Он мимолетно подумал, что несмотря на ее статус, думать о Калонис, как о мужчине, было трудно. Слишком уж подчеркнуто женской была ее фигура.
– Спасибо за помощь, – Морэй коротко наклонил голову.
На мгновение, когда он взглянул на тайя, перед глазами пронеслись странные образы: она, выше и стройнее, затянутая в серый шелк и с орихалковым кинжалом в руке; он сам, крупнее размерами, с улыбкой пропускающий ее вперед и поднимающий лук… Помотав головой, капер отогнал странное видение.
– Когда линтийские сволочи дерутся с соларом… – пожала плечами Калонис. Взгляд ее был странным, словно для тайя тени прошлого тоже проступили поверх настоящего. – Вопрос был решен.
– А я уж думал, что роль сыграли моя доблесть и обаяние, – усмехнулся Морэй.
Калонис изогнула бровь.
– Неужели заигрываешь с тайя, Дарктайд? Вот уж трудно подумать, что ты схож вкусами с адмиралом Буруку.
Она выразительно оглядела команду «Кольчужного Кулака».
– Хотя… у тебя тут одни мужчины да нежить… неудивительно.
– Ты, видно, как раз одних вкусов с Буруку, – засмеялся капер. – Одни тайя на борту.
Ветер Бури выразительно пожала плечами.
– Традиции.
– Уж это точно, – согласился Морэй. Здесь разногласий не было; более традиционное общество, чем Скаллстоун, еще надо было поискать. Как нарушать заветы предков, когда оные предки каждую ночь рядом с тобой работают?
Несколько секунд они молчали. Потом Дарктайд взмахнул рукой.
– Что ж, в любом случае – мы у тебя в долгу, Кэлли.
– Калонис! – недовольно поправила Ночная.
– Без разницы, – ухмыльнулся капер. – Как-нибудь я этот долг отдам.
– Ловлю на слове, – улыбнулась в ответ тайя. – Только, Дарктайд, сразу предупреждаю – если еще раз увижу, как ты уэйвкрестцев грабишь… повешу на мачте за самое рассветное место.
– Ну-ну, – скептически отозвался Морэй. Калонис была отличным мореходом, но ее шансы в прямом бою с Рассветным вызывали у скаллстоунца изрядные сомнения. – Ты-то сама что здесь делаешь? Твои любимые воды в тысячах миль южнее.
– Надо, – коротко ответила Ветер Бури.
– Понял, – не стал спорить Дарктайд. – Что ж… попутного ветра, Кэлли.
– Калонис! – тайя многообещающе постучала пальцами по рукояти сабли на поясе. Морэй лишь с улыбкой поклонился в ответ.
Показалось ему или нет, что она смотрит с каким-то странным оттенком сомнения? Впрочем, даже если спросить – не скажет ведь… Да и вообще, помощь помощью, но находить привлекательность в тайе действительно отдает извращением. Лучше уж к нормальным женщинам, призракам в том числе. Кажется, та девчонка в прошлый визит домой была лишь чуть холоднее живой… или все же была живая? А, неважно.
Корабли разошлись через несколько минут. Морэй проводил «Ветер Бури» задумчивым взглядом, усмехнулся, и бросил взгляд на своих подчиненных:
– Добычу забрали?
– Так точно, капитан, – отозвался Фенкор. – Выгребли у поганцев все.
– Отлично… – Дарктайд остановил взгляд на Рэйле, все еще державшемся с необычной уверенностью. – Кейбан! Который раз говорю тебе – перестань свою призрачную задницу внутри Рэйла прятать, дерешься – так дерись сам, а не суй нашего медиума под удар.
– Капитан… – прогудел Кейбан-Рэйл низким голосом.
– Вышвыривайся из Рэйла и благодари Князя, что мы победили, – резко приказал Дарктайд. Мгновением спустя юноша шумно выдохнул и опустился у борта, лишь слабо улыбнувшись.
Капитан лишь недовольно покачал головой. Кейбану давно пора вдолбить, что и самому драться можно. Морэй планировал в будущем году отправить Рэйла в Колледж Некрохирургии – некромант на борту был бы совершенно не лишним – и рисковать парнем не хотел.
Но в целом-то рейд вышел удачным. Линта лишилась трех кораблей, ему помогла соларка… эх, жаль, Калонис не любит Скаллстоун. И почему только? Морэй искренне не понимал, как можно не любить тонкий вечерний туман, прохладные сумеречные дни, тихое спокойствие улиц и величественный черный камень зданий. А те, кто ругали Скаллстоун и при этом посылали на тяжелейшие работы живых, а не зомби, на взгляд капера были просто лицемерами.
Улыбнувшись, он покачал головой. Ладно. Потом можно подумать. Дома – потому что пора уже возвращаться.
– Курс к Сеймасту, – распорядился Морэй. – Там передохнем.
Планам Дарктайда было не суждено сбыться. Трехдневная стоянка в гавани Сеймаста, мелкого островка, принимавшего к себе любые корабли, позволила и отдохнуть, и запастись провизией, и кое-что сбыть – несмотря на величину, расположен остров был удобно, и торговцы Гильдии здесь встречались.
И здесь же Морэя, уже собравшегося было прокладывать курс к Скаллстоуну, застала весть из дома: черная галера скользнула в гавань, как раз когда «Кольчужный Кулак» готовился к отбытию. С нее помахали флагами, приглашая солара в гости.
Капер поднялся на борт через четверть часа, с одобрением оглядел гребцов. Командир отлично заботился о команде – каждый зомби был в прекрасном состоянии, мускулы укреплены, предохраняющие от тления знаки безупречно начерчены на бледной плоти.
