— А с ней все в порядке? — озабоченно спросила Элли.
— Да. Я звонил ее родителям. Она уехала куда-то со своим новым парнем.
— Это не похоже на Лайзу.
— Да нет, очень похоже, — грустно сказал Кэл.
— Мне очень жаль.
— Как ты провела Рождество?
— Великолепно. Мы приготовили жаркое. Алиса так и не смогла понять, как Санта-Клаус пролезет через трубу. И даже не развернула подарков. Просто носит коробки по дому.
— На следующий год она во всем разберется. Дети быстро понимают, что такое подарки. Я помню, как я впервые нарядил Аманду в маскарадный костюм.
— Это было у меня дома.
— Да. Она не желала быть тыквой, но, когда ты дала ей конфетку, ее это больше не волновало.
— На ней была зеленая шляпа моей мамы, помнишь?
— Я думал, ты забыла.
— Разве я могу забыть? Мы с тобой дружим столько лет…
Вздохнув, он стал разглядывать елку. Надо бы сменить тему.
— Джулия хочет удочерить Алису.
— Хорошая мысль. А как это делается?
— Сначала нужно подать ходатайство об отмене родительских прав. Если никто не отзовется, Джулия сможет приступить к оформлению.
— Сначала мы хотели отыскать родителей, а теперь боимся их найти.
— Верно.
Элли встала и прошла на кухню. Она налила две рюмки текилы и принесла их на подносе вместе с солонкой. Поставила поднос на журнальный столик.
— Что это? Текила? На Рождество?
— Иногда настроение меняется само собой. А иногда его нужно подтолкнуть. — Элли плюхнулась на диван рядом с ним. — Пей до дна.
— А для чего соль?
— Для красоты. — Она чокнулась с Кэлом и осушила рюмку. — Пусть наступающий год будет лучше этого.
— Согласен. — Кэл выпил текилу и устремил взгляд на Элли. — Ты много раз влюблялась. Как ты не разуверилась в любви? Как ты могла говорить очередному мужчине, что любишь его?
— Сказать проще простого, Кэл. А вот чувствовать практически невозможно. Хватит хандрить. Сегодня праздник. — Она подошла к проигрывателю, поставила диск и включила громкость так, что сбежались девочки.
— Что происходит? — спросила Аманда.
Девочки сбились в стайку. В этот праздничный день у всех были грустные глаза.
— Во-первых, откройте свои подарки, — сказала Элли. Девочки слегка оживились. — А во-вторых, я отведу вас в боулинг.
Аманда сделала взрослое лицо:
— Мы не ходим в боулинг. Мама не разрешает.
— Ты разве не знаешь про тайный боулинг? После закрытия, с громкой музыкой и вредной едой, которую можно есть. Мы с твоим отцом работали в «Биг боул». Вот почему вы единственные дети в Рейн-Вэлли, которым известно о тайном боулинге. А теперь одевайтесь.
Заметив удивленный взгляд Кэла, она пояснила:
— Я позвоню Уэйну и предупрежу его. Он держит ключи в шляпе гнома. Мы оставим в кассе пятьдесят долларов.
— Спасибо, Элли.
— Вспомни об этом, когда я буду разводиться в следующий раз. Текила и ночной боулинг.
— Это волшебное средство?
— Нет. Но иногда ничего другого не остается.
Глава 10
Январь подходил к концу, в это время небо становится свинцовым и потерять самообладание легче, чем ключи от машины. Единственным источником света в доме Кейтсов были электрические лампочки, а шум дождя напоминал учащенный пульс.
Элли нервничала. На диване восседала дама из Министерства здравоохранения. Джулия беседовала с ней и казалась абсолютно спокойной.
Хелен Уортон покосилась на Алису. Просидев почти час за фикусом, девочка вышла только для того, чтобы попробовать, каковы на вкус цветы из букета.
— Ваше временное опекунство получило положительный отзыв, но… Могу я быть с вами откровенной?
— Я охотно выслушаю ваше мнение, — сказала Джулия.
— Девочка, несомненно, глубоко травмирована. Маловероятно, что она когда-нибудь станет нормальной. Мы слишком часто сталкиваемся с тем, что люди, усыновляющие больных детей, лелеют надежды, которые, как правило, оказываются несбыточными. Для таких детей, как ваша девочка, есть прекрасные государственные учреждения.
— Моя девочка — особый случай, — сказала Джулия. — Как вам известно, моей квалификации более чем достаточно, чтобы наблюдать за ней в качестве врача, и я готова любить ее как мать.
Запоздавшая улыбка Хелен была кислее простокваши.
— Ей повезло, что она попала к вам. — Она метнула взгляд на стоявшую у окна Алису, которая «разговаривала» с белкой. Социальный работник встала и протянула Джулии руку. — Разумеется, я поддержу вашу просьбу.
— Благодарю.
После того как посетительница ушла, с губ Джулии исчезла улыбка.
Подбежав, Алиса прыгнула к ней на руки.
— Боюсь, — прошептала она.
— Я знаю, дорогая. Ты не любишь людей в очках. И еще на ней слишком много блестящих украшений, верно?
— Противная тетка.
Элли рассмеялась:
— На этот раз я с Алисой целиком и полностью согласна. — Она сняла куртку с вешалки.
Джулия подошла к ней:
— Мы будем давать объявления в местные газеты.
— У них есть два месяца. После этого мы можем вздохнуть свободно.
«У них» — то есть у биологических родителей Алисы.
