Девочке нравится ее улыбка.
В гомоне запретных звуков девочка различает: «Иди сюда».
Согнувшись, она медленно приближается. Она знает, как опасны подобные моменты. Она должна всех бояться и быть настороже, но улыбка заставляет ее забыть пещеру.
Она садится туда, куда хочет Солнцеволосая. Девочка знает цену непослушанию. Этот урок ей преподал Он. Она ест сладкую липкую пищу. Покончив с едой, девочка ждет.
Солнцеволосая дотрагивается до своей груди и много раз повторяет «Джу-лия». Потом касается груди девочки. «А-лиса».
Девочка понимает: от нее чего-то добиваются. Похоже, Солнцеволосая хочет, чтобы она произнесла плохие звуки. Сердце девочки бьется так часто, что у нее кружится голова.
Наконец Солнцеволосая вынимает из квадратной дырки незнакомые предметы и раскладывает их на столе. «Карандаш. Раскраска», — говорит Солнцеволосая. В мешанине звуков девочка начинает различать: «А-лиса, играй».
Играй.
Девочка морщит лоб. Она почти узнает эти звуки.
Но Солнцеволосая продолжает говорить, продолжает вытаскивать вещи из тайника, и девочке хочется их взять.
Солнцеволосая вынимает Это.
Девочка вскрикивает, падает, снова вскрикивает и на четвереньках бежит в укрытие под деревьями.
Солнцеволосая протягивает ей Это. Девочка кричит, рвет на себе волосы.
Он здесь. Сейчас Он больно накажет ее.
Не-е-ет!..
Джулия выбросила игрушку в коридор и закрыла дверь.
— Прости, малышка. Прости.
Алиса замерла, в ее широко открытых глазах застыл страх.
— Ты испугалась, — проговорила Джулия. — Ты думаешь, что тебе угрожает опасность, верно? — Она осторожно дотронулась до руки Алисы. Прикосновение было мимолетным и нежным, как шепот. — Все хорошо, Алиса. Не бойся.
Алиса издала сдавленный, полный отчаяния звук.
— Ммм… — произнесла Джулия, притворно оглядываясь по сторонам. — Чем нам теперь заняться? — Она взяла старую, потрепанную книжку. — Где мы оставили девочку Алису?
Она подошла к кровати и села. Положив открытую книжку на колени, посмотрела на девочку. Из-за зеленых листьев выглядывало серьезное личико.
— Иди сюда, — ласково позвала Джулия. — Я тебя не обижу.
Алиса осталась в своем укрытии. Джулия начала читать.
Это хитрость. Девочка это знает. Знает.
Но голос Солнцеволосой звучит так успокаивающе.
Девочка осторожно выходит из укрытия. Ее сердце бешено стучит. Она провинилась.
Кричать очень плохо. Она это знает. Снаружи чужаки, плохие люди. Громкие звуки привлекают их.
Она приближается к кровати, опустив голову, стараясь выглядеть как можно смиреннее. Этому она научилась у волков.
— А-лиса?
Она поднимает глаза. Лицо Солнцеволосой вовсе не сердитое.
Она ласково гладит ее по голове.
— Всехорошо. Никтонеобидит. Идисюдаалиса.
Девочка вспрыгивает на кровать и сворачивается на подстилке рядом с Ней. Здесь не страшно.
Джулия сидит, размышляет.
Почему Алиса боится «ловушки для снов»?
Она начала читать с того места, на котором остановилась. Закончив главу, посмотрела на Алису. Девочка лежала рядом, свернувшись клубочком, как котенок.
— Ты никогда не чувствовала себя в безопасности, верно? — Голос Джулии дрогнул от жалости. — Доверие — это главное.
И в ту же секунду Джулия вспомнила, когда в последний раз произносила эти слова. Она сидела в дорогом кожаном кресле в своем кабинете в Калифорнии и слушала Эмбер Суньигу. Та была в черном и старалась не плакать.
«Доверие — это главное, — говорила ей Джулия. — Мне ты можешь рассказать все».
Их встреча произошла всего за два дня до того, как с Эмбер случился припадок ярости. Почему она не…
Стоп. Эти мысли ведут во мрак безнадежности. Однако Алиса нуждается в ней, как, пожалуй, не нуждался еще никто.
— Я говорила, что…
Алиса дотронулась до нее. Если бы Джулия этого не видела, то не почувствовала бы.
— Это хорошо, дорогая, — прошептала она. — Добро пожаловать в наш мир. В твоем — одиноко и очень страшно, верно?
Алиса тихонько погладила Джулию по ноге. В поразительных сине-зеленых глазах девочки застыл страх.
— Никто тебя не обидит, — сказала Джулия, и ее голос дрогнул. Ее переполняли чувства, а это опасно для психиатра. Она погладила Алису по голове. — Не обидит.
Постепенно Алиса перестала дрожать. В два часа она свернулась калачиком и заснула.
Джулия встала с кровати, вышла из комнаты и принесла «ловушку для снов». С ней было связано что-то очень важное.
Простенькая индейская безделушка. Не больше чайного блюдца. Круглая рама из ивовых прутьев, между ними нитяная сеть, в которой поблескивает несколько голубых бусинок.
Но почему этот предмет внушает Алисе ужас?
Обычно проходят месяцы, прежде чем врач поможет ребенку взглянуть в глаза своим страхам. А порой и годы. Но этот случай вовсе не обычный. Чем дольше Алиса будет оставаться в своем изолированном мире, тем меньше будет у нее шансов из него вырваться. Джулия должна вызвать столкновение между одичавшим ребенком и девочкой, вернувшейся в наш мир. Эти две половинки должны соединиться.
