оба и решил обставить все так, точно он еще внутри.
Марк бросил на нее жалкий взгляд:
— Отлично. Стало быть, Майкл выбрался, Майкл знает, что дыхательную трубку вытащил именно я, а причина для этого может существовать только одна.
— Ты ошибаешься. Откуда ему знать, что это был ты?
— Брось, Эшли, вернись на землю.
— Я просто пытаюсь избавиться от разных мыслей. Вот еще одна, — сказала она, — другие ребята — Пит, Люк, Джош и Роббо — знали, что ты запоздаешь. Возможно, они решили разыграть именно тебя — и Майкл в этом участвовал.
Марк смотрел на нее, и ему вдруг пришло в голову, что, может быть, это Майкл и Эшли сговорились тайком, чтобы заманить в ловушку его?
Но тут он вспомнил все дни и вечера, которые провел с Эшли за последние месяцы, ее разговоры, то, как они любили друг друга и строили планы, вспомнил, как презрительно она всегда отзывалась о Майкле, и выбросил эту мысль из головы.
— Ладно, — сказал он. — Предположим, что, когда я приезжал туда, Майкла в гробу не было, но в таком случае где же он? Можешь ты ответить на этот вопрос?
— Нет. Если только кто-то еще не ведет грязную игру с ним и с тобой и Майкл не сидит, связанный, под замком в каком-то другом месте.
— А может, он просто удрал?
— Он не удрал, — ответила Эшли. — Это могу сказать точно.
— Почему ты так уверена?
Она не сводила с Марка взгляда:
— Потому что он меня любит. По-настоящему, искренне любит. Ты там все оставил, как было?
Марк поколебался, ему не хотелось признаваться, что он запаниковал.
— Да.
— Тогда либо мы ждем продолжения, — сказала она, — либо ты найдешь и прикончишь его.
— Прикончу?
Ее взгляд сказал ему все, что требовалось.
— Я не убийца, Эшли. Я, может быть, и такой и сякой, но…
— Судя по всему, у тебя не осталось выбора, Марк.
Он помолчал, думая, потом спросил:
— Можно я побуду здесь?
Эшли встала, подошла к Марку, положила руки ему на плечи, поцеловала в шею:
— Я хотела бы, чтобы ты остался. Но как это будет выглядеть, если появится Майкл? Или полицейские?
Марк попытался поцеловать ее в губы. Она отстранилась.
— Иди, — сказала она. — Уноси ноги. И найди Майкла раньше, чем он тебя найдет.
— Я не могу этого сделать, Эшли.
— Можешь. Ты уже сделал это в четверг ночью.
Марк удрученно потопал туда, где стояли его сапоги, потом Эшли подала ему промокший, грязный анорак.
— По телефону нам придется разговаривать с осторожностью — полицейские что-то унюхали. Будем считать, что телефоны наши прослушиваются, — сказала она.
— Ты права.
— Утром поговорим.
7
В воскресенье утром зазвонил мобильник Грейса. Он поднес трубку к уху.
Молодой женский голос произнес:
— Алло? Детектив-суперинтендент Грейс? Это детектив- констебль Баутвуд.
— Эмми-Джейн? Здравствуйте.
— Меня попросил позвонить вам Николл. Какие-то бродяги нашли в Эшдаунском лесу труп.
В самом центре нашей зоны, мгновенно подумал Грейс.
— Молодой человек, — продолжала она, — лет около тридцати. Похоже, он соответствует приметам Майкла Харрисона.
— Буду там через час.
— Спасибо, сэр.
Заляпанная грязью патрульная машина поджидала его на обочине шоссе, у поворота на лесную дорогу. Грейс притормозил