Когда не пьешь вина, увы, забыться трудно. От любящих уйти иль отстраниться трудно.
88
Кто презирает всех, презрения достоин, Жестокий человек мучения достоин.
Хорошим людям бог хороших даст в друзья, А кто с другими плох, отмщения достоин.
89
То, что скажу тебе, не блажь, не болтовня, Внемли моим словам, свою главу склоня.
То, что скажу тебе, не терпит возраженья, И ты не возражай, не огорчай меня!
Что делать нам, увы, нам не верна судьба, Бессилен я пред ней, со мной она груба, Судьба подарит день свидания, а после Разлуки ночь нашлет на своего раба.
91
Коль совершил я зло и омрачил твой взгляд, Скорблю, что не могу все повернуть назад.
Я плохо поступил, я сам тому не рад, Но я б тебя простил, прости, я виноват!
92
Поэт любимый мой, ты средь поэтов — хан.
Твой стих — родник живой, твой стих — стихов султан, Слова твоих стихов средь слов произнесенных Как светлый луч во мгле, пронзающий туман.
93
Услышать я хотел твой сладкозвучный стих, Когда он прозвенел, казалось, мир затих, В глазах моих светло от ровных черных строчек, И жемчуг слов твоих звенит в ушах моих.
94
Покинули меня терпенье и покой, Печаль свою кляня, я слезы лью рекой.
Я к вере охладел, в делах не преуспел.
Что делать мне, идти дорогою какой?
Когда меня ты вспомнил, друг мой милый, Во тьме светло мне стало вдруг, мой милый. Нам свидеться нельзя, но теплый твой привет Мой излечил недуг, болезнь разлук, мой милый.
96
Чтоб счастьем взгляд зажечь, ты, видит бог, пришла, Чтоб дом своих страстей дотла я сжег, пришла.
Благодарю тебя, сто раз тебе спасибо, Что, наконец, ко мне на огонек пришла.
97
Для пламени любви я вновь добычей стал, Влюбленный и больной, я грустной притчей стал.
Я слышал о тебе, и хоть тебя не видел, Я петь и прославлять твое величье стал.
98
Перед твоей красой померкла солнца слава, Я — пленник слов твоих и ангельского нрава.
Ты письма пишешь мне, а ты приди сама Иль позови меня, я исстрадался, право!
99
Я счастлив, наконец, светла моя звезда,
Любимая со мной нежна, добра всегда, И если из-за дел приду я на свиданье, Немножечко поздней, ей-богу, не беда.
В разлуке грусть моя огромною была, Скорбящая душа бездомною была, От жарких слез моих, от дыма горьких вздохов Дорога хлюпкою, ночь темною была.
101
Несправедливой ты всегда была со мной, От льда твоей души я мучился, больной. Но мысли о тебе мне радость приносили, Когда вдали от всех я жил тобой одной.
102
Я горя перенес немало, что мне делать? Позором жизнь меня пытала, что мне делать? Я, полюбив тебя, пожертвовал душой.
Но ты моей душой не стала, что мне делать?
103
Как в прежние года: наступит рамазан — И в праздники и в пост передо мной стакан. Я не молюсь давно и не пощусь давно, От вин и анаши безумен я и пьян.
104
Болезнь меня трясла, я бредил и горел, Изнемогал без сил, в заботах я скорбел, Я видел много зла, я белым стал, как мел, Ты обо мне спросил, и я повеселел.
Где розы — там шипы, зло в радости, ну что ж!
Без горечи в вине нет сладости, ну что ж!
Вот и в моих стихах, то грустных, то веселых, И взлеты есть порой, и слабости, ну что ж!
106
В степях чужой страны запутаны дороги, Мне не по силам путь: мои ослабли ноги. Спасибо хоть за то, что вести о тебе Приходят в этот край, врачуя все тревоги.
107
День ото дня сильней мой жар тиранит тело, а сон — бежит от глаз, едва заря зардела. Они под стать моим терпенью и беде: кончается одно, другой же — нет предела.
108
Кто жалкие слова с обидой говорит, Тот или неумен, иль ищет сам обид. Я дам тебе совет: смывай вином обиды — Сам знаешь, тот, кто пьян, обиды не хранит.
109
Я шлю тебе платок, такой, как ты хотела, Из ткани желтой он и тонкой до предела. Внимательней всмотрись, похож он на меня: Желт, как мое лицо, и невесом, как тело.
Ужель ты, наконец, нарушила молчанье! Принес мне твой гонец надежду на свиданье. Я твоему гонцу готов был стать рабом — Твой раб освободил владыку от страданья.
111
Нет родины и счастья боле нет, И ничего уж, кроме боли, нет. Я в этот край пришел своею волей, Его оставить силы воли нет.
112
Уж лучше совершить тяжелых сто грехов, Принять сто тяжких мук, сто обрести врагов, Чем, став ослушником, родителя обидеть, Чем не прийти к нему в тяжелый час на зов.