Хотя Джулия с Элли не говорили об этом, они знали, что родители могут объявиться в любой момент.
— Ну, мне пора на работу, — сказала Элли. — Пока, Алиса.
Алиса обняла Элли:
— Пока, Лэлли.
Элли села в патрульную машину. Дав короткий гудок — Алиса любила этот звук, — она выехала со двора.
Элли вошла в участок со служебного хода. Не успела она заглянуть в холодильник, как в буфет ворвалась Нат.
— Элли! — выпалила она. — Тебя ждет какой-то парень. Он не хочет говорить ни с кем, кроме тебя.
Элли посмотрела в конец коридора. В приемной у ее стола сидел мужчина в черном — к ней спиной.
— Кто он такой?
— Он не назвался. И не снял очков, — фыркнула Нат.
Элли поправила звезды на воротнике и вошла в приемную.
— Здравствуйте. Я начальник полиции Элли Бартон, — представилась она. — Насколько я понимаю…
Незнакомец повернулся к ней. Точеное лицо, копна волнистых черных волос. Когда он снял очки, оказалось, что у него ярко-синие глаза.
— Я приехал издалека. Меня зовут Джордж Азелл. — Он вынул из кармана сложенный лист бумаги и положил на стол.
Элли помнила это имя.
— Я вижу, мое имя вам знакомо. — Он придвинул к ней бумагу. — Я пришел за ней.
— За ней?
Он развернул листок. На нем была фотография Алисы.
— Я ее отец.
— Алиса, сколько раз мы будем обсуждать одно и то же? — Джулия не могла не улыбнуться собственным словам. В последние несколько дней они с Алисой занимались разными делами, но, строго говоря, ни одно из них нельзя было назвать обсуждением. — Надень ботинки.
— Нет.
— Идет дождь.
— Нет.
— Мы идем обедать. Помнишь обед? Мы были там на прошлой неделе. Ели вкусный пирог. Надень ботинки.
— Нет. Противные ботинки.
Джулия картинно развела руками:
— Хорошо. Ты остаешься здесь с Джейком и Элвудом. Я принесу тебе кусок пирога. — И стала одеваться.
— Девочка пойдет?
— В некоторых местах девочки должны быть в ботинках.
— Девочка не любит.
— Я знаю, дорогая. Давай договоримся: в машине ты будешь сидеть без ботинок.
Алиса сдвинула брови:
— И без носков.
— Хорошо.
Алиса послушно вынула ботинки из коробки и вышла на крыльцо. На землю падали белые снежинки.
— Смотри, Джули! Красиво!
Идет снег, а Алиса босая. Замечательно.
Взяв пальто Алисы, Джулия подхватила девочку на руки. В это время раздался телефонный звонок.
— Это, наверное, тетя Элли хочет сообщить нам, что пошел снег. — Она пристегнула Алису к креслу.
— Плохо. Тесно. Противно, — сказала Алиса. — Пахнет.
— Оно ничем не пахнет, и ты здесь в безопасности.
Алиса сразу замолчала, а Джулия вставила диск в проигрыватель и тронулась с места.
Алиса слушала про «Пита и его дракона» до тех пор, пока Джулия не припарковалась перед закусочной.
Сестры Гримм беседовали у кассы. Роузи Чиковски стояла рядом, засовывая карандаш в свои розовые начесанные волосы. Слева в кабинке сидел старый лесоруб.
Все смотрели на Джулию с Алисой.
Лучше бы они пришли сюда на час раньше, в перерыве между завтраком и обедом. Джулия попятилась назад.
Все три сестры Гримм оглядели с головы до ног сначала Джулию, потом Алису. Девочка нервно заворчала.
Вайолет залезла в сумку и извлекла оттуда ярко-красный пластиковый кошелек для мелочи.
— Возьми, моей внучке нравятся такие вещи.
Алиса взяла подарок, потерлась об него щекой и поблагодарила Вайолет:
— Спасибо.
Все три сестры ахнули, посмотрели на Джулию и одновременно улыбнулись.
— Ты спасла ее, — сказала Дейзи сдавленным голосом, боясь расчувствоваться.
Ее сестры закивали.
— Мне удалось это сделать благодаря вашей помощи. Город нас защитил.
— Ведь ты — наша, — просто сказала Дейзи.
И три сестры покинули закусочную.
Джулия отвела Алису в угловую кабинку. Они заказали сандвичи с сыром, жареную картошку и молочный коктейль.
Вдруг Алиса произнесла:
— Макс.
Он наконец их заметил.
— Привет, — поздоровался он.
Сердце Джулии учащенно забилось.
— Вы никого не пригласили на ланч, доктор?
— Еще нет.
— Тогда присоединяйтесь к нам.
К ним подбежала Роузи, улыбаясь во весь рот.
— Ах, значит, это правда — то, что о вас рассказывали… — Она положила приборы перед Максом.
— Алиса — моя пациентка, — невозмутимо заметил он.
Роузи заморгала накладными ресницами.
— Ах, ну конечно…
Когда она ушла, Макс сказал:
— Прежде чем я доем сандвич, весь город будет об этом знать.
Через минуту Роузи принесла заказ. Только Джулия собралась предупредить Алису, чтобы та брала по одному ломтику картошки, как заметила, что на нее смотрит Макс. В его голубых глазах был страх. Макс боялся за нее, за них. Она понимала, чего он боится. Страсть — опасная штука, а любовь еще опасней. Но Алиса научила Джулию любви… и храбрости.