Спустя несколько минут монах показал им отдельные комнаты, где можно было остановиться. Лира кивнула и скрылась за дверью. Крис чуть задержался, прежде чем толкнуть дверь своей комнаты. Там его ожидало сухое чистое белье. Кристиан стащил с себя мокрую одежду и забрался в горячую воду, любезно приготовленную служителями монастыря. Какое удовольствие можно получить от такого простого занятия, как принятие ванны! Крису было не привыкать довольствоваться минимальными условиями, но все же как приятно снова ощущать все прелести нормальной жизни. Впервые за последние две недели почувствовав себя чистым и свежим, он выбрался из воды и насухо вытер тело. Крис тут же позаботился о волосах, придавая им желаемый эффект. Так как его одежда была мокрая и непригодная для ношения, пришлось воспользоваться облачением монахов. Кристиан недовольно сморщился, взяв светлые штаны и надевая поверх них бордовую тунику. Обычно он предпочитал черное, но так как возможности надеть свою одежду не было, он не стал отказываться. Крис переоделся как раз вовремя, потому что к нему уже стучался монах номер один, приглашая на ужин.
Появилось время, чтобы как следует рассмотреть место, в существовании которого они сомневались до последнего. Монастырь был прекрасен, даже Крис признавал это. Ничего лишнего и кричащего. Светло-серые стены с золотыми узорами, в которых, если хорошо присмотреться, проглядывались сплетенные рунами заклинания. В стены были встроены ниши со свечами и свежими цветами. Крис опустил взгляд на белоснежный мраморный пол с серебряными прожилками. Он был необычным, а поверхность словно приглушала, делая звуки шагов практически неслышными. Залы – просторные и светлые, пропитанные ароматом лотосов. Из них доносились не то молитвы, не то пение, своей плавностью похожие на магическое заклинание. Даже сам воздух был чистым, а дышалось им легко и свободно.
Монах привел Криса в зал, где стоял невысокий столик, накрытый на двоих. Вместо стульев на полу лежали подушки, на одну из которых он и присел. Кристиан был голоден, но решил дождаться Иллирику. Жаль, что этот благородный поступок в очередной раз останется недооцененным.
Иллирика появилась в зале спустя несколько минут. Так как шагов слышно не было, Крис заметил ее в самый последний момент. На Иллирике была схожая одежда: такие же штаны и бордовая туника с длинными рукавами, только на несколько размеров меньше. Волосы – чистые и заплетенные в косу на левый бок.
– Спасибо, – улыбнувшись, сказала Иллирика монаху номер один, сопровождавшему ее до зала. Он поклонился в ответ и исчез, оставив их наедине.
Кристиан поймал себя на том, что наблюдал за ней все время, что Лира шла до столика. Когда она опустилась напротив, то одарила его вопросительным взглядом, явно заметив этот интерес.
– Приятного аппетита, – в ответ хмыкнул Кристиан.
Поужинав в тишине, и Крис, и Лира решили все-таки посетить комнату медитаций. Иллирике было интересно, она действительно хотела восстановиться, а Кристиан просто не хотел сидеть в комнате один. Он скептически относился ко всем этим техникам, но никого не осуждал.
Чтобы попасть в место, где служители медитировали, пришлось покинуть стены монастыря. Он остался за спиной, а перед глазами открылось прекрасное зрелище: открытое пространство с видом на море и горы. На полу находились монахи, застывшие в позе лотоса и ищущие связь со своей душой. Иллирика тихо прошла и опустилась на свободный коврик, принимая такую же позу. Кристиан присел практически там же, где и стоял, прислонившись спиной к невысокой колонне. Он наблюдал, как один из служителей зажигал по кругу свечи, напевая приятную молитву. Кристиан закрыл глаза, не пытаясь найти внутреннюю энергию, а просто давая им отдых. Пусть он не верил во все это, но каким-то непостижимым образом чувствовал, как тело расслабляется. Разум был чистым и спокойным, не омраченным никакими мыслями.
Когда Кристиан резко открыл глаза, он не мог сказать, прошел час или всего десять минут. Он остался один, а на небе уже загорались первые звезды. Свечи давно потухли, а медитирующие монахи разошлись по своим делам. Не было и Иллирики. Но как оказалось, один человек рядом все же присутствовал.
– Ты уснул, сын мой, – добродушно улыбнулся Баджия. По его лицу было трудно определить возраст, но серые пронзительные глаза принадлежали человеку, который прожил довольно долгую жизнь.
Мужчина спокойно стоял перед Кристианом, сложив руки за спиной.
– Вы же советовали восстановиться, – попытался отшутиться Кристиан, обеспокоенный тем, что он так крепко уснул и не услышал, как покидали это место остальные.
– Ты восстановил тело, – серьезно сказал Баджия. – А как насчет твоей души?
– С ней все в порядке, – быстро ответил Крис, поднимаясь. Ему было непривычно находиться в такой компании, и он хотел поскорее сбежать. – Спасибо.
– Ты в этом уверен? – спросил монах, не сводя с Криса внимательного взгляда проницательных серых глаз.
– Вполне.
