Как-то в споре он сказал:
— Выплавлены миллионы тонн стали, изготовлены тысячи орудийных стволов и танков, снаряды, созданы запасы в миллионы тонн тринитротолуола...
Я поспешил подсказать:
— На ваших заводах изготовлены цистерны боевого газа...
— И газа! — подтвердил Рамфоринх. — Все это должно быть реализовано... Таков закон рынка! Этого закона, по-моему, не отрицает и основоположник вашего экономического учения Маркс...
— А что будет, если Германия проиграет войну большевикам?
— Я войны не проиграю... Для себя я ее выиграю при всех условиях...
— Мне не очень понятен ваш оптимизм, если советские войска войдут на территорию Германии...
— Войны с Россией один на один не будет! Или всепротив России, пли все-против Германии... Если всепротив России, я не вижу оптимистического исхода для большевизма... Если все против Германии, то союзники России не отдадут Германию Советам... Я не об этом!
Чтобы не проиграть войны, я должен заранее знать, чем может закончиться вторжение немецких войск в Россию... Наши военные специалисты не могут ответить на этот вопрос убедительно...
— Вы хотели бы, чтобы я вам ответил на этот вопрoc?
— Попробуйте! — В голосе Рамфоринха послышалась ирония.
— Отвечу! Вашими расчетами... Население, просторы, сырьевая база, промышленный потенциал...
— Все верно... Потому-то я и не увереи, что поход в Россию окончится успехом... Сегодня, конечно! На за времена не ответишь! Я читал запись секретной беседы американского посла в Лондоне господина Кеннеди с нашим послом Днрксеном. Они дружественно беседовали в прошлом году. Господин Кеннеди объявил, что Германия должна иметь свободу рук на Востоке, а также и на Юго-Востоке... Британский министр высказался определеннее: свобода действий в России и в Китае...
— Видите, господин барон, как все просто! Это же намек, что вас все поддержат! Что же вам мешает рассчитать войну с Россией?
— Когда думаешь о войне с Россией, кажется, что открываешь дверь в темную комнату, в темный коридор, не видно ни его сводов, ни закрытых дверей во множество комнат... Надо пройти этот коридор, не зажигая света, ожидая, что откроется любая неугаданная в темноте дверь, и тебя схватят незримые руки...
— Это образно, господин барон!
Рамфоринх молча встал из-за стола, прошел к сейфу и извлек оттуда папку. Бегло взглянул на ее содержимое и вернулся к столу.
Протянул мне папку. Тексты машинописных документов на немецком языке.
Ни на одном документе нет грифа секретности. Но я знал, что у Рамфоринха не злоупотребляют этой сакраментальной надписью. Секреты умели хранить в концерне, не упоминая об этом на каждому шагу. Возможно, и не каждый из этих документов был в действительности секретным. Но одно несомненно — добраться к ним было бы нелегко без его помощи. Они подбирались для Рамфоринха не только в Берлине, но и в Париже, и в Варшаве, и в Лондоне людьми, имеющими соприкосновение с государственными тайнами. Это была папка как бы для размышлений главе концерна, для ориентации в усложненной расстановке сил в Европе.
Каждый документ пронумерован.
Из папки Рамсроркиха:
Документ № 1.
28 января 1939 года. 12-й отдел Генерального штаба N 267/39. Сводка.
Русские вооруженные силы военного времени в численном отношении представляют собой гигантский военный инструмент. Боевые средства в целом являются современными. Оперативные принципы ясны и определенны. Богатые источники страны и глубина, оперативного пространства — хорошие союзники Красной Армии.
Прочитав этот листок, я усмехнулся, нарочито усмехнулся, чтобы показать Рамфоринху, что не очень-то меня поразил этот документ. Но, наверное, напрасно. Рамфоринх не смотрел на меня, он листал папку с текущими бумагами.
Документ N 2.
Чемберлен, беседуя с членами Ф/юннузского кабинета в Париже, сказал: "Были бы несчастьем, если. бы Чехословакия была спасена в результате советской военной помощи.
Тоже не открытие! Слов этих, быть можег, в Моские и не знали, но самый дух мюнхенского соглашения подразумевал эти мысли английского премьера.
А вот это уже любопытно.
Документ N 3.
26 ноября 1938 года сэр Гораций Р илъсон з приватной беседе сообщил немецкому дипломатическому чиновнику доктору Фрииу Хессе. что нет никаких препятствий к. совместному англо-германскому заявлению о признании главных сфер влияния. Вильсон предлагает отвести Германии влияние и дать ей свободу рук в ЮгоВосточной и Восточной Европе, не ограничивая пространства. Япония могла бы найти применение своим интересам в Китае. Италия — в Средиземноморье.
На документе стояла пометка: "глава секретной службы Великобритании".
Документ N 4.