Глянув на выступившего из каюты ему навстречу командира, Морэй понял, что удивляться нечему. Давный знакомый, Рыцарь Теней и Призраков, абиссал касты Дня, славился сдержанностью и скрупулезностью.
– Рад тебя видеть, Морэй, – кивнул абиссал. Они давно друг другу симпатизировали, не раз сражались вместе.
– Я тоже рад, – отозвался Дарктайд, с недоумением разглядывая старого товарища. Рыцарь выглядел хуже, чем при прошлой встрече: безупречную кожу сейчас прорезали морщины, в иссиня-черных волосах проглядывала седина. Неужели что-то не так с его бессмертием?
– Ты собираешься домой? – сразу перешел к делу абиссал. – Уж прости, вынужден тебя огорчить.
– Что такое? – насторожился капер.
– Наши торговые корабли повадился кто-то грабить в районе Перешейка. Князь желает, чтобы ты разобрался. Возможно, ничего особенного – я сам проверю со стороны Нижнего Мира – но лучше подстраховаться.
– Еще три-четыре месяца вдали от дома… – с тоской отозвался Дарктайд. – Я уже почти год на островах не бывал!
Рыцарь развел руками.
– Что поделать, Морэй. Ты отлично справляешься, и у тебя отличная репутация.
Капер неохотно кивнул. Он знал о своей популярности, как во флоте Скаллстоуна, так и среди вольных пиратов. Рыцарей смерти боялись, солара же уважали, и он был этому только рад.
– Хорошо, – тяжело вздохнул Морэй. Мелькнула мысль, что Серебряный Князь словно нарочно держит его вдали от островов… да нет, ерунда. Зачем?
Он снова посмотрел на лицо абиссала, и не удержался от вопроса:
– Рыцарь, что с тобой такое. Уж извини, но паршиво выглядишь?
– Верно, – мрачно отозвался Дневной. – Не знаю, что такое, состояние ухудшается… Подарок от бывшей госпожи, похоже. Князь ищет средство, говорит, что возможно разработать.
Дарктайд медленно кивнул. Он знал, что Рыцарь не принадлежит к абиссалам Князя, что он перешел к нему на службу от некоего Лорда Смерти… некоей. Кара в таком случае вполне могла последовать.
– Держись тогда, – лишь пожелал Морэй.
– Спасибо, – усмехнулся абиссал. – Ничего, пока что я могу выполнять свой долг. Как и мы все.
– Как и мы все, – эхом отозвался Дарктайд. На архипелаге каждый знал свой долг – и при жизни, и после смерти.
Путь к Перешейку занял неделю; погода выдалась ясная, ветер – сильный. Морэй лишь поблагодарил судьбу, что перед хорошим путем команда успела расслабиться на Сеймасте и отложенное возвращение ее не слишком огорчило.
На других кораблях Скаллстоуна большая часть экипажа состояла из зомби, но Дарктайд предпочитал все же общаться с живыми и призраками. Это было приятнее.
Таймар, молчаливый корабельный тауматург, без проблем предсказывал погоду и словно чуял шторм за половину суток. Когда однажды вечером он сообщил, что в десятке миль справа бушует буря, никто даже и не усомнился.
– Обойдем стороной, – приказал Дарктайд. – И… постой. Нет, не обходим.
Он нахмурился. За годы на море Морэй прекрасно изучил закономерности погоды; сильных штормов сейчас в этих местах быть не должно. Случайность или происки какого духа?
– Сэвин, – коротко приказал Дарктайд, зная, что призрак его слышит, – проверь, что там.
Нематериальному привидению ярость бури бы не повредила; скользить же по воде или над ней умели все скаллстоунские призраки, выходившие в море.
Рэйл, слышавший приказ, подошел и остановился рядом с Морэем, барабанившим пальцами по планширю. «Кольчужный Кулак» скользил в прежнем направлении; пока что ему ничто не грозило, буря была еще далеко.
Не связан ли этот странный шторм с нападениями на корабли? Многие духи и чародеи оставались врагами Скаллстоуна…
Через какое-то время Рэйл вздрогнул и кашлянул.
– Капитан, – произнес Сэвин-Рэйл, – вы правы. Там мать бурь со свитой, и она треплет корабль.
– Неудивительно.
Матери бурь, свирепые и вспыльчивые духи, часто обрушивали свой гнев на неприглянувшиеся им суда. Капитаны спасались ритуалами или же просто собрав на борту достаточную силу. На суда Царства, скажем, эти духи накидывались редко, связываться с дракорожденными им не хотелось.
– Что за корабль? – уточнил Дарктайд, уже готовясь отдать приказ о смене курса и не связываться со злопамятными духами.
Сэвин-Рэйл пару секунд помолчал, а потом неохотно ответил:
– «Ветер Бури».
– Что?! – поперхнувшись, Морэй развернулся к помощнику. – Это с какой стати?
Матери бурь никогда не нападали на тайя. Собственно, они им даже скорее благоволили. И чтобы Калонис и ее команда вдруг прогневали бешеного духа…
– Не знаю, капитан, – отозвался Сэвин. – Говорю что видел.
Дарктайд замолчал, обернувшись к уже видимому шторму и сжав рукоять дайклейва. Чем бы там ни прогневила духа Калонис – это ее дело, ее проблема… но он ей должен за схватку с линтийцами. Свои долги Морэй привык отдавать. Да и вообще, не помочь собрату-солару…