– А почему же могущественный придвор–ный маг Кедрик сам не сделал ничего подоб–ного? – поинтересовался, спрыгнув с крыши склепа, Ревенкрофт.
– Учитель бережет силы для решающего сражения, – сказал Заффа прежде, чем Бор–ланд успел открыть рот. – И удивился он как раз тому, что я так быстро освоил столь мощ–ное заклинание. Вообще не время сейчас го–ворить об этом.
– Да, именно, – поддержал его Борланд. – Вперед!
Следуя собственному призыву, он первым бросился вниз по ступеням, выставив перед собой факел. Следом побежал Заффа. Ревен–крофт, чтобы не отставать, вновь обернулся черным могильным облаком и прямо по сте–не заструился вниз.
– Быстрей, на алтарь ее! – закричал Зик, услышав грохот выбитой двери и топот ша–гов на лестнице.
– Не успеем, – покачал головой Хагнир. – Свяжите. Похоже, нам сейчас придется дра–ться.
– Заффа… – Под сводами мрачного древ–него коридора, по обе стороны которого тянулись анфилады усыпальниц, завибриро–вал чей-то низкий голос. – Как же ты мог, За–ффа? Я ведь предупреждал тебя.
– Это Дорнблатт! – Торговец остановил–ся и рефлекторно посмотрел вверх, хоть го–воривший наверняка находился за сотни лиг от Биланы. – Думаю, настало время попро–щаться…
– Нет! – зарычал Весельчак. – Что ж ему не спится, старому дурню?
– Молодой человек, я вас, между про–чим, слышу, – сказал невидимый собесед–ник. – И попрошу не вмешиваться в дела Академии. Пока по-хорошему прошу.
– Да он уже давно не имеет никакого от–ношения к этой вашей Академии, орком будь она проклепана! – взревел Борланд. – Вы хоть представляете, чему мешаете сейчас?! Оста–вьте Заффу в покое!
– К Академии – да, не имеет, – сказал До–рнблатт. – Но вот запрет на применение се–рьезных заклинаний я пока не отменял. Пра–вила есть правила. И нарушивший их дол–жен быть наказан.
– Катитесь в Бездну со своими правила–ми! – еще яростнее заорал Весельчак.
– Обязательно рассмотрю ваше предло–жение, – ернически произнес Дорнблатт. – Только попозже, ладно? Сейчас мне нужно осуществить наказание.
– Он не может знать, что здесь происходит, – только и успел ска–зать Заффа. – Прощай, Борланд.
В следующий миг его тело начало покры–ваться толстой серой коркой. Торговец с ужасом наблюдал, как его ноги, торс, руки превращаются в камень. Через несколько се–кунд все было кончено. Рядом с Борландом стоял теперь не живой человек, а холодная гранитная статуя.
– Заффа! – что было сил закричал Бор–ланд. – Заффа!
– Оставь его, ты ничем не сможешь по–мочь. – Ревенкрофт, возникнув рядом, при–коснулся к руке придворного мага холодны–ми пальцами. – Выбирай, кто тебе дороже.
Борланд, не говоря ни слова, развернулся и побежал дальше, к усыпальнице Архун-Коллака.
Ворвавшись туда, он увидел Эрис – жи–вую! Девушка сидела в углу, и руки ее были связаны за спиной. Прямо же перед Борлан–дом находился покрытый запекшейся кро–вью и кусками гниющей плоти алтарь – в этом качестве чернокнижники использовали саркофаг волкоголового полководца.
Хагнир и еще трое дзергопоклонников стояли за алтарем, готовые к магической схватке. Противный холодок сомнения по–полз по спине Борланда. Весельчак вовсе не был уверен, что справится с четверкой чер ных магов без помощи Заффы, чья жизнь оборвалась так нелепо. С ним, конечно, оста–вался вампир. Но… Ревенкрофт ведь был точно так же уязвим, как и сам Борланд!
– Ревенкрофт, освободи Эрис! – выкрик–нул Весельчак.
Облако праха выпорхнуло из-за его спины и поползло по серой, покрытой глубокими трещинами стене по направлению к де–вушке.
– С ним кровосос,– сказал один из черно–книжников. – Мы не справимся.
– Дело должно быть сделано, – глухо про–молвил Хагнир. – У нас остался только один путь.
Ревенкрофт принял человеческий облик и начал развязывать путы Эрис. Странно – никто из дзергопоклонников не попытался ему помешать и даже не посмотрел в его сто–рону.
Вместо этого четверо убийц достали кри–вые жертвенные ножи и склонились над ал–тарем.
– Жертвую жизнь свою тебе, о Архун-Коллак, – прошептал Хагнир и одним движением рассек себе горло.
На крышку саркофага дзерга хлынул алый поток. Ревенкрофт напрягся, почуяв кровь, но продолжал один за другим распутывать тугие узлы.
Прежде чем Борланд понял, что, собствен–но, происходит, оставшиеся трое колдунов совершили самозаклание вслед за своим гла–варем.
Связывавшие Эрис веревки упали на грязный пол. Девушка встала и подбежала к Борланду. Вампир с затуманенным взором сделал шаг к окровавленному саркофагу-ал–тарю.
В следующий миг он остановился, затряс головой, сбрасывая наваждение, и посмот–рел на Борланда. В глазах живого мертвеца читался страх.
– Им удалось, – произнес Ревенкрофт. – Воздействие от самопожертвования в десят–ки раз сильнее, чем от обычной жертвы. Они воскресили его! Я чувствую – он восстает!
В подтверждение его слов внутри сар–кофага раздался какой-то мерзкий скребу–щий звук. А вслед за ним – глухой удар та–кой силы, что лежавшие на крышке тела чер–нокнижников отлетели в сторону, как дох–лые рыбешки!