Глава 7
Пока Джулия пыталась придумать, что делать с «ловушкой для снов», в комнату, громыхая ключами и наручниками, ввалилась Элли. За дверью скреблись и выли собаки, которых она не пустила внутрь.
Алиса убежала в «лес» и спряталась.
— Мне нужно с тобой поговорить. Жду тебя на кухне, — сказала Элли и вышла.
Джулия спрятала бумаги.
— Я сейчас вернусь, Алиса.
Алиса осталась в убежище, но стоило Джулии взяться за дверную ручку, как девочка начала поскуливать.
— Ты расстроилась, — ласково сказала Джулия. — Боишься, что я не вернусь? Но я вернусь.
Спустившись вниз, она нашла Элли на веранде. Джулия села в качалку. Легкий ветерок гонял сухие листья по траве.
— Что случилось?
Элли казалась бледной и расстроенной.
— Репортеры покидают город. Они думают, что история с девочкой — «утка». Завтра о ней напишет только «Газетт».
Внезапно Джулия поняла, чем обеспокоена ее сестра.
— Нужно, чтобы ты поговорила с прессой, — сказала Элли.
— Ты понимаешь, о чем просишь?
— Если о девочке не напишут в газетах, мы никогда не узнаем, кто она. Ты знаешь, что бывает с брошенными детьми. Государство поместит ее в приют и забудет о ней.
— Я научу ее говорить.
— А вдруг она не помнит своего имени? Мы должны найти ее семью.
Джулии на это нечего было возразить.
— Ладно, — проговорила она наконец.
— Я все время буду рядом.
— Спасибо. Назначь пресс-конференцию на вечер. Я покажу фотографии и объясню, что я в силах сделать.
— Прости, — сказала Элли.
Джулия попыталась улыбнуться. «Однажды я такое уже пережила. Переживу еще раз. Ради Алисы».
В полицейском участке было шумно. Десятки репортеров и фотографов устанавливали и налаживали аппаратуру.
Джулия, Элли, Кэл и Нат сидели в буфете для служащих.
— Все будет хорошо, — заверила Элли в десятый раз за последние десять минут. И Кэл в десятый раз поддакнул.
В дверях появился Эрл. Стрелки на его брюках были острее бритвы.
— Они ждут тебя, Джулия. — И, покраснев, поправился: — Доктор Кейтс.
Джулия прошла по коридору, завернула за угол и шагнула в свою прежнюю жизнь.
Толпа возбужденно загудела, на Джулию, словно ручные гранаты, посыпались вопросы.
— Ти-хо! — прокричала Элли. — Дайте Джулии сказать.
Постепенно шум утих.
Джулия ощутила на себе десятки взглядов. Толпа изучала ее. В задних рядах сидели местные. Сестры Гримм, Барбара Курек, Лори Форман и несколько школьных учителей. И Макс. Кивнув ей, он поднял вверх большой палец.
— Как вам известно, я врач Джулия Кейтс. Меня вызвали в Рейн-Вэлли к необычной пациентке, которую мы зовем Алисой. Я знаю, многим из вас хочется задать мне вопрос о прошлом, но я прошу вас сосредоточиться на главном. У этой девочки нет родных. Помогите нам найти ее семью.
— Доктор Кейтс, что бы вы сказали родителям тех детей, которые погибли в Силвервуде?
— Чувство вины не мешает вам жить?
— Вы знали, что Эмбер купила оружие?
Джулия отвечала, пока хватало сил. Когда пресс-конференция закончилась, она почувствовала себя совершенно измученной. К ней подошла Элли:
— Черт побери, Джулия, как неприятно… Я не знала…
— Тебе и не надо было знать.
— Чем я могу помочь?
— Пригляди за Алисой, хорошо? Мне нужно какое-то время побыть одной.
Элли кивнула.
Джулия вышла на улицу, в бледно-сиреневые сумерки.
— Джулия!
В полумраке улицы стоял Макс.
— Когда я работал в Уоттсе на «скорой помощи», я купил мотоцикл. Иногда человеку не мешает освежить голову. Сто двадцать километров в час — это как раз то, что нужно.
— Мне и шестидесяти хватит. У меня голова поменьше.
Улыбнувшись, он протянул ей шлем. Надев его, она уселась на заднее сиденье и обняла Макса за плечи.
Они понеслись по ночным улицам города. Ветер развевал ее волосы, задувал в рукава. Они промчались в ночи по шоссе, потом по узкой ухабистой дороге. Джулия прижалась к Максу.
Когда он свернул на посыпанную гравием аллею, все ее опасения исчезли. Он завел мотоцикл в гараж. Не проронив ни слова, они вошли в дом.
Джулия села на диван. Макс принес ей белого вина, разжег огонь в камине и включил проигрыватель. Зазвучала тихая джазовая мелодия.
— Не утруждайтесь, Макс. И не зажигайте свечей.
Он сел рядом с ней.
— Почему?
— Потому что я не пойду наверх.
— Насколько я помню, я вас об этом не просил.
Джулия не могла не улыбнуться. Откинувшись на мягкие подушки, она смотрела на него поверх бокала. «Почему бы и нет?» — пронеслось у нее в голове.
— О чем вы думаете?
Похоже, он читает ее мысли.
— Я думала о том, что хочу вас поцеловать.
— И что же?
— Но моя сестра сказала, что я не в вашем вкусе.