибо за предупреждение, — ответила Эля и, выключив телефон, направилась в кухню.
Открыв холодильник, она вынула недоеденные бутерброды, сыр и колбасу и понюхала их. Не найдя в их запахе ничего, что могло бы вызвать тревогу, она всё же решила выбросить их.
Уже выйдя из дома, Эля вспомнила, что забыла нанести духи, но возвращаться не стала, решив по дороге зайти в какой-нибудь магазин или отдел косметики.
Побывав у врача, она направлялась к остановке, как вдруг заметила в витрине кафе-кондитерской, мимо которой проходила, девушку, чьё лицо ей показалось знакомым. Присмотревшись, она узнала в ней ту самую посетительницу лекции Денисова, что вела записи. Эля направилась к входной двери и вскоре вошла в зал, где за столиком на мягком диване сидела девушка, уткнувшись в ноутбук. Рядом с ним стояла наполовину выпитая чашка кофе. Эля подошла к стойке, взяла себе чашку чая и направилась к девушке.
— Можно я к вам присяду? — спросила она.
Девушка оторвала от ноутбука взгляд и рассеянно кивнула Эле.
— А я вас где-то недавно видела, — сказала Эля, сняв шубку и присев на противоположный диван.
Девушка снова оторвалась от ноутбука и удивлённо уставилась на Элю.
— Да, да, видела, — бодрым голосом произнесла Эля, а затем воскликнула: — В субботу! На лекции Денисова!
Лицо девушки осветила улыбка.
— Михаил Ильич мой преподаватель, — сказала она. — Я всегда хожу к нему на дополнительные лекции.
— Вы тоже учитесь на искусствоведа? — спросила Эля.
— Да, по специальности «теория и история искусств».
— А где ваша подруга?
В глазах у девушки застыло удивление.
— С вами на лекции девушка рядом сидела, я подумала, что это ваша подруга, — объяснила Эля.
— A-а, поняла, — кивнула Элина собеседница. — Дина Рябинина. Нет, она не моя подруга, просто мы с ней в одной группе учимся.
— Она тоже в числе поклонниц вашего преподавателя?
— Ещё какая! — воскликнула девушка. — Она его обожает. На всех занятиях, как заворожённая, сидит и чуть ли не в рот ему смотрит. А после каждой лекции у неё к нему обязательные вопросы.
— А как ваш преподаватель относится к такому чрезмерному вниманию?
— Ну, ему не привыкать. Впрочем, Михаил Ильич её жалеет. Даже духи ей подарил. У неё в прошлом месяце день рождения был. Динка так обрадовалась! Я, говорит, надышаться ими никак не могу.
— А Михаил Ильич всем своим студенткам духи дарит?
— Да нет, только вот Динке. Просто мы ему сами как-то сказали: «Михаил Ильич, пожалейте её. Иначе она скоро свихнётся!»
— У вашей подруги действительно не слишком здоровый вид.
— Да, она в последнее время неважно выглядит, — согласилась девушка, — да и не ест почти ничего. Видимо, перезанималась. Мы иногда подшучиваем: «Наша Динка совсем высохла на почве любви».
Тут Элина собеседница, посмотрев на настенные часы, висевшие над диваном, на котором сидела Эля, неожиданно вскрикнула:
— Ой, мне нужно бежать! Скоро лекция!
— Преподаватель строгий? — спросила Эля, глядя на то, как девушка принялась торопливо собираться.
— Даже на две минуты опоздать нельзя! Такая зловредная. У нас на первом курсе ещё одна такая же противная была. Она не только к студентам, даже к своим коллегам по всяким пустякам придиралась. Особенно к Михаилу Ильичу. Всё ей не нравилось, что он слишком с нами либеральничает.
— Наверное, ей тоже надо было подарить духи или цветы, — улыбнулась Эля. — Она бы тогда к вам стала лучше относиться.
— Что вы! Ей уже ничего бы не помогло: ни цветы, ни духи. Слава богу, теперь её у нас нет.
— А что с ней произошло? На пенсию ушла или в другой вуз перевелась?
Девушка покачала головой и улыбнулась.
— Не на пенсию и не в вуз, на том свете теперь сама мучается.
Когда она ушла, Эля неторопливо допила чай, раз за разом возвращаясь к только что состоявшемуся разговору, а затем вынула телефон и написала Вере Одинцовой сообщение с просьбой о встрече. Вера ответила тут же, спросив, где Эля сейчас находится. Эля сообщила Одинцовой своё местонахождение и вскоре получила ответ: «Подождите меня здесь, я сейчас к вам подъеду». И верно, вскоре она переступила порог кафе.
— Ваша подруга однажды вам посетовала на своего надоедливого соседа, — сказала Эля, когда Вера Одинцова устроилась за столиком. — Вспомните, пожалуйста, что конкретно она вам о нём рассказывала? Это очень важно.
— Да Яна особенно ничего и не говорила. Просто однажды, когда я была у неё в гостях, в её дверь позвонили. Яна в это время вынимала из духовки пирог, и поэтому дверь открыла я. На пороге стоял мужчина интеллигентного вида с мальчиком лет семи. Он, видимо, не ожидал, что вместо Яны ему открою я. И всё же, несмотря на лёгкое замешательство, он спросил у меня, нельзя ли воспользоваться туалетом. Сын очень просится, а домой они попасть не могут. Пока гуляли на улице, жена ушла в магазин и, видимо, с кем-то заговорилась по дороге, а ключи от квартиры они не взяли, когда отправились гулять. В это время в коридор вышла Яна. Конечно, она им разрешила. Ребёнок всё-таки. Когда они ушли, я шутливо заметила, сказав, что этим людям повезло. Как бы они справились с такой деликатной ситуацией, если бы её не оказалось дома? «Да, — вздохнула Яна, — зато мне повезло не очень».
Я удивилась. Вот тогда она мне и сказала, что это был её сосед, который ей ужасно не нравится. Едва она переехала в эту квартиру, как он начал оказывать ей знаки внимания, несмотря на то, что у него есть жена. Ей это было неприятно. Она сразу же дала ему понять, что между ними ничего не может быть, но он, кажется, из тех людей, кто привык добиваться своего любыми средствами. Так что, видимо, ей придётся искать новое жильё. Увы, этого не произошло: Яна скоро заболела.
«Какая знакомая история с ключами и ушедшей в магазин женой!» — подумала Эля.
— Этот сосед вашей подруге ничего не дарил? Например, духи?
Вера покачала головой:
— Яна ничего от него не взяла бы.
— А вещи Яны, оставшиеся после её смерти, вы не знаете, где они?
— Книги и журналы я отдала в библиотеку, а вещи — в благотворительный фонд. Но их было немного. У Яны зарплата ведь была небольшая.
— А духи?
— Была у неё пара флакончиков. Но там почти ничего не осталось. На донышке. Кажется, мы с девочками их выбросили.
Эля поблагодарила Веру за то, что та потратила на неё своё время.
— Пустяки, — улыбнулась Одинцова. — Просто я находилась поблизости. Вас подвезти?
— Спасибо, я сама доберусь, — ответила Эля.
Вернувшись вечером домой, Эля разделась и устроилась за кухонным столом. За окном уже начало темнеть. В доме напротив почти во всех квартирах горели окна. Эля задёрнула занавески. «Итак, у Денисова умерла жена, когда собралась с ним развестись, — принялась размышлять она. — Что ж, бывает. Стечение обстоятельств. Потом он переехал в этот дом. Дом, в котором жила мать его бывшей невесты. И что происходит? Она тоже умирает. Впрочем, Ирина Владимировна была уже пожилым человеком, и могла умереть просто от какой-нибудь болезни. Ну, а Яна? Она-то ведь молодая. Но может быть, это всего лишь совпадения? И все женщины ушли из жизни по самым естественным причинам». Но как Эля ни старалась убедить себя в этом, рассказ Веры Одинцовой о приходе отца и сына Денисовых к Журавлёвой не выходил у неё из головы.
Эля встала из-за стола, прошла в туалет и огляделась. «Зачем ему нужен туалет? — подумала она. — Ведь туалет — это только предлог». Эля покачала головой и вышла в коридор. Она обвела взглядом коридор и остановилась на двери, которая вела в ванную комнату. Открыв дверь, она переступила порог. В комнате всё было по-прежнему, как и утром: так же висели полотенца, так же была отдёрнута пластиковая шторка, так же стоял на подзеркальной полочке флакон духов. Элин взгляд остановился на флаконе. «Михаил Ильич её жалеет. Даже духи ей подарил», — неожиданно вспомнила она фразу, сказанную утром в разговоре с девушкой-студенткой. «Даже духи ей подарил», — вслух повторила Эля. Она сняла с полки флакончик с духами, положила его в пакет, вышла в коридор и поместила также в пакет полупустой флакон от Диора. Вернувшись в кухню, взяла со стола телефон и набрала номер Вадима. Когда он ей ответил, она сказала: «Вадим, ты не мог бы проверить духи на их химический состав?»