Гитлер — польскому министру иностранных дел господину Беку: 5 января 1939 года: "Каждая польская дивизия, борющаяся против России, соответственно сбережет одни германскую дивизию".
5 января Риббентроп задал вопрос Гитлеру, как ему толковать это заявление господину Беку.
Гитлер. Наши. интересы состоят в том, чтобы использовать Польшу в качестве плацдарма, выдвинутого на восток. Он может быть использован для сосредоточения войск.
Риббентроп. Нам нужен Данциг или коридор.
Гитлер Данциг? Нет! Ним нужна война! Речь идет не о Данциге, а о расширении жизненного пространства на востоке.
Документ N 5.
Хессе поинтересовался у Риббентропа, какой ему придерживаться линии в приватных переговорах с сэром Вильсоном.
Риббентроп. Гитлер вполне готов достичь генерального соглашения с Лондоном. Направлено оно должно быть против России. Беседа имела место в январе 1939 года.
Ллойд Джорж. Чемберлен не может примириться с идеей пакта с СССР против Германии.
27 марта 1939 года на заседании внешнеполитического кабинета министров лорд Галифакс заявил: "Если бы нам пришлось сделать выбор между Польшей и Советской Россией, предпочтение следовало оы отоать Польше..."
29 марта 1939 года.
Чемберлен. Я прошу вас тщательно изоегать личных выпадов против господина Гитлера и господина Муссолини.
31 марта 1939 года.
Чемберлен. На мой взгляд, Россия не может внушать доверия, как союзник она не сможет оказать эффективной помощи.
Министр обороны лорд Четфильд. Россия в военном отношении может считаться лишь державой среднего разряда.
Польский министр иностранных дел господин Бек в частной беседе с членом английского парламента: Если вы хотите соглашения с Россией, то это ваше дело.
Польша к этому отношения не имеет. Если Россия и Польша будут вовлечены в союз с Англией и Францией, Германия нападет немедленно на Польшу. Мы имеем от господина Геринга более благоприятные предложения о военном союзе с Германией.
Документ N 6.
28 ноября 1938 года вице-директор политического департамента министерства иностранных дел Польши Кабылянский заявил немецкому дипломату Рудольфу фон Шелия в Варшаве: Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определенно стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения.
Риббентроп д-ру Клейсту: Раньше надеялись, что Польша может быть вспомогательным инструментом в войне против Советского Союза, теперь очевидно, что Польша должна быть превращена в протекторат.
Я не торопился захлопнуть папку. Перечитал все дважды, чтобы оттянуть время, потом спросил:
— Господин барон, чем я обязан столь ошеломляющей откровенности?
Рамфоринх встал, вышел из-за стола и сел в кресло напротив, подчеркивая этим особую доверительность и как бы даже равенство в беседе.
— В Москве должны знать, что я готов употребить все свое влияние на Гитлера, чтобы состоялось мирное урегулирование с Советским правительством...
— У вас, господин барон, достанет на это влияния?
— Густав Крупп фон Болен придерживается той же точки зрения...
— Откуда у господина Круппа такая вдруг дружественность к России?
— Рурский бассейн! Мы не можем решать военных задач, не обезопасив Рурский бассейн... Это наша ахиллесова пята!
— Разве Россия угрожает Рурскому бассейну?
Рамфоринх придвинул к себе папку. Полистал документы и прочитал:
"Риббентроп. Нам нужен Данциг или коридор?
Гитлер. Данциг? Heт! Нам нужна война! Речь идет о расширении жизненного пространства на Востоке! Наступление на Польшу вызовет объявление войны Германии польскими союзниками. Если против нас будет и Россия, мы не сможем защитить от ударов с запада Рурский бассейн! Разрушение Рурского бассейна — это поражение!"
— Я передам, господин барон, вашу точку зрения...
— Я с вами не вступаю в переговоры... Ни я, ни вы на это никем не уполномочены!
— Я хотел бы сказать, что Россия против войны, а соглашение с Германией — это поощрение войны.
— Не все так просто. Англия, Франция и Польша хотят, чтобы Германия сражалась за интересы Англии до последнего немецкого солдата в России... Они хотят, чтобы и Россия истекла кровью в войне с Германией...
— Москва предпочтет соглашение с Англией и Францией, чтобы воспрепятствовать войне!
— Мы не дадим состояться этому соглашению... Сэр Невиль Чемберлеп ненавидит Россию и большевиков, а мы имеем возможность оказать на него влияние... Передайте в Москву, что мы имеем серьезные намерения...
Вплоть до пакта о ненападении...
— И одновременно ведете переговоры с Англией о перелеле мира?
— Торговля! Кто больше даст на аукционе!
Советские газеты мне не так-то легко было доставать, бывали периоды, когда я их не видел месяцами, но московское радио старался слушать каждый вечер. Радиопередачи не газета, во вчерашний день не заглянешь