– Он восстает! – повторил Ревенкрофт и начал превращаться в могильный вихрь. – Я не могу больше здесь оставаться.
– Предатель! – крикнула Эрис.
– Дело не в этом, – прошелестел голос Ревенкрофта у нее над ухом. – Если Архун-Коллак прикажет, я вынужден буду убить вас.
– Тебе тоже лучше уйти наверх, – сказал Борланд девушке.
– Вместе с вампиром?! Нет уж, я лучше побуду здесь, с тобой, – отрезала Эрис.
– Как знаешь. Но тебе может не понрави–ться то, что ты здесь увидишь. Точнее, это наверняка тебе не понравится…
Еще один удар сотряс саркофаг изнутри. Он был столь чудовищно сильным, что ка–менная плита разлетелась на множество осколков, которые, соприкоснувшись со сте–нами и потолком усыпальницы, остались в них торчать!
А из саркофага, рыча и отряхиваясь от ве–ковой пыли, поднялся воплощенный ночной кошмар мироздания…
– Кедрик… – севшим голосом произнесла Эрис. – Кто это?
– Дзерг, – коротко и ясно ответил Бор–ланд.
– Дзерг… – Девушка без чувств свалилась к ногам Весельчака.
«Ну вот, совсем один остался, – мрачно усмехнувшись, подумал Борланд. – А чуть погодя, должно быть, никого не останется. Что ж, пускай я и пропаду в этом гнусном месте, но… сдаваться без боя – не в моих прави–лах».
Теперь Весельчак понял, что имел в виду Ревенкрофт, говоря о странном невырази–мом ужасе, заключенном в коротеньком сло–ве «дзерг». Перед ним стояла сейчас сама смерть. И даже чем-то пострашнее смерти веяло от воскресшего Архун-Коллака…
Дело было даже не в отталкивающей внешности дзерга. Конечно, с таким созда–нием не станешь обсуждать за кружкой эля свежие новости, но в целом… монстр как монстр, на иллюстрациях к старинным трак–татам Борланду встречались и пострашнее. Но красные глаза, что буравили сейчас Весе–льчака, оскаленная пасть с тугими нитками густой слюны, кривые когти… все это напом–нило бывшему разбойнику о том, чего он ни–когда не видел. Перед его взором возникли вдруг картины безмерно далекого прошлого. Затянутые вечной черной хмарью небеса… реки крови… груды гниющих внутренностей и оторванных голов… леса, увешанные пока–чивающимися на ветру окровавленными скелетами… Борланду пришлось ущипнуть себя, чтобы поток отвратных видений пре–рвался.
«Ты просто не можешь знать, что значит быть помнящим, – вновь прозвучал в созна–нии голос Ревенкрофта. – Не можешь по нять, чем на самом деле были дзерги. Когда речь заходит об этом племени, удивляться не стоит ничему. Даже если реки вдруг потекут вспять и звезды проступят на небосклоне средь бела дня, чтобы предотвратить воз–вращение древних».
– Что ж, теперь я это понимаю, – пробур–чал себе под нос Борланд. – Но рекам течь вспять уже слишком поздно. Да и не помогло бы это…
– Кхардранг! – пролаял Архун-Коллак.
– Сам такой, – сказал Весельчак. Монстр сунул бугрящуюся невероятными мускулами руку-лапу в гробницу и достал совершенно жуткого вида оружие. Оно, судя по всему, было захоронено вместе со своим хозяином. Чем-то эта штуковина походила на булаву, только насадка была конусообразной, а вместо шипов на ней поблескивали длинные лезвия, часть из которых была за–зубрена. Представив себе, что может прои–зойти с человеком, получившим удар таким оружием, Борланд поежился. И еще раз – поняв, что ближайшим кандидатом на полу–чение этого удара является он сам…
В драке с Архун-Коллаком у Борланда не было бы ни единого шанса. Меч в его руке дзерг, должно быть, воспринимал так же, как человек воспринимает спичку в крошечном кулачке лепрекона. Поэтому и приближался неторопливо, слегка помахивая своим ужа–сающим оружием. Но вот о чем Архун-Кол–лак вряд ли мог догадываться – так это о том, что стоящий перед ним человек владеет боевой магией. Не ахти как владеет, но глав–ное – своевременно использовать даже са–мое незначительное преимущество.
Борланд вернул клинок в ножны и с пра–вой руки метнул в дзерга Заморозку, метя в сжимавшие рукоять булавы когтистые паль–цы. Волкоголовый оказался не готов к этому и не успел защититься. Пальцы его разжа–лись, и грозное орудие убийства гулко грох–нулось на пол, раскрошив несколько плит.
«Не так уж сложно оказалось тебя обезо–ружить!» – Окрыленный первым успехом, Весельчак запустил в Архун-Коллака Лета–ющим Лезвием. Полоска стали вонзилась зверю в грудь, в область сердца. Монстр остановился.
«Занзара, неужели так просто? – Сердце Борланда учащенно билось. – Эх, жаль, Заффа этого не видит!»
Архун-Коллак перевел взгляд с человека на пробивший черную шкуру кусок металла. В следующий миг дзерг опустился на четве–реньки и, подняв голову, протяжно завыл.
– Больно тебе, да? – ухмыльнулся Бор–ланд. – Ты был плохой собакой, Архун-Коллак. Зря сегодня показал нос из своей камен–ной конуры.
Придворный маг Биланского герцогства поднял руки, чтобы добить чудовище огнем. Точнее – хотел поднять. И не смог. Хотел сделать шаг назад – и остался стоять на мес–те. Тут Весельчак понял, что Архун-Коллак воет совсем не от боли. Звук, издаваемый дзергом, был на самом деле убивающим заклинанием!