тала я. — Кстати, и уже более миролюбиво продолжила. — Для полного расклада мне требуется малява к главному столичному авторитету. — Осподя, а авторитет то тебе за каким сдался, ты же после Лешки Пня навсегда зареклась с бандюгами дела иметь, как пароходная сирена взвыл Сосискин и в панике затряс ушами. — А ты откуда про Пня знаешь, тебя даже в проекте еще не было, когда мы с ним встречалась, я чуть не рухнула со стула от такой осведомленности. — Твоя мама со своими подругами постоянно его вспоминают, когда ты с очередным мужиком начинаешь встречаться — Так и говорят, уж лучше этот хмырь чем Лешка Пень, а бабушки вообще постоянно свечку ставят за то, что ты за него замуж не пошла, сдал всю мою родню Павлик Морозов собачьего племени. — Вон оно как значит, закипела моя гневливость. — Напомни мне когда вернемся, поговорить с мамой и бабками на тему Леш Пней и моего несостоявшегося замужества, я им какую-нибудь другую темку для разговоров подкину, благо у меня на них всех компромата хватает, да и у бабок не такая большая пенсия, чтобы ее в церковь относить. — Нет, я не понимаю зачем тебе их авторитет, не обращая внимания на мои раздувающиеся от бешенства ноздри, не унимался Сосискин. — А затем, рявкнула я, мне нужны пропуски во все руководящие органы, включая криминальные структуры. — Очень часто с бандитами проще договориться, чем с чиновниками, а тем более с правителями. Пес оставался глух к моим доводам. — Угу, проще, только дерут они за свои услуги гораздо больше и в должниках у них потом всю оставшуюся жизнь ходишь, кудахтал Сосискин. — Уймись ты наконец, я окончательно вышла из себя, не сравнивай их братков и наших, вспомни как повел себя Кролик, когда узнал кто я. Вместо того чтобы заткнуться, Сосискин точно решил спровоцировать меня на убийство. — И мафиози нам не надо и про змейку я считаю честно надо все рассказать, мол купила ее случайно по прихоти бабской. — Властьимущие во всех мирах одинаковые, очень они не любят когда у них вдруг незаконорожденые отпрыски появляются. — Забыла про княжну Тараканову, да про Ди Каприо в железной маске, так я тебе напомню, их всех убили по приказу этих самых правителей, продолжал нагонять ужас разошедшийся не на шутку борец за правду. — Узнает Правитель дроу, что ты ему динамо крутишь про свою цацку и прикажет авторитету тебя прикопать под ближайшим кустом. — Потому что авторитет, хоть и крупная шишка в блатных кругах, но дроу, а значит поданный своего правителя и против него не попрет. — Да заткнешься ты наконец, белугой взревела я, и перегнувшись через стол схватила спорщика за шкирку поднесла его морду к своим глазам. — Я не тупая, и поняла благодаря тебе что, змейка это подстава, за что тебе огромное спасибо, а то бы вляпались в жир ногами. — Но и их Правитель и их главный пахан нам нужны, где я по твоему деньги на дракона и прочие расходы брать буду, уши что ли твои гномам на эксклюзивные стельки продам, мотая из сторону в сторону Сосискина вопила я. — Ты можешь продать гномам одну пару своих стрингов на образцы для бедующей коллекции белья для поднятия потенции у страдающих постыдным недугом граждан, а мои уши оставь в покое, отбил камень в свой огород несостоявшаяся жертва моды и начал усилено вырываться из моей сжатой пятерни. Я распахнула глаза в немом восхищении перед талантами моего пса из воздуха делать деньги. — Сосискин, взвизгнув, я чмокнула его в нос, и прижав к своей груди, не переставала радостно верещать. — Гений ты мой финансовый, Ротшильд ты мой диванный, ты только что подкинул мне идею на тему еще одного источника доходов. — Да и какую же, прохрипел задыхающийся в моих объятьях друг. — Потом расскажу, к нам гости, еще раз чмокнув пса в нос, я посадила его на стул и кивнула в сторону подходившего к нашему углу Кролика. Когда