Скоро я увижу Кирмунда. Впервые за несколько лет. И не знала, как смогу выдержать это и не выдать себя, когда он окажется рядом. Возможно, меня даже представят ему в качестве подопечной Ретольфа. Хотя, уверена, что лорд Маранас постарается этого избежать. Я же сама не знала, хочу ли столкнуться с мужем лицом к лицу или наблюдать со стороны за тем, как он станет вести себя с той, кого считает женой.
Поймала мятущийся взгляд Эльмы и мысли переключились на нее. Я невольно устыдилась из-за того, что думаю только о себе, когда бедняжке предстоит куда худшее испытание. Она пожертвует ради меня всем, примет на себя все то, что полагалось мне. А я даже не пытаюсь поддержать ее, думая только о собственных чувствах.
Так что, когда лорд Маранас отправился в отведенную для него комнату, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть с дороги, сочла своим долгом полностью посвятить себя Эльме. Уведя ее в свою комнату и усадив на кровать рядом с собой, стянула с ее и своей головы ненавистные головные уборы и привлекла девушку к себе. Она была задумчивой и потерянной, пыталась не выдавать того, что испытывает, но ей это плохо удавалось.
— Если ты не захочешь, мы откажемся от плана, — повторила я уже не раз сказанные слова.
Эльма покачала головой.
— Нет, все в порядке. Я готова к тому, что мне предстоит сделать.
— Тогда что тебя тревожит? — я ласково провела рукой по ее светлым волосам, всего лишь на пару тонов темнее моих.
— Адала, — она залилась краской и несколько раз глубоко вздохнула. Потом нерешительно спросила: — Как оно будет в первый раз?
Сообразив, что сейчас тревожит подругу, я ободряюще улыбнулась.
— Думаю, у тебя все пройдет по-другому. Не так, как у меня.
— А как это было у тебя? Мы никогда об этом не говорили, но я… Прости, если не хочешь говорить, я не настаиваю…
— Нет, все в порядке, — глухо сказала я, невольно сглатывая подступивший к горлу комок. — Это было неприятно и больно. И дело даже не в физической боли… С его стороны не было никаких чувств, никакой теплоты или хотя бы осторожности. Он просто…
Я поразилась тому, насколько это до сих пор беспокоит меня. Смаргивая подступившие слезы, поспешно завершила:
— Он просто вошел в меня, сделал то, что хотел, и на этом все закончилось. Все длилось несколько минут. Может, и хорошо. Не знаю, как долго я смогла бы выдержать, если бы это длилось больше.
— Ты ведь его любила, правда? — неожиданный вопрос заставил немедленно прекратить жалеть себя и гневно вскинуть голову.
— Почему ты так решила?
— Если бы он ничего для тебя не значил, ты бы не сказала, что дело даже не в физической боли. Для тебя было важно его отношение к тебе.
— Это ничего не значит, — чувствуя непонятную злость, воскликнула я. — Просто, как и любому человеку, мне хочется, чтобы со мной обращались с уважением. Но ты поймешь это сама, когда сегодня ночью пройдешь через то же, что и я. Или полагаешь, Ретольф окажется более нежным, чем Кирмунд? — я зло рассмеялась, хоть и понимала, что зря сейчас говорю это Эльме. Но уж слишком ее слова задели за живое. — Поверь, он будет ничем не лучше. Все мужчины думают только о собственных интересах. И Ретольф — живое тому подтверждение. Не ожидай от него слишком многого, а то неминуемо разочаруешься.
— Не говори так, прошу, — тихо проговорила Эльма. — Он другой. Я уверена.
— О, Серебряный дракон, твоей наивности остается просто умиляться, — в сердцах выпалила я и вскочила с постели. — Ладно, закончим на этом. А то еще поссоримся. Но я готова биться об заклад, что сегодня ночью ты, наконец-то, хоть немного разочаруешься в своем идеальном лорде Маранасе.
Эльма непримиримо насупилась и поднялась с места. Когда дело касалось Ретольфа, она готова была отстаивать свое мнение до последнего. Мне же почему-то жизненно важным казалось убедиться, что у подруги все пройдет так же, и что раз мужчина ее не любит, то поведет себя в точности так же, как со мной Кирмунд. Чем от этого полегчает мне самой, понятия не имела, но ничего не могла с собой поделать. Даже решилась на совсем уж вопиющий поступок, о котором раньше и помыслить бы не могла…
Глава 6
Пробираясь по тайному ходу женской обители, из которого можно было попасть практически в любую часть здания, я мысленно ругала себя за то, что делаю. В конце концов, это низко по отношению к Эльме, что стану за ней подглядывать в такой интимный момент жизни. Но ничего не могла с собой поделать. Хотелось узнать, как это происходит у других в схожей ситуации. И насколько я была права или не права. Конечно, удовлетворить мое любопытство можно было бы и другим способом — утром просто расспросить Эльму. Но где гарантия, что скажет правду, а не начнет опять во всем оправдывать поступки Ретольфа. Я решила, что в самые пикантные моменты закрою глаза и тем хоть немного успокою совесть.
Добравшись до потайного окошечка в стене, за которой располагалась комната подруги, я осторожно приоткрыла небольшой глазок. Боясь даже дышать, чтобы ненароком не выдать свое присутствие, приникла к отверстию. Эльма пока находилась в комнате одна.
Никогда еще я не видела ее такой взволнованной. Девушка буквально места себе не находила. То вскакивала со стула и начинала расхаживать по комнате, то приближалась к двери и прислушивалась, не идет ли лорд Маранас. На столе красноречиво стоял знакомый пузырек с темно-зеленой жидкостью — снадобьем, предотвращающим беременность. Его рецептуру травница обители заставила нас с Эльмой выучить наизусть. Древний, но очень действенный рецепт, сохранившийся лишь у самых опытных знахарок.
Расслышав снаружи шаги, Эльма замерла на полпути к двери и судорожно сглотнула. Прижала руки к бурно вздымающейся груди и устремила взгляд в сторону входа. Выглядела она сейчас очень трогательно: хрупкая, взволнованная, с разметавшимися по плечам светлыми волосами и расширенными голубыми глазами. Мелькнула едкая мысль, что лорду Маранасу наверняка даже понравится выполнять свой долг. Пусть и вряд ли это покажет. Шаги замерли у двери, затем раздался осторожный стук. Эльма глубоко вдохнула воздух, выдохнула, а потом на негнущихся ногах проследовала ко входу. Отперла дверь и посторонилась, пропуская мужчину.
Я с интересом разглядывала лорда Маранаса, пытаясь по внешне невозмутимому лицу прочесть хоть какие-то эмоции. Но лишь излишний блеск в глазах выдавал, что он не так уж спокоен, как хочет казаться. Жаль, что дар не приходит тогда, когда мне этого хочется. Было бы любопытно увидеть, что на самом деле сейчас чувствует Ретольф. Он запер дверь на ключ и медленно повернулся к уже отошедшей к столу девушке. Она боялась даже глаз на него поднять, судорожно вцепившись пальцами в столешницу, словно эта сомнительная опора могла помочь ей обрести самообладание.
— Леди Эльма, — голос лорда Маранаса прозвучал хрипло, и это заставило девушку оторваться от созерцания стола и посмотреть на него перепуганными глазами. — Понимаю, что вы сейчас чувствуете и как тяжело порядочной девушке решиться на такое. Но поверьте, в дальнейшем я сделаю все, чтобы устроить вашу судьбу наилучшим образом.
Если он сейчас скажет ей, что найдет мужа, который согласится взять ее и такой, я его сама придушу. Эльме и без того тяжело, зная, что Ретольф станет ее первым мужчиной лишь по необходимости. Но если он окончательно даст понять, что она для него ничего не значит, это просто убьет бедняжку. К счастью, лорду Маранасу хватило ума заткнуться и не продолжать. Видать, что-то такое прочел в глазах Эльмы.
— Я постараюсь, чтобы все закончилось как можно быстрее, — глухо сказал он, пристально глядя на нее.
— Почему? — я сама невольно вздрогнула, услышав такие слова из уст скромняги Эльмы. — Я настолько вам противна?
Судя по тому, как вытянулась физиономия Ретольфа, он от нее такой подлянки тоже не ожидал.
— Вовсе нет, — тихо проговорил он, подходя ближе и мягко увлекая ее за собой из-за стола. — Вы прелестное, очаровательное создание, и сами наверняка знаете об этом. Думаю, любой мужчина был бы счастлив оказаться сейчас на моем месте.
Ого. Похоже, и лорд Маранас не чужд человеческих слабостей. Или решил подсластить пилюлю, бросив Эльме парочку комплиментов, как кость голодной собаке?
— Я рада, что сейчас рядом со мной именно вы, а не кто-либо другой, — девушка осторожно потянулась рукой к лицу мужчины и убрала со лба прядь темных волос. А я в очередной раз поразилась тому, что оказывается, подруга полна сюрпризов. Вряд ли на ее месте я смогла бы реагировать так же. Гордость не позволила бы так явно проявить интерес к мужчине, которому безразлична.
Дыхание перехватило, когда Ретольф вместо того чтобы нахмуриться или дать понять, что не разделяет ее восторгов, перехватил руку Эльмы и поднес к губам. Томительно медленно перецеловал каждый пальчик, а потом развернул руку ладонью к себе и приник губами в уже более чувственном поцелуе. А я ощущала, как внутри все сильнее растекается горечь и разочарование от воспоминаний о том, как вел себя в схожей ситуации мой первый мужчина.
Хотя чему я удивляюсь? Как и сказал Ретольф, Эльма — очаровательное создание. А какой была я? Невзрачная лысая замухрышка, с которой собственный муж смог переспать, только вдоволь накачавшись выпивкой. Невольно мелькнула мысль: а изменилось бы что-нибудь, если бы тогда я была такой, как сейчас?
Тут же зло усмехнулась. Может, и хорошо, что не была. Теперь, по крайней мере, не испытываю никаких иллюзий насчет личности Кирмунда. То, что он не считал меня привлекательной, ни в коей мере не оправдывает грубость и пренебрежение. К любой женщине, не только ко мне. Даже ледышка Ретольф сделал над собой усилие и позволил Эльме хоть на краткое время почувствовать себя счастливой. Кирмунд же…
Проклятье, почему я снова и снова думаю о нем? С усилием прогнала эти мысли и снова сосредоточилась на происходящем в комнате, желая досмотреть бесплатный спектакль до конца. Втайне эгоистично надеялась, что лорд Маранас сорвется и проявит истинный характер.