113
Оставив путь греха и бросив пить, я много Лишений перенес и мук во имя бога.
Не рано ль я врата раскаянью открыл, Не очень ли уж я к себе отнесся строго?
114
Я дал обет не пить, связал себя обетом, Что делать мне, как жить, чьим следовать советам? Раскаясь, пьющие дают зарок не пить, Я дал зарок не пить и каюсь только в этом.
Чужбина — клетка, в ней постыло все. немило.
Давно моя душа, как птица, загрустила.
Что претерпел я здесь, мне трудно описать: Смывают слезы глаз с лица письма чернила.
116
К душе моей огонь, в глазах слеза всегда, От удали былой ни тени, не следа.
Тягучий день забот сменяет ночь разлуки.
Покоя нету днем, нет ночью сна, беда!
117
Бессонницею ночь меня пытает строго, Днем жжет меня огонь — о, сжалься, ради бога! Мой сон с терпеньем схож, с огнем — моя тревога. Как мало одного и как другого много!
118
Не вечно ничего: ни осень, ни весна,
Не верен другу друг, подруга не верна.
Спеша, вертится круг, напрасно жизнь проходит, Безрадостна, увы, и коротка она!
119
Я снова средь друзей — о долгожданный миг!
К потоку их речей я с жадностью приник.
Как трудно мне, друзья: ведь я за эти годы, Привыкнув горевать, от радостей отвык!
120
Я увидел тебя — и померк белый свет!
Этот день для меня стал источником бед.
Я надеялся сердце спасти от любви, Но влюбленному сердцу спасения нет!
Не обижусь на шутки твои, о душа! Приласкаешь меня, я замру, чуть дыша. Холодна ты со мной иль со мной ты нежна, Весела иль грустна — все равно хороша!
122
От печали я пьян, если нету вина!
Грустно сердце мое, и душа смущена.
Трезвость больше, чем грусть, убивает меня — Если чаша пуста, то и жизнь неполна!
123
Поскорей пробудись, отряхни нежный сон, Стань смеющейся розой, мой алый бутон!
Чангом звучным своим в плен ты сердце взяла, Стонет в чанге оно — о, услышь этот стон!
124
К нежной розе смеющейся, ветер, лети, К солнцеликой луне, что мне светит в пути. От Бабура горячий привет передай, Мне роднее ее никого не найти.
125
О ветерок, дорогами любыми до тех домчись, что так давно любимы, скажи — я жив и жажду одного: чтоб и они хоть где-то жили, были...
Игрою глаз, уловок слова лисьих Бабура вознесла, к себе приблизив. А там — воздвигла тысячи преград, бедой любви безжалостно унизив...
127
Близ этих глаз — красавиц мучит зависть.
Взор этот душу выжег мне, вгрызаясь.
Мои зрачки, от черных тех очей сгорев — чернее угля оказались!
128
Услышав голос этого певца, в слезах былое вспомнили сердца.
Что ж, имена столь близкие услышав, вы моего не вспомните лица?
129
Вселенная, Бабур, несла нам столько зла — уже терпенья нет, а бедам нет числа.
Таков удел души в несовершенном мире, где нас со всем родным разлука развела.
130
Ты вспомнила меня в глухой дали разлуки — и страсти страждущей укоротила муки.
Та милость такова, как если б черный куб Каабы рухнувшей кто поднял из разрухи!
131
Мне слез не удержать, их жаркого теченья. Чего ни повидал за годы разлученья!
Но солнце твоего лучистого лица на небе памяти затмить не мог ничем я...
В разлуке вспомни — и такой наградой мою печаль бессонную обрадуй.
Ведь и пишу тебе лишь для того, чтоб в эту память втиснуться украдкой...
133
О луноликая, лишавшая покоя!
Моей любовью став, ты сделалась другою: я напрочь разорен, тебе ж и нужды нет!
О горе, горе мне, о горе мне, о горе...
134
С тех пор, как мы друг друга повстречали, твоя любовь несет одни печали.
Не ведая, неверным назвала!
Но в чем неверность, отвечай вначале?
135
В ста письмах я к тебе с любовью набивался, на разных сто ладов свиданья добивался. Добился — и узрел совсем не то, что ждал... Прости — но я тобой отнюдь не любовался!
136
Красу твою так дружно славят все — как мне назначить встречу сей красе?
А ежели не удостоюсь счастья — какой глухой довериться стезе?..
137
Спокоен будь, я дам всего, что хочешь, и даже должность, что себе ты прочишь, Зерна — по горло, и одежд любых...
Всех главных благ, и всех достатков прочих!
Пускай живут завистники подале, что нам разлуку горькую гадали. Чем ближе мы, тем дальше будь от них — Их злобных глаз, хулы и назиданий.
139
Волну твоих волос воображаю часто, с тобой мечтаю видеться всечасно...