Кролик подошел к столу, его застала потрясающая картина. Держащая в зубах трубку Избранная и нахально развалившийся на стуле зверь, который при виде него хриплым голосом произнес — Ну здравствуй мил человек, проходи гостем будешь, выпьем, закусим о делах наших скорбных покалякаем. Дроу нервно дернулся, а я подражая героям только что процитированного Сосискиным фильма добавила, а если ты за собой хвост привел из темных, то мы тебя первого на куски порвем, ломтями резать будем. Дроу рухнул на стул и потрясено спросил — Твой зверь разговаривает?! Я усмехнулась. — Это, что, ты еще не слышал как он поет, будешь хорошо себя вести, устрою тебе его персональное выступление. — Не за бесплатно, задарма только птички поют, внес свою лепту по издевательству над ночным королем длинноухий Робертино Лоретти. — Аха, поддакнула я, всего 1000 золотых и кормежка от пуза и мой волшебный зверь украсит своим пением твое любое торжество. — Вы шутите, неуверенно спросил тот, кто держал в страхе весь город. Мы переглянулись и не сговариваясь проржали — Насчет денег и еды мы никогда не шутим. Наградой нам стал выпавший в прострацию Кролик. Он может быть и переждал бы там пока мы с Сосискиным закончим над ним стебаться, но нас поджимало время, поэтому я сходу перешла к делу. — Кролик, отомри, ты мне нужен живым, здоровым и способный мыслить как истинный хозяин этого городишки, который может решать серьезные вопросы. Заслышав такие дифирамбы в свою честь, он сразу приосанился и сообщил, что я могу им полностью располагать. Я тут же попросила выделить нам транспортное средство с тягловой силой до Столицы, отряд охраны из надежных товарищей, еду, курево и рекомендательные письма Правителю дроу и хозяину ночной Столицы. Дроу пообещал немедленно все исполнить и растаял в дыму моей трубки. Вернулся он довольно быстро, в сопровождении двух одетых во все черное фигур. Мы даже не успели с Сосискиным как следует поскандалить на тему того, почему я затребовала за его выступление 1000 а не 2000 золотых. — Все исполнено ларда Избранная, прошу Вас пройти за мной. Мы встали, я кивком показала ниндзям на сумки, а сама подошла попрощаться с оборотнем. — Прощай Яфор и попрощайся за меня с Сивкой. — Прости коли что было не так, если все закончится победой, то выпей за меня, а если мы погибнем…Усилием воли я заставила себя не зареветь. — Если мы погибнем, то у меня на Родине есть обычай ставить свечку Богу за упокой души. — Я знаю у вас много богов, ты поставь за наши души свечки богам, которые у вас отвечают за веру и надежду, и пошла к двери. — Удачи тебе девочка, берегите себя, донеслось мне в след. — У нас говорят ни пуха не пера, обернувшись с улыбкой ответила я. — Ни пуха не пера, с надеждой глядя мне в глаза прошептал он. А я гаркнула на весь зал, так что с потолка посыпалась пыль — К ЧЕРТУ!!! и больше не оборачиваясь вышла за дверь.Глава 14
В одной небезызвестной пьесе, чеховские героини скандировали 'В Москву, в Москву', а я, в отличии от них, при попадании колеса рыдвана, в котором мы ехали, в очередной ухаб, уже пару часов выклацкивала зубами 'В Столицу, в Столицу мать ее ети, когда же мы до нее уже доедем'. И если я в этой поездке рисковала вытрясти из себя пломбы, то Сосискину грозила потеря всех внутренних органов. Не успели мы отъехать от Аккона, как на него напала морская болезнь, вернее каретная. Вот и сейчас, он стоял задними лапами на моих коленях и высунув морду в окно, хвалился окружающему миру своим обедом и ужином, рискуя при этом вытошнить позвоночник. Наконец он перестал пугать ревом своего желудка ночных птичек, и, тяжело дыша, уселся на сиденье. Глядя на страдания моего несчастного друга, мне захотелось его прижать к себе, гладить по голове, нашептывая всякие успокоительные глупости, но занывшая спина напомнила