– И тебя ничего не тревожит? – прямо спросил Баджия. – Не хочется обрести покой и не слышать одну и ту же песню по ночам?
Эти слова пригвоздили Криса к месту, хотя он хотел поскорее оказаться подальше от этого человека. Удивление боролось с сомнениями. Как мог он это знать?
– Не удивляйся, – мягко проговорил Баджия. Его тон был успокаивающим и действовал на Криса умиротворяюще. – Мои глаза видят многое.
– Что вы от меня хотите? – устало спросил Кристиан, не желавший разгадывать эти странные ребусы.
– Помочь, – улыбнулся Баджия и с силой, которую было трудно заподозрить в таком человеке, ударил Криса прямо в грудь обеими руками.
Кристиан не заметил момента, когда служитель нанес удар. Для такого почтенного возраста быстрота движений монаха впечатляла. Его удар выбил из легких весь воздух. Грудь горела, и Крису казалось, что дышать было абсолютно нечем. Обеими руками он коснулся грудной клетки. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем он снова сделал полноценный вдох. Одновременно с этим раздалась последняя песня Николь. Она отличалась от песни, что преследовала его во сне и наяву последние полгода. Эта была громче и ярче, как в тот раз, когда мелодия впервые раздалась в кабинете Продавца радости.
Кристиан снова чуть не задохнулся, но в этот раз от удивления, охватившего его, когда перед его глазами возник призрачный силуэт Николь. Самым странным в этой ситуации было то, что Баджия тоже ее видел.
– Тебе пора оставить его, – тихо сказал монах, обращаясь к мертвой. Он не выглядел удивленным или испуганным, словно такая ситуация для Баджии вполне привычна.
Словно завороженный, Кристиан смотрел, как Николь повернула голову в его сторону. Все еще звучала ее песня, которая сводила с ума по ночам, но Николь выглядела спокойной. Она не кричала, не истекала кровью, как в большинстве его кошмаров, а лишь кивнула и с печальной улыбкой растаяла.
– Теперь вы оба найдете покой, – Баджия похлопал по плечу все еще не пришедшего в себя Криса. Не получив никакой реакции в ответ, монах улыбнулся и пошел на выход из зала.
– Спасибо, – наконец-то отмер Кристиан.
Мужчина лишь кивнул в ответ. Крис так и остался стоять в одиночестве, пытаясь осмыслить услышанное и свыкнуться с непривычным чувством. С покоем в душе.
Иллирика
Иллирика вышла с медитаций полностью отдохнувшей душой и телом. Она и дома часто практиковала эту технику: помогало расслабиться. Кристиан заснул, что было неудивительно. Вообще не ясно, зачем он пришел сюда. Сразу же понятно, что у него и так не все в порядке с головой, какой ему внутренний покой?
Кристиан спал, привалившись спиной к стене монастыря. Его голова была опущена, а руки скрещены на груди, словно он защищался даже во сне. Иллирика не понимала его одержимость носить одежду только черного цвета, ведь одеяние монахов шло ему ничуть не меньше. И он очень гармонично смотрелся в этом месте.
Немного задержавшись, Лира все же не без угрызений совести вышла, оставив Кристиана одного. Она решила осмотреть монастырь, в существование которого и верилось с трудом – красивый и таинственный, застывший посреди моря. Лира рассматривала золотые узоры, любовалась изящными статуями и читала надписи, нанесенные на стены. Внутри монастыря ощущались одновременно спокойствие и сила.
Зов, что она чувствовала, ослабил хватку, словно решив, что Иллирика на месте и уже никуда не денется. Осталось ощущение, которое она могла бы сравнить с тонкой нитью, которая связывала ее и книгу, но это чувство не причиняло неудобства.
Иллирика вдруг задумалась над тем, что же их ждет дальше. Сначала и возможность найти Книгу Теней казалась почти невероятной, но вот они находятся в монастыре, а завтра своими глазами увидят то, ради чего проделали такой тяжелый путь. Иллирика думала, что это принесет ей облегчение, а на деле выбило почву из-под ног, ведь у нее была точная цель – найти монастырь, и это казалось трудным, но реальным. Что делать теперь, когда эта часть выполнена, казалось неясным и пугающим. Ей до конца не верилось, что вся история, рассказанная Иланой, правдива. Но монастырь существует, да и Книга Теней тоже, Иллирика чувствовала. А это значит, что она действительно может быть ее чтицей.
От таких мыслей разболелась голова, и Иллирике было необходимо проветриться. Немного подышать перед сном казалось неплохой идеей, поэтому она прошла вперед по мостику и присела на самый край, свесив ноги. Ступни не касались воды, но даже через подошвы тапок ощущался исходящий от нее холод. Иллирика не могла оторвать взгляд от горизонта. Ночью граница между небом и морем стерлась, соединившись в одно черное полотно, усыпанное миллионами звезд и их отражением. Звезды здесь были такими яркими и близкими, каких никогда не увидеть в городе. Казалось, что стоит лишь протянуть руку, и можно их коснуться. Иллирика запрокинула голову, вспоминая, как они с мамой ночи напролет рассматривали созвездия, гадая, смотрит ли на эти же звезды кто-то еще.