Четверо стояли у двери в дом номер тридцать три.
— Не нравится мне все это, — сказал громила с бычьей шеей.
— Вот как, мистер Тар? — спросил седой. — Нам всем это не нравится. Всё неправильно. Всё идет не так.
— Краков молчит. Никто не отвечает. После Мельбурна и Ванкувера… — сказал человек с усиками. — Кто знает: может, только мы четверо и остались…
— Помолчи немного, мистер Кеч, — сказал седой. — Я думаю.
— Простите, сэр, — сказал мистер Кеч, пригладил усы пальцем в перчатке, обвел взглядом холм и засвистел сквозь стиснутые зубы.
— Я думаю… нужно пойти за ней, — сказал мистер Тар, человек с бычьей шеей.
— А я думаю, что вы должны слушать меня, — оборвал его седой. — Сказал же молчать.
— Простите, мистер Денди, — сказал блондин.
Все замолчали.
В тишине откуда-то с чердака донесся стук.
— Я захожу, — сказал мистер Денди. — Мистер Тар со мной. Нимбл и Кеч, поймайте девчонку. И приведите обратно.
— Мертвой или живой? — осклабился мистер Кеч.
— Живой, придурок! Нужно узнать, что ей известно.
— Может, она одна из них, — сказал мистер Тар. — Из тех, кто расправился с нашими в Ванкувере, Мельбурне и…
— За ней, — приказал мистер Денди. — Живо!
Блондин и усатый в шляпе поспешили на холм.
Мистер Денди и мистер Тар остались перед дверью дома номер тридцать три.
— Ломай, — сказал мистер Денди.
Мистер Тар приставил плечо к двери и нажал.
— Укреплено, — сказал он.
— Что сделал один джек, другой поправит. — Мистер Денди снял перчатку, приложил руку к двери и пробормотал что-то на языке, который был древнее английского. — Попробуй теперь.
Тар налег на дверь и закряхтел. На сей раз замок поддался, и дверь распахнулась.
— Прекрасно! — сказал мистер Денди.
Из-под крыши донесся громкий треск.
На середине лестницы их встретил человек по имени Джек. Мистер Денди обнажил идеальные зубы в совершенно не дружеской улыбке.
— Привет тебе, Джек Фрост! Я думал, ты поймал мальчишку.
— Так и было, — сказал человек по имени Джек. — Но он удрал.
— Опять? — Улыбка Денди стала еще более широкой, холодной и идеальной. — Один раз — это ошибка, Джек. Два раза — катастрофа.
— Мы его найдем, — сказал человек по имени Джек. — Сегодня все кончится.
— Надеюсь.
— Он будет на кладбище! — сказал человек по имени Джек.
Все трое сбежали вниз по лестнице.
Человек по имени Джек потянул ноздрями воздух. Запах мальчика кольнул его в затылок. Ему показалось, что все это уже было однажды много лет назад. Он остановился и надел длинный черный плащ, который висел в прихожей, такой неуместный рядом с твидовым пиджаком и бежевым плащом мистера Фроста.
Дверь была распахнута, на улице почти стемнело. На этот раз человек по имени Джек точно знал, куда идти. Он не задумываясь вышел из дома и поспешил вверх по холму, к кладбищу.
Ворота кладбища оказались закрыты. Скарлетт отчаянно подергала решетку — все, заперта на ночь. И тут рядом возник Никт.
— Ты знаешь, где ключ? — спросила она.
— Некогда. — Никт прислонился к металлическим прутьям. — Обними меня.
— Что?
— Просто обними меня и закрой глаза.
Скарлетт с вызовом посмотрела на Никта. Потом все-таки крепко обняла его и зажмурилась.
— Есть.
Никт сильнее прижался к прутьям ворот. Ограда тоже относилась к кладбищу, и он надеялся, что его кладбищенское гражданство хоть один раз, один-единственный, распространится на другого человека. Вдруг, словно дым, он просочился на другую сторону.
— Можешь открыть глаза.
— Как ты это сделал?!
— Здесь мой дом. Тут я кое на что способен.
Застучали подошвы по тротуару. С той стороны подошли двое и принялись трясти ворота.
— Здра-а-асте, — протянул Джек Кеч, по-кроличьи шевельнув усами, и хитро ухмыльнулся. Правой рукой он теребил черный шелковый шнур, висевший у него на плече; потом снял шнур и стал перебирать обеими руками, словно хотел сделать «колыбель для кошки».[167] — Девушка, выходите к нам! Не волнуйтесь, мы вас не тронем.
— Мы просто хотим задать вам пару вопросов, — подхватил высокий блондин, мистер Нимбл. — Мы по официальному делу. (Он врал: все дела у джеков-мастеров-на-все-руки неофициальные, хотя члены их ордена встречаются и в правительстве, и в полиции, и много где еще.)
— Беги! — Никт потянул Скарлетт за руку.
И она побежала.
— Ты видел? — спросил Джек по фамилии Кеч.
— Что?
— С ней кто-то был. Мальчик.
— Тот самый? — переспросил Джек по фамилии Нимбл.
— Откуда я знаю? Ну-ка, подсади меня! — Высокий сложил из рук ступеньку, и на его ладонь встала нога Кеча в черном ботинке. Нимбл поднял руки выше. Кеч вскарабкался на ограду и спрыгнул внутрь, приземлившись по-лягушачьи на все четыре конечности. Потом встал и бросил:
— Ищи другой вход. Я за ними! — И побежал по извилистой дорожке к могилам.
— Никт, объясни, что происходит!
Никт быстро шел по сумеречному кладбищу, хоть и не бежал — пока.
— Ты про что?
— По-моему, тот человек хотел меня убить. Ты видел, как он играл шнурком?
— Конечно, хотел. А человек по имени Джек — твой мистер Фрост — собирался убить меня. У него был нож.
— Он не мой мистер Фрост. Хотя да, наверное, мой. Извини… Куда мы?
— Сначала где-нибудь тебя спрячем. Потом я разберусь с ними.
Вокруг Никта начали собираться встревоженные обитатели могил.
— Никт! — окликнул его Гай Помпей. — В чем дело?
— Плохие люди, — ответил Никт. — Последите за ними, ладно? Я должен постоянно знать, где они. А еще нужно спрятать Скарлетт. Кто что предложит?
— Может, в крипте часовни? — подал голос Теккерей Порринджер.
— С часовни они как раз начнут.
— Ты с кем разговариваешь? — Скарлетт воззрилась на Никта, как на сумасшедшего.
— В холме? — предложил Гай Помпей.
Никт задумался.
— Да. Хорошая мысль! Скарлетт, помнишь, где мы видели Человека-индиго?
— Немножко. Там еще темно было. Я помню, что оказалось не страшно.
— Пошли туда.
Они поспешили по дорожке. Никт на бегу с кем-то разговаривал, но Скарлетт слышала только его слова — будто он говорил по телефону. Да, кстати…
— Моя мама уже с ума сходит. Она точно меня убьет. Считай, я уже покойница.
— Нет, — ответил Никт. — Ты живая. И долго будешь живой. — Он обратился к кому-то другому. — Двое… Вместе? Понял.
Они достигли мавзолея Фробишеров.
— Вход за нижним гробом слева, — сказал Никт. — Если услышишь, что кто-то идет и это не я, сразу спускайся на самое дно. У тебя есть чем посветить?
— Ага. Брелок со светодиодом.
— Хорошо.
Он открыл дверь склепа.
— Осторожно! Не оступись.
— А ты куда?
— Это мой дом. И я его буду защищать.
Скарлетт нажала на кнопку брелка и встала на четвереньки. Лаз за гробом был тесный, но она протиснулась и задвинула за собой гроб как можно плотнее. В слабом свете виднелись каменные ступени. Скарлетт выпрямилась и, держась рукой за стену, спустилась на три ступеньки, села и стала ждать. Надеюсь, подумала она, Никт знает, что делает.
— Где они сейчас? — спросил Никт.
Отец ответил:
— Один рыщет у Египетской аллеи. Его приятель ждет рядом. Еще трое идут сюда. Карабкаются на мусорные баки, чтобы перелезть к нам.
— Жаль, нет Сайлеса. Он бы с ними быстро разобрался. Или мисс Лупеску.
— Ты и сам справишься, — подбодрил его мистер Оуэнс.
— Где мама?
— У аллеи.
— Скажи ей, что я спрятал Скарлетт у Фробишеров. Пусть о ней позаботится, если со мной что-нибудь случится.
Никт пробежал по потемневшему кладбищу. Единственный проход в северо-западную часть — по Египетской аллее. Чтобы попасть туда, придется пройти мимо невысокого человечка с черным шелковым шнурком. Того, кто хочет его убить.
Я Никто Оуэнс, сказал он себе. Я гражданин кладбища. Я справлюсь.
Он так быстро вбежал на Египетскую аллею, что едва не пропустил убийцу — Джека по фамилии Кеч, слившегося с тенью.
Никт вдохнул и поблек, как только смог. Он миновал Кеча, как пылинка в вечернем ветерке, прошел по зеленой аллее, а потом заставил себя проявиться и пнуть камешек на дороге.
От арки отделилась тень и пошла за ним, почти так же бесшумно, как призрак.
Никт пробрался через заросли плюща в северо-западном конце кладбища. Он понимал, что нужно точно подгадать время. Если идти слишком быстро — тот его упустит. Промедлить — и на шее затянется черный шелковый шнурок, и не будет больше ни вдохов, ни завтрашних дней.
Никт зашумел листьями и спугнул одну из многочисленных лис. Та убежала в кусты. Тут были настоящие джунгли из деревьев, кустов остролиста, поваленных надгробий с безголовыми статуями и куч прелых листьев — но эти джунгли Никт исследовал с тех самых пор, как научился ходить.
Он пошел осторожнее, переступая с корней на камни или на траву и стараясь не шуршать. Это его кладбище. Никт чувствовал, что оно пытается его спрятать, защитить, и сопротивлялся. Нужно было, чтобы враги его заметили.
Он увидел Неемию Трота и приостановился.
— Бонжур, юный Никт! — воскликнул поэт. — Я слышал, что в наших пенатах переполох, что ты носишься по сей обители подобно горящей комете по небосклону. Что случилось, друг мой?
— Стойте там! — сказал Никт. — Прямо там, где вы есть. Смотрите туда, откуда я пришел. И скажите мне, когда он подойдет ближе.
Никт обошел покрытую плющом могилу Карстерса и остановился, шумно дыша, будто запыхался.
Он стоял спиной к своему преследователю. Ждать пришлось всего несколько секунд, но они показались вечностью.
— Он тут, юноша, — сказал Неемия Трот. — Шагах в двадцати за тобой.
Джек по фамилии Кеч увидел мальчика и туго натянул черный шелковый шнурок. За многие годы шнурок побывал на многих шеях — с неизменным результатом. Он был очень прочный и практически невидимый.