о приближающемся ПМС и возникшее из ниоткуда раздражение потребовало немедленного выхода, честно предупредив, что в противном случае я лопну от злости. Ударившись в очередной раз об крышу кареты головой и выматерившись от души, голосом, делающим честь любой старой карге, я кинулась в провокацию — Знаешь Сосискин, ты пожалуй был прав, дракона мы не потянем, так что предлагаю и дальше передвигаться в этом замечательном шарабане прям до мест расквартирования Темного. С трудом удержав рвотные позывы, Сосискин жалобно законючил — Дашка, я не выдержу такой тряски и пары дней, ты что хочешь оставить в этой отсталой Лабуде мою одинокую могилку? — Меня же укачивает и тошнит постоянно, мне бы до этой долбанной Столицы бы не окочуриться, ты смерти моей хочешь кошка бесчувственная, пытался отбрехаться от такой перспективы перепуганный пес. — Ну, тогда мы можем половину пути проплыть на корабле, надеюсь в это время года местные лужи не сотрясают штормы, великодушно пошла на компромисс моя гнусность, а потом подумала и добавила — Кстати, вода и черствые сухари очень хорошее средство от морской болезни, да и на диете тебе полезно посидеть. — А не хочешь ехать или плыть морем, то вполне можешь растрясти свой жирок посредством длительной пешей прогулки, оно и для сердца весьма пользительно, как говориться трусцой от инфаркта. Вместо того чтобы достойно ответить и тем самым ввязаться в очередной скандал со мной, этот сухопутный моряк снова высунулся в окно и композицией из пятой точки и задранного вверх хвоста, воспроизвел мне всем хорошо известный жест. Когда он закончил в только ему известный раз освобождать свой желудок, я уже взяла себя в руки, успокоилась и прикидывала как, а главное на чем нам еще срубить денег. Поэтому нахальный вопрос Сосискина сопровождаемый вытиранием мокрой морды об мой подол, застал меня врасплох. — У тебя что критические дни, что ты такая злая? — Уху, филином заухала я в ответ. Пес поудобнее растекся по сиденью и совершенно невинным тоном уточнил — У вас у женщин эти кровавые дела кажется на луну и ее фазы завязаны? Мой мрачный взгляд был ему сразу и наградой за храбрость и утвердительным ответом. Ничуть не смущаясь, этот астроном совершенно невинно заметил — А тут вот три луны, мне вот с познавательной точки зрения интересно, твой организм по очереди на все положения лун будет реагировать или просто ты не на пару дней прохудишься, а на месяца полтора и сколько у тебя потом в организме крови останется? — Хотя, оценивающе оглядев меня с головы до ног, в тебе уже давно вместо крови йад течет сотона ты аццкая, пригвождая меня взглядом закончил он и весело напевая — 'А я сяду в кабриолет и уеду куда-нибудь' повернулся ко мне спиной и демонстративно захрапел. Чтобы не впасть в панику от перспективы был ограниченно трудоспособной довольно длительное время, я перенеслась мысленно назад, к тому моменту как мы покинули постоялый двор оборотня. Едва выйдя на улицу, один из подельников Кролика, быстро сунул в корзинку Сосискина и крякнув, походкой одесского биндюжника, заковылял в сторону центра города, а предводитель этих каманчей приобнял меня за талию, мол чтоб в толпе не потерялась, и мы бодренько поскакали вслед за качающейся корзинкой. Наша компания шла довольно быстро, врезаясь как псы рыцари в толпу празднично одетых людей. Всюду царило веселье, слышалась музыка и смех, то тут то там раздавались здравницы в честь новобрачных. Яфор был прав, на свадьбе гулял весь город. Мне до жути захотелось чтобы в мою честь гудела вся Империя, да так, чтобы потом и через тысячу лет этот отжиг помнили. И ассоциировался он у народа с моим именем, а не с победой над каким то вшивым Темным лордом. Устрою, пожалуй, недельное гулянье, да так чтобы все увидели как русские гулять умеют. Выпишу цыг