Сыном Хависы и Фулька II был Фульк III (1160–1258). В посвященном ему романе причудливо переплелись события из жизни самого героя, его отца и деда. Несомненно, создателями и законными владельцами Ладлоу являлись члены рода Лейси. Они довольно легко уладили конфликт с Госленом де Ди-наном, и притязания дочерей последнего иначе, как наглыми, не назовешь. Создатель романа не только смешал поколения, но и выставил злодеями людей достойных. Тем не менее он не дерзнул привлечь их к участию в любовной интрижке и выдумал Арнольда де Лиса. Сочинители современных басен о знаменитостях не столь щепетильны.
Ведущая роль среди призраков замка Бамбург отводится Розовой даме. Но легенда о ней анализу не поддается — она восходит ко временам англосаксонского королевства Нортумбрия! Нормальные девушки тогда уже встречались. Вот и героиня, которую угораздило родиться принцессой, полюбила не какого-то там чванного принца, а простого воина. Тщетно она скрывала парня от отца — король неизменно обнаруживал его по характерному запаху. Скоро ему надоело принюхиваться, и он отослал беднягу за море на целых семь лет. Все же добрые чувства старику не были чужды — представляете, как поступил бы на его месте рядовой сельский сквайр? Принцесса затосковала, и король поспешил ее успокоить. Он рассказал о женитьбе воина на заморской девице и в знак утешения преподнес дочери роскошное платье розового цвета. Тогдашний Бамбург представлял собой деревянную крепость, состоящую из частокола и башен. С одной из них и сиганула принцесса сразу после примерки. Убитому горем отцу осталось лишь гадать, что именно ее расстроило — измена любимого или фасон платья.
Другая несохранившаяся башня помогла свести счеты с жизнью леди Констанции, жене сэра Томаса Эт-Холла из поместья Холл на окраине города Крей-форда (лондонский округ Бексли). Ее муж, следуя нелепой традиции Ладлоу, забавлялся охотой на оленя под стенами своего замка на глазах у жены. Дальнейший ход событий предугадать несложно — зверь убивает мужа, отчаявшаяся жена падает из окна башни. Она посещает усадьбу, хотя от средневекового замка не осталось и следа. На его месте в 1540 г. возведен новый дом.
Вариация на тему трагедии в Калверли прослеживается в истории усадьбы Спик в Ливерпуле, бывшего «дома на воде». Построившая дом католическая семья Норрис утратила его в 1736 г., когда наследница Мэри Норрис (1698–1766) вышла замуж за лорда Сидни Боклера (1701–1744), азартного игрока, охотника за приданым и внука Карла II.
У них родился мальчик, но, к огорчению супруги, Боклер продолжал проматывать семейное состояние за карточным столом. Однажды он приехал из Лондона мрачнее тучи, поднялся наверх к жене и сообщил ей о полном разорении. Роковая весть застала Мэри стоящей у распахнутого окна с младенцем на руках. Он первым полетел вниз, а за ним последовала впечатлительная мамаша. Оба упали в ров с водой и захлебнулись. Наблюдавший за падением лорд невозмутимо пожал плечами и отправился пить чай. Его слова были скверной шуткой — на самом деле Боклер владел порядочными средствами и несколькими поместьями в Беркшире, а в 1740 г. вошел в Тайный совет. Он знал к тому же, что супруга переживет его на двадцать два года, а сын Тофем (1739–1780) будет другом Сэмюэла Джонсона и Хораса Уолпола и мужем дочери Чарльза Спенсера, герцога Мальборо. Зато всего этого не знали распространители вышеизложенной байки о самоубийце, чья полупрозрачная фигура посещает Гобеленовую комнату усадьбы.
Самоубийство приписали и Констанции Люси (?—1680), жене барона Генри Колерайна (1633–1708), владевшего усадьбой Брюс в Тоттенхеме (лондонский район Херинги). Барон реконструировал тюдоровский особняк, неосмотрительно добавив к нему часовую башню. С ее парапета кинулась несчастная Констанция вместе с маленьким сыном, приревновав мужа к Саре Эльстон (1642–1692), вдове Джона Сеймура (1646–1673), герцога Сомерсета. Коле-райн женился на Саре в 1682 г., предположительно вступив с ней в любовную связь сразу после смерти герцога. Однако дом он переделал лишь в 1684 г., четыре года спустя после мифического самоубийства первой жены. Так что Констанции попросту неоткуда было прыгать.
Чей же тогда призрак объявляется в усадьбе? Возможно, это Марта Темпл (1595–1620), жена арендатора Томаса Пенистона (1591–1644) и любовница хозяина поместья Ричарда Секвилла (1589–1624), графа Дорсета, известного женолюбца. Она умерла от оспы в 1620 г. А возможно, Энн Хангер, дочь управляющего Банком Англии. Ее взял в жены внук Колерайна и Констанции — барон Генри Колерайн (1693–1749), прельстившийся деньгами тестя.
Усадьба Брюс. Гравюра конца XVII в. Центральная башня как будто предназначена для самоубийц, но Констанция Люси умудрилась прыгнуть оттуда, когда башни еще не было
Констанция, впрочем, могла изловчиться и лишить себя жизни, не дожидаясь, когда муж построит башню. Самоубийцам из английских усадеб к этому не привыкать. Подавляющее большинство усадебных домов имеют всего два этажа. Можно сломать шею, упав и с такой высоты, но все-таки количество смертельных исходов вызывает недоумение с точки зрения теории вероятности.
Успешно покончила с собой обманутая женихом невеста из двухэтажного поместья Ордселл в пригороде Манчестера, принявшая затем облик Белой дамы (есть и другие версии ее происхождения). Со второго этажа дома выбросилась девушка в усадьбе Эвбери (Уилтшир), узнавшая о гибели возлюбленного, и мужчина в усадьбе Уэствуд (Уилтшир).
Услугами окон и башен пользовались не только хозяева, но и служанки. В замке Эмберли (Суссекс) был замечен призрак служанки Эмили, соблазненной одним из епископов Чичестера, живших здесь в Средние века, отвергнутой им и сбросившейся с башни. Около замка Арундел в лунные ночи блуждает Белая дама, прыгнувшая с Хиорнской башни в связи с изменой любовника. Эту трагедию по ошибке относят к эпохе Средневековья, но башня, играющая роль парковой «причуды», возведена лишь в конце XVIII в. и названа по имени архитектора Фрэнсиса Хиорна.
В XVIII–XIX вв. сооружен дом, венчающий вершину горы Святого Михаила в Корнуолле. Среди персонажей легенд древней горы нашлось местечко для Серой дамы, несущейся по длинному коридору дома и исчезающей в торцевом окне. Это горничная, родившая ребенка от мужчины, женившегося на ее сопернице. Покинутой им девушке не пришлось долго мучиться, выбирая нужное окно, — вокруг здания высятся скалистые утесы.
Реальные, а не вымышленные самоубийцы редко прибегают к столь ненадежному способу, как падение с высоты. Например, Сара Флетчер (1770–1799) из поместья Кортьерс (Оксфордшир), узнав о двоеженстве своего мужа, капитана королевского флота, повесилась на балдахине кровати, используя носовой платок и кусок кабеля. В XIX в. принадлежавший Флетчерам особняк был занят школой-интернатом для девочек (с 1866 г. — гимназия). Школьницы описывают Сару как женщину в черном плаще, с фиолетовой лентой в каштановых волосах, выходящую из комнаты на верхнем этаже (бывшей спальни).
Покончим с любовными драмами и займемся мужчинами-самоубийцами. На территории полуразрушенного поместья Истбери (Дорсет) видели призрак Старого Доггетта. В 1718–1738 гг. над проектированием усадебного дома работал прославленный архитектор Джон Ванбру. Обычно его проекты отличались масштабностью и дороговизной. Не стал исключением и особняк в Истбери. Обедневшие после строительства хозяева из семьи Додингтон сплавили усадьбу Ричарду Гренвиллу (1711–1779), графу Темплу, видному политику из партии вигов. Но и тот не смог содержать огромный дом, предложив 200 фунтов в год и бесплатное проживание любому, кто возьмет на себя управление Истбери. Никто не откликнулся на это предложение.
Племянник и наследник графа Джордж Гренвилл (1753–1813), маркиз Бекингем, решил демонтировать крылья дома и нанял для управления работами Уильяма Доггетта по прозвищу Старый Догтетт, постоянно носившего короткие штаны, подвязанные желтыми шелковыми лентами. Управляющий, пользуясь отлучкой хозяина, гостившего в Италии, разобрал не только южное крыло, но и основной объем, а материал продал, положив значительную часть вырученных средств себе в карман. Вероятно, он надеялся, что очарованный средиземноморским пейзажем маркиз осядет за границей (такое часто случалось). Но тот неожиданно возвратился, и не успевший удрать Дог-гетт застрелился в доме 23 июня 1786 г.
Маркиз с грустью оглядел уцелевшее северное крыло и, поняв, что солидного покупателя теперь не сыщешь, уступил его за символическую сумму фотографу — экспериментатору Томасу Веджвуду (1771–1805). Чуть позже Старого Доггетта стали замечать рядом с домом и на дорожке в парке. Покойника узнавали по желтым лентам на штанах. В 1845 г. разнеслись слухи о его вампирских наклонностях: рабочие в ходе ремонта церкви Святой Марии в соседнем селе Таррант Ган-вилль извлекли из-под пола прекрасно сохранившийся труп с румянцем на лице и достопамятными лентами на ногах. Последнее свидетельство явно из категории небылиц: самоубийцу не похоронили бы в храме, а ленты на трупе вряд ли сохранили бы цвет.
С неординарными событиями связана и судьба разрушенного поместья Найтон Горджес. Большой тюдоровский особняк наряду с замком Карисбрук считался когда-то главной достопримечательностью острова Уайт. 7 июля 1721 г. в усадьбе покончил с собой сэр Тристрам Диллингтон (1678–1721), баронет, крупно проигравшийся в карты. Его камердинер скрыл факт самоубийства, дабы избежать расследования, которое могло бы лишить имущества сестер баронета Мэри и Ханну. Ночью он привязал покойника к лошади и пустил ее в озеро. Принятые им меры, как ни странно, помогли — лошадь оказалась послушной, трупы не всплыли, и баронета сочли пропавшим без вести. Но Мэри и Ханна недолго наслаждались покоем — беспутный братец навестил их в первую же годовщину своей смерти, заодно доведя до инфаркта мудрого камердинера.
Ежегодные визиты продолжились и при следующих хозяевах — Биссеттах. Однако гибель усадьбы не лежит на совести призрака сэра Тристрама. Ее владелец Джордж Биссетт (1757–1821) в молодости служил капитаном и был одним из многочисленных любовников леди Сеймур Флеминг (1758–1818), жены сэра Ричарда Уорсли (1751–1805), баронета, из соседнего поместья Апалдаркомб. Леди Сеймур родила от Бис-сетта внебрачного ребенка. Сэр Ричард признал его своим, боясь скандала, но, когда в 1781 г. леди Сеймур сбежала с капитаном, подал на них в суд. Он рассчитывал доказать факт прелюбодеяния супруги и тем самым добиться развода, а также наказать Биссетта, потребовав уплаты компенсации в 20 тысяч фунтов.