В другом случае трудно было бы не заметить наблюдателя, но сейчас двадцатифутовый варстрайдер из лунного серебра был надежно скрыт зеленоватым иллюзорным покровом. Магия сливала очертания боевой машины с лесом, позволяя двоим Возвышенным в кабине наблюдать кипевшую на равнине битву.
– Центр состоит из зомби, – негромко диктовала Файна. Знак Сумеречной касты мягко горел в середине ее лба, освещая лист чистой бумаги и кисть с золотистым узором, стремительно бегавшую по нему в такт словам хозяйки. – Боевые призраки поддерживают их с флангов, катапульта прикрывает… на кой ему катапульта против пехоты? Всего один удачный выстрел и сделала.
– Может, он хотел какую крепость штурмовать, да передумал или отвлекся? – предположил Армаль. Он глядел на записи Файны поверх ее плеча, расположившись в середине паутины контрольных ремней варстрайдера. Серебряные татуировки бежали по бледной коже Армаля, выдавая в нем лунара любому знающему.
– Логично, – согласилась Файна; они с Армалем уже давно были вместе, и его военная смекалка не раз помогала теоретическим рассуждениям.
Они вновь перевели взгляд на поле, где живые схватились с мертвыми.
Первые принадлежали к числу слезоедов – северян, которые, как удалось выяснить Армалю и Файне, служили кому-то из Лордов Смерти. Противостоящая им нежить подчинялась другому Лорду; раздоры между владыками нежити обоих Возвышенных совершенно не удивляли.
Слезоеды превосходили мертвецов в численности, и, казалось бы, исход схватки предрешен. Зомби были сильны, но тупы, боевых призраков немного… однако нежить возглавлял рыцарь смерти.
И это меняло очень многое.
Под руководством темного Возвышенного зомби сражались почти как люди, пусть и реагировали на приказы медленнее. Воин Лордов благоразумно оставался за спинами своих солдат, продвигаясь вместе с ними, но не вступая в прямую схватку со слезоедами. Похоже, направлять мертвецов и наблюдать, как они разрывают людей на части, ему нравилось куда больше.
– Командир – тактик и руководитель, то ли не склонен к личной схватке, то ли не владеет боевым мастерством, – продолжала Файна. – Возможно, желает испытать свои таланты руководителя или же этих конкретных зомби.
– Рыцаря надо взять живым, – неожиданно заявил Армаль.
Спутница воззрилась на него с искренним удивлением, и Армаль пояснил:
– Тогда его можно будет не просто убить, а вырезать орла.
– Кажется, я не знаю этого обычая, – сосредоточенно сдвинула брови Файна, подхватывая чистый лист. Кисть выжидающе замерла.
– О, он очень прост, это у нас так страшных врагов казнят, – с воодушевлением объяснил Армаль. – Сперва делается разрез на теле, чтобы добраться до ребер. Потом эти самые ребра берутся и разводятся в сторону, выдирая из тела, но так, чтобы они не оторвались, а распростерлись как крылья орла…
Кисть, уже выписавшая несколько строк, застыла; Файна с подозрением уставилась на Армаля. Тот же увлеченно продолжал:
– После этого врага отпускают ползать по полу, пока он не истечет кровью. Если ножом работал мастер, то он может еще несколько часов прожить, пока славные воины пьют за его смерть и пируют. Хотя, конечно, рыцарь смерти – враг крепкий, так что лучше поступить как конунг Фальд: сперва вырезать орла, а потом бросить доску на спину и как раз на ней и сесть пировать…
– Армаль! – не выдержала Файна. – Ты издеваешься?!
– Почему? – удивился лунар.
– Потому что ты опять принимаешься вываливать на меня кровавую жизнь своего племени! Каждый раз, как я тебя пытаюсь расспросить о твоей культуре, ты начинаешь рассказывать всякие ужасы!
– Ну а что я сделаю, если так и есть? – Армаль попытался развести руками, но контрольные ремни варстрайдера помешали.
– Так ведь не только кровавым кошмаром твое племя живет, – попыталась втолковать Файна. – Вот, скажем, у вас потрясающе тонкая резьба по кости…
– …врагов, – закончил Армаль. – Особым мастерством считается резать, когда кость еще в теле, причем враг жив и надежно закреплен. Рука разрезается, чтобы кость была обнажена, а потом мастер берет резец и принимается выводить узоры…
– Ты же сам и близко не так кровожаден! – с негодованием воскликнула Файна. – Ты нормальный цивилизованный лунар, и только зачем-то пытаешься меня дразнить!
– Слушай, это все-таки моя родная культура, – возмутился Армаль. – Именно так у нас и несут цивилизацию. И это еще не худший вариант…
– О, Солнце! – вздохнула Файна. – Сам себя послушай. Речь как у образованного человека – не зря тебя в Договоре воспитывали, содержание самой речи – как у бешеного дикаря.
– А я кто? – удивился Армаль. – Белостенцев спроси, они тебе так и скажут. К нам, кстати, посылали просветителя, который должен был нас учить просветлению через музыку.
– И что вышло? – невольно заинтересовалась Файна.
– Да ничего особенного, – флегматично отозвался Армаль. – Нашли змею, сунули музыканту в горло медный рог, туда змею запустили. Внешний конец рога запечатали и подогрели, она в брюхо и…
Файна зашипела не хуже помянутой змеи, и Армаль умолк.
Тем более, что и ситуация на поле поменялась.
Пока Возвышенные спорили, слезоеды сумели правильно перегруппироваться, солью отогнать призраков и уничтожать зомби, атакуя их слаженной группой. Отряд нежити стремительно таял, и рыцарь смерти явно был этим недоволен: Армаль и Файна видели, как он резко рубанул рукой в воздухе.
Но идти в бой он не собирался. Вместо того рыцарь смерти принялся стремительно жестикулировать, анима вокруг него разгорелась черным огнем, плеснув на добрый фут над головой.
Земля рядом с варстрайдером завибрировала, вокруг самого рыцаря смерти – задрожала, пошла трещинами. Из разломов одна за другой вырывались перламутрово сияющие кости; устремляясь к рыцарю смерти, они начинали светиться тошнотворным зеленоватым сиянием.
Могучий ветер вздернул рыцаря смерти над землей; он широко распростер руки, позволяя костям выстроить вокруг него сложный механизм, покрывая шестеренки и рычаги зеленовато-белой броней. На груди собиравшейся некромантией машины проступали образы: гниющие тела, отсеченные головы с выпученными глазами или зияющие черными провалами глазниц. Зомби вокруг заклинание тоже не обошло, вырывая скелеты из мертвой плоти и втягивая их в число вьющихся вихрем деталей.
Еще несколько секунд – и на поле окончательно воздвигся варстрайдер из костей и поблескивающей между ними черной Эссенции. В протянутой руке соткалось костяное же копье подобающих размеров; машина уступала варстрайдеру Армаля несколько футов в росте, но для смертных была не менее грозным противником.
Костяной страйдер сделал несколько шагов, слезоеды в ужасе кинулись прочь: вокруг некромантической машины колыхалось все то же наводящее страх черное пламя анимы. Оно скапливалось на копье, пропитывая древко и наконечник; оружие дернулось, капля огня настигла бегущего слезоеда – и плоть того в одно мгновение истаяла, стекая прочь с костей и обнажая скелет.
– Пора, – прошептал Армаль, сосредотачиваясь.
Если обычные варстрайдеры были просто боевыми машинами, то варстрайдеры благородного класса всегда имели какие-то особые черты, зависевшие и от создателя, и от материала. Нередко случалось так, что на машины из синего нефрита устанавливали полетные системы, собранные из орихалка окружали себя защитным полем…
А некоторые лунносеребряные варстрайдеры могли меняться вместе с пилотом-лунаром.
Мягкое сияние пробежало по фигуре Армаля расплавляя и меняя облик: в кабине разом стало тесно, когда вместо человека возник огромный олень с ветвистыми рогами. Однако и кабина тут же переменилась – вершины деревьев за стеклом плавно ушли вверх, сама кабина из круглой превратилась в овальную.
Армаль вскинул голову, по контрольным ремням пробежала дрожь – и варстрайдер, сменивший форму на оленью, рванулся с места, набирая скорость с каждой секундой. Кости слезоедов и зомби равно хрустели под лунносеребряными копытами, корпус заблестел от силы вливаемых в него чармов; варстрайдер низко опустил голову, выставив рога.
Файна уцепилась за шею Армаля, пытаясь не стукнуться о стену и при этом не мешать управлению, и лишь тихо проклинала авантюрный характер спутника.
Но тактика сработала: рыцарь смерти слишком поздно заметил происходящее. Костяной страйдер неуклюже повернулся, нацеливая сочащееся тьмой оружие, и опоздал на секунду.
Рога из лунного серебра врезались в некромантическую машину, ударив со всей набранной скоростью и весом благородного варстрайдера. Брызнули осколки костей, панцирь раскололся – и один из отростков рогов разбил кабину, насквозь пронзив пилота. По чистому серебру хлынула кровь, пятная металл и капая на землю внизу; Армаль резко дернул голову варстрайдера, разрывая корпус и кабину чужой машины пополам – и тело пилота вместе с ними.
Контрольные ремни сыграли с рыцарем смерти дурную шутку: они связывали его с нижней частью кабины, и лопнули слишком поздно. Серебряный рог легко распорол плоть врага, сокрушив грудную клетку и вырвавшись на свободу у ключицы.
Армаль победно вскрикнул; варстрайдер двинул разрушенного противника копытом, и костяной гигант обрушился на землю. Серебряная машина тут же развернулась к слезоедам, и те совершенно правильно поняли намек, кинувшись прочь с поля боя. После сражения с нежитью племя оказалось не в том состоянии, чтобы пытаться совладать еще и с Возвышенными.
Теперь на эти земли мог свободно прийти тот народ, с которым Файна и Армаль старательно сотрудничали последние два года.
Проводив бегущих кочевников взглядом и гневными ударами копыта о землю, лунносеребряный гигант вскоре стал менять форму – Армаль вновь приобретал человеческий облик.
– Ты все-таки совершенно безрассуден, – вздохнула Файна, когда ее руки обвились уже вокруг мужской шеи, а не оленьей.
– Это моя культура, – гордо заявил Армаль. – Ты знаешь, у нас приняты и более безрассудные обычаи; например, сражаясь в сезон Огня, мы бежим на противника голыми, рубим врагов на части, а затем берем женщин прямо на…