Борланд прекрасно понимал, что дешевит, даже если брать в расчет лишь стоимость золота, из которого был сделан медальон. Судя же по описанным Заффой чудесным свойствам его добычи, дешевил он просто фантастически. Соблазн оставить могущественный артефакт у себя был велик, но разбойник сильно подозревал, что такой поступок может повлечь за собой весьма неприятные последствия. Весельчак решил удовольствоваться безразмерной сумкой. В его ситуации эта вещь была полезнее всех упомянутых предметов Силы, вместе взятых.
Заффа начал отсчитывать деньги. Наблюдая за движениями его пухлых пальцев, Борланд подумал, что торговец не так прост, как кажется. Еще бы – внешний вид его лавки наводит на мысль о том, что дела у Заффы идут из рук вон плохо, – ан нет: золотишко у толстяка водится. И немало. «А может, проследить за ним, узнать, где наш коммерсант проживает, да и навестить его нынче же ночью?». Тут Борланд одернул себя, осознав, что мыслит абсолютно по-разбойничьи. «Пора бы с этим покончить», – сказал себе Весельчак. К тому же, весьма приличная часть состояния Заффы и так уже перекочевывала в его руки.
Заффа вручил Борланду аккуратный тугой мешочек, перетянутый синим шнурком. Внутри лежали пятьдесят монет достоинством в сто дзурканов каждая.
– Приятно было иметь с вами дело, господин… – лавочник замялся, вспомнив, что гость до сих пор не представился.
– Кедрик, – сказал Борланд, обернувшись на пороге. – Меня зовут Кедрик.
Это была почти правда. Имя Кедрик означало Весельчак на языке страны непобедимых воинов, где Борланд провел три года.
Покидая волшебную лавку, Борланд подумал, что купец ошибался, рассказывая о свойствах медальона. В самом деле, если Пентакль Света способен увеличивать силу волшебников в сотни раз, его владелец не проиграл бы сражения у серого камня. Да он бы мокрого места от своего врага не оставил! «Наверное, этот Заффа не так уж и хорошо разбирается в магии, – подумал Весельчак. – Надеюсь, хоть насчет сумки он не заблуждался».
Расставшись с Заффой, Борланд некото–рое время бесцельно слонялся по улицам, размышляя о прошлом и будущем. Несмотря на потрясения минувших дней, он был спокоен, и даже доволен жизнью. Если бы не три года, прожитые в Хаддаре, Борланд чув–ствовал себя сейчас загнанным зверем: ведь до того, как очутиться в столице Хастарии он не имел опыта жизни в бурлящем городе. Впрочем, не попа–ди он тогда к хастарцам, мог бы и вовсе не до–жить до сегодняшнего дня. «Как бы то ни было, – подумал Весельчак, – я уцелел, а это уже кое-что да значит. Моей заслуги в том, правда, нет. Возблагодарю же богиню за спасение».
Проходя мимо святилища Занзары, Борланд бросил горсть мелких монет в миску си–девшего на ступенях сборщика пожертвований. Из-под серого капюшона блеснул недобрый взгляд. «Негоже так смотреть на тех, кто дает тебе деньги», – подумал Борланд, но вслух ничего не сказал. Весельчак зашагал дальше, а сборщик, встав и выйдя на тротуар, долго смотрел ему вслед, и зубы его скрипе–ли, а на щеках играли крупные желваки. Можно было подумать, что этот человек дав–но знает Борланда… и ненавидит его.
Разбойник завернул в ближайшую баню и тщательно вымылся. Вернувшись в гостиницу, он заказал кувшин вишневого вина и поднялся к себе в комнату. В дорожном мешке, подо–бранном на месте гибели магов, оставалось достаточно провианта, чтобы еще несколько дней не связываться с местной кухней. Про ютящиеся на городских окраинах заведения – к ним относилась и «Трель коростеля», – такое рассказывают… Никто не гарантирует, что поданное вам «седло барашка» не окажется на деле задом бродя–чей собаки. Борланд, в отличие от большин–ства жителей Схарны, знал разницу. За годы странствий по горам и лесам Арлании ему довелось испробовать и кое-что похуже со–бачьего мяса. И сейчас, когда он во второй раз в жизни попал в цивилизованное обще–ство, ему совершенно не улыбалось снова чувствовать на языке «тот самый вкус».
Молоденькая служанка принесла вина. Весельчак принял кувшин из ее рук и поста–вил его на стол, после чего ущипнул замеш–кавшуюся девицу за ягодицу. Кокетливо взвизгнув, та выбежала из комнаты. «Непло–хо было бы сейчас поразвлечься с кем-нибудь вроде нее», – подумал Борланд. В последний раз он держал в объятиях женщину три неде–ли назад, во время стоянки в одной деревне. Целая вечность для молодого и здорового организма.
Но прежде чем отправиться на поиски той, что согласится разделить с ним постель, Весельчак все же решил перекусить. Достал из сумки копченое мясо и хлеб, наполнил ви–ном разрисованную сценками из крестьян ской жизни глиняную кружку и приступил к трапезе, один за другим измышляя все более зверские способы уничтожения Тронга. Вре–мя от времени он яростно вгрызался в кусок мяса, представляя, что терзает зубами горло врага.
Вино оказалось довольно крепким, в результате чего мыс–ли о справедливом возмездии скоро уступи–ли место другим – гораздо менее возвышен–ным, но и куда более приятным. Борланд вспомнил, что в холле ему попалось на глаза несколько женщин в откровенных нарядах…
К тому моменту, когда истосковавшийся по девичьей ласке захмелевший дети–на соизволил спуститься вниз, жрицы любви уже успели найти себе кавалеров и вовсю ворковали с ними. В одиночестве сидела то–лько одна молодая женщина. Она совсем не походила на проститутку, но одурманенного алкоголем Борланда это ничуть не смутило.
– Привет, меня зовут Кед-дрик, – запле–тающимся языком произнес Весельчак, по–дойдя к белокурой красотке. – П-пойдем со мной. Я хорошо заплачу.
– Я тебе не шлюха какая-нибудь, – ответила девушка, но в голосе ее не прозвучало даже намека на оби–ду. – И деньги твои мне не нужны.
– Ладно, извини,– буркнул Борланд и со–бирался уже пойти поискать подругу на улице, но девушка вдруг встала и взяла его за руку.
– Меня зовут Эрис. И я пойду с тобой, Кедрик, – сказала она, глядя мужчине в глаза. – Просто потому, что хочу того же, чего и ты.
Борланд оторопело уставился на нее. Он повидал не так уж мало женщин, но вот с таким поведением сталкивался впервые. «Ну, моло–дец девчонка! – подумал Весельчак.– У них ведь у всех одно на уме, а строят из себя тролль знает, кого. Не ожидал».– Он вдруг понял, что совершенно не представляет, как вести себя дальше.
Заметив его смущение, красавица обворо–жительно улыбнулась:
– Представь себе, порядочные девушки тоже иногда этим занимаются. Ну, идем же. Где твоя комната? – Выпорхнув из-за стола, она подхватила Борланда под руку и сама потащила его наверх.
Очень скоро Весельчак убедился, что по–рядочные девушки занимаются «этим» го–раздо лучше любых проституток или гуля–щих крестьянок – раньше он попросту не имел возмож–ности провести такое сравнение. Борланд уже давно выдохся и лежал бревном, а Эрис все продолжала неистово скакать на нем, будто неслась на коне по направлению к горизонту…
Глава 2
В окошко струился свежий утренний ветерок, а Весельчака одолевали сомнения. Лежа в постели рядом с тесно прижавшейся к нему теплой и нежной девушкой, он думал, что с местью, в общем-то, можно и повременить. «Или вовсе отказаться от нее, оставив судьбу Тронга на усмотрение богини?». Это был бы далеко не худший вариант развития событий.
Нелегко будет, конечно, смириться с гибе–лью друзей и пропажей всего награбленного золота. Но так же трудно было Борланду от–казаться от мысли, что ему, возможно, лучше остаться в Билане, начать здесь новую жизнь и, быть может, даже обзавестись семьей. Вот и кандидатура подходящая есть… Борланд сосредоточился на обжигавшем его плечо дыхании девушки. Он, конечно, не питал к ней никаких чувств, кро–ме банальной плотской страсти, но… Борланд сам уже давно полагал, что на большее и не способен.
Эрис открыла глаза и приподнялась, чтобы потянуться. Ничуть не стесняясь своей наго–ты, она выскользнула из-под одеяла и подо–шла к окну. Борланд последовал ее примеру. Подойдя к девушке, он нежно обнял ее за та–лию и поцеловал в шею. Эрис развернулась, чтобы подарить своему любовнику восхити–тельный долгий поцелуй.
– Голова гудит, – пожаловалась она, оторвавшись, наконец, от его губ. – Вино еще есть?
Вина оставалось почти полкувшина, к тому же, ничто не ме–шало при желании купить еще. Всякий раз, когда ему приходилось поутру лечить свой страдающий от похмелья организм, Весель–чак испытывал легкий стыд. Но только не сейчас. Как ему казалось, этим утром он сто–ял на пороге чего-то нового – на пороге, за ко–торым нелепо стыдиться таких мелочей.
Годы назад Борланд сбежал из родного дома, чтобы в полной мере ощутить вкус вольной жизни. Как иллюзорна оказалась на деле эта свобода! Прельстившись байками хвастливых бездарей, несмышленый юнец ушел в лес, чтобы стать одним из них. Но вкус свободы, который он ощутил, оказался вкусом собачьего мяса, холодных камней и собственной крови вперемешку с дорожной пылью. Только теперь Борланд начал понимать, что такое истинная свобода, вникать в глубинный смысл философских притч, рассказанных ему Рангвальдом в перерывах между тренировками. Толь–ко теперь – лаская взором роскошное тело Эрис, потягивая сладкое вишневое вино, и думая о том, какой прекрасной может быть его жизнь без звона мечей, завывания ледя–ного ветра и предсмертных стонов убитых врагов.
– Я вижу, ты много страдал, – тихо произ–несла Эрис. Ее нежные пальцы, ласкавшие кожу Бор–ланда, раз за разом натыкались на разнока–либерные шрамы.
– Ерунда,– сказал Весельчак. – Это по–следствия тренировок в Хаддаре. Новичкам в тех краях всегда приходится несладко.
Последнее утверждение было правдой. Но далеко не все свои отметины Борланд полу–чил в хастарской столице.
– И это тоже… на тренировке? – Эрис коснулась толстого рубца, шедшего аккурат поперек Борландова горла. Весельчак по–мрачнел, но правды о его происхождении не сказал.
– Это когда я стоял в дозоре. Мы отража–ли нападение разбойников. На меня набро–сился здоровенный детина, я испугался и за–стыл, как вкопанный. А бандюга – тот свое дело знал. Кабы не мастерство наших лека–рей, не сидел я сейчас тут.