Один лист, сорванный с этого фикуса и заваренный вместе с чаем, давал мне уверенность в том, что я не понесу в ближайший месяц.
Обезопасив себя, я задумалась и о том, а можно ли создать чары по схожему типу заговора на что-то еще. Дальше дело техники и опыта. Через пару недель приставаний мужская сила супруга поубавилась. Через месяц — сошла на нет. Это был один из сложнейших месяцев в моей жизни.
После Абель высказала мысль, что все это может вызывать подозрения. Мол, с какого перепуга здоровый взрослый мужчина — и тут такое недомогание. Тревогу забил и муж, обратившись к тому самому лекарю, что измерял мои показатели, когда я только приехала.
Его артефакты все, как один, говорили одно: здоровье в норме.
А вот Фернану казалось, что здоровье ниже нормы.
И, судя по злости супруга, во всех смыслах ниже.
Его начали лечить, но ко мне Фернан стал относиться не то чтобы с явным подозрением, но с большей жестокостью, чем обычно. Однажды я получила такую оплеуху, что неделю ходила с разбитой губой, и тогда Абель не выдержала.
Сказала, что так он и пришибить меня может, не в силах сублимировать сексуальную энергию. Я толком не поняла, что она имела в виду, но прислушалась.
Мы сделали вид, что Фернана излечили какими-то мутными травками, но следом распланировали график.
Наступало особое дамское время, следом за чем меня начинал преследовать муж. В результате происходило нечто, о чем я до сих пор не желаю вспоминать, после чего следовало ожидание беременности. Нам три месяца удавалось водить за нос и мужа, и лекаря, но дольше было опасно.
Когда мы это осознали, разродилась наша крольчиха, и один крохотный крольчонок оказался мертвым. Вспоминать об этом больно и тошно, но разбираться в том, что за кровавые простыни вынесли на утро из моей комнаты, никто не стал. Всем все казалось очевидным.
Лекарь наказал оставить меня в покое на пару месяцев.
И сейчас мы хотели разыграть схожий сценарий с некоторыми дополнениями, но теперь все приходилось переигрывать. Гости к супругу приехали явно необычные и вряд ли просто поболтать о погоде.
Интуиция била тревогу, и теперь я постоянно к ней прислушалась. Все списывала на то, что это одно из слабых проявлений моего спящего родового дара. Сознание то и дело подсовывало картины того, как и перед своими гостями супруг захочет засвидетельствовать брак в самых разных его проявлениях. И уж явно не подумает о том, что его «беременной» супруге это противопоказано.
А потому создать видимость выкидыша стоит сейчас, чтобы обезопасить и себя, и Абель от нежелательных блужданий по замку, когда в нем и без посторонних не особо безопасно.
Последнее я вкратце и обрисовала подруге.
— Поняла, — Абель тяжело вздохнула. — Выиграем еще месяц-другой, а потом… Ладно. Потом будет потом.
Она направилась к выходу, но я ее окликнула.
— Абель, попроси Люси быть аккуратнее. Наплети что-нибудь страшное, но в меру подозрительное.
Девушка вскинула брови, но никак не прокомментировала, лишь кивнула. Люси — единственную служанку женского пола моего супруга — Абель не любила. Говорила, что она все доносит Юдину. Вот только допустить, чтобы любая девушка, даже та, что настроена против меня, столкнулась с насилием, я никак не могла.
План сработал. Вернувшись, супруг довольно быстро узнал о моем опасном состоянии, как, впрочем, и о произошедшем с Хряком Базилем, и, надеюсь, сопоставил эти два факта и посчитал, что во всем виновато это свиноподобное. О том, чтобы его наказали, оставалось лишь мечтать, это было бы единственное мало-мальски человечное, что сделал бы мой супруг за все время нашего вынужденного знакомства.
С Юдином муж передал, что сегодня запрещает мне покидать покои, и сообщил, что с гостями разберется сам. Любезно позволил Абель составить мне компанию.
Я бы даже сказала, что вечер складывался самым лучшим образом. Тогда я точно не подозревала о том, что может произойти что-то еще более ужасное.
Глава 7
«Кэт!
Помни о том, зачем ты отправилась в академию стихийной магии. Помни и не позволяй всяким Стефанам Тео Тибо сбивать тебя с пути истинного. Потому что я очень уважаю тебя за выбранную тобой дорогу.
Не узнаю свою подругу, когда та говорит о каких-то придуманных каким-то идиотом (зачеркнуто) бабочках в животе.
К тому же я тут выяснил, что род Тибо в долгах, как ты в шелках на свой восемнадцатый день рождения (отличный, кстати, был прием. Особенно, когда мы нашли ключ от винного погреба твоего отца! Да, я помню, что ты просила об этом не напоминать).
Я не хочу тебя поучать, но подумай, насколько искренно его чувство и не пытается ли он с тобой сблизиться, чтобы… Ну, ты поняла.
Поразмышляй, может, рядом с тобой есть (зачеркнуто) будет более достойный мужчина, который увидит в тебе не только денежный мешок твоего многоуважаемого отца (да-да, лорд Легран, я знаю, что иногда вы проглядываете наши переписки! Не просто же так мне влетело от дяди за тот винный погреб?).
На Тибо свет клином не сошелся, и другой, более достойный вариант, точно есть. Возможно, он совсем рядом (буквально в нескольких часах телепортала без лишнего груза).
В общем, Кэт, думай.
Буду в столице через пару дней и обязательно тебя проведаю. К тому же у меня есть маленький подарок.
Лайонел читал письмо, ругая себя за излишнюю, совершенно бессмысленную, на его взгляд, сентиментальность. То самое письмо, которое он так и не решился отправить в первозданном виде, переписывал несколько раз.
В итоге вышла сухая отписка вроде: «Тибо хочет лишь денег твоего отца. Через два дня буду в столице. Нел». Кажется, примерно с того момента все пошло наперекосяк.
— Лорд Нарсис, разрешите доложить, — к нему подошел Торн, первый помощник.
— Докладывай, — сухо ответил Лайонел, пряча письмо в карман.
— К замку графа сегодня прибыли несколько карет. В общей сложности двенадцать посторонних, один из которых бывший первый помощник лорда Леграна — Блез Дарраз.
— Остальные?
— Часть из них удалось опознать.
Торн торжественно вручил Лайонелу небольшую стопку с записями. Опустив взгляд, лорд Нарсис не сдержал тяжелого вздоха.
— Да, знакомые все лица, — Торн не стал скрывать довольства, заметив, что и глава отметил такое странное совпадение.
— Пересмотрю, спасибо, — кратко произнес Лайонел. — Продолжайте наблюдение.
— Будет исполнено.
Лайонел уже был готов усесться на невысокий походный стул и погрузиться в чтение, как что-то дернуло его за язык:
— Кэтрин. Как она?
Торн будто боялся этого вопроса. Слегка побледнел и отвел взгляд, не решаясь произнести то, что удалось узнать. Смалодушничал.
— Думаю, вам стоит прочитать в рапорте, — тихо ответил он.
Таких ответов от всегда исполнительного Торна Лайонел раньше не слышал.
— Докладывай, — чуть суше в ожидании дурных новостей произнес Лайонел.
— Нам удалось направить пару подслушивающих артефактов короткого действия. Ну, чтобы не обнаружили.
Торн опять замялся.
— Ну?
— Направили на кухню и по замку, потому речь идет лишь о сплетнях.
— Не тяни буйвола за рога.
— Из сплетен: лорд Гильберт очень жесток со своей супругой. Часто поднимает на нее руку и осуществляет всякого рода насилие. Засвидетельствовано не было, обсуждение среди двух кухарок. Те выражают сочувствие леди Кэтрин. Из фактов… — Торн совсем сник. — Сегодня обнаружилась угроза второго выкидыша.
— Второго выкидыша? — эхом переспросил Лайонел чужим и незнакомым ему самому голосом.
— Первый был три месяца назад, — тихо произнес Торн.
— Понял. Кто возглавлял первое наблюдение? Тогда, год назад?
— Кот.
— Жду его через двадцать минут, — все тем же тоном произнес Лайонел.
А стоило Торну покинуть походный шатер, как он позволил себе слабину. Секундную, никто бы и внимания не обратил на полет всех бумаг в тканевую стену и тихий рык, сорвавшийся с губ — но подобного лорд Нарсис себе обычно не позволял.
Второго выкидыша?! Поднимал руку?! Жесток к супруге?!
Все это звучало дикостью, когда речь шла о Кэтрин Луизе Легран. Почему она не обратилась к нему, Лайонелу? Несмотря даже на то, что произошло, она же знала, что он не откажет! Да демоны с ним, почему не написала королю?!
Ивес, будь он неладен, прекрасно осведомлен, что по пустяку она бы не написала, а значит, помог бы в любой просьбе! И, что важнее, об этом знала и сама Кэт.
Могла пользоваться.
И где, демоны побери, ее магия?! Лайонел знал, что навыков и резерва в девушке столько, что хватило бы сравнять графство с землей. Она с легкостью могла бы противостоять нынче посредственному магу — Фернану Гильберту.
Уболтали бы Ивеса закрыть на это глаза, списали бы на случайный катаклизм, объяснив ситуацию. В какую дурь ввязалась эта девчонка и отчего поступает настолько опрометчиво, позволяя держать себя в этой каменной клети?
Чтобы Кэтрин стерпела эти «поднимает руку» и «всякого рода насилие»?.. Да никогда. Не та Кэтрин, что он, Лайонел, знал.
Лайонел…
В шатер вошел Кот. До недавнего времени лучший во всем его отряде. Теперь же совершивший непростительную ошибку. Даже две.
— Какой жопой ты думал, когда писал рапорт о наблюдениях десятимесячной давности?
Кот пришел не через двадцать минут, а через семь. Именно это и стало второй ошибкой — Лайонел не успел успокоиться.
— Нел, я. — Кот нахмурился.
— Какой, к демоном, «я»… — прорычал Лайонел. — Ты вообще понимаешь, что теперь происходит?
— Я слышал, что Кэт пришлось несладко, но.
— Несладко?! — это слово Лайонел почти прошипел.
— Нел, я все понимаю и готов понести наказание, но.
Упертое «но» стало третьей ошибкой, и Лайонел позволил себе совсем уж небывалую вольность. Зарядил кулаком лучшему члену своего тайного отряда и по совместительству лучшему другу в нос. Кот принял удар с достоинством, додумался выждать несколько секунд, прежде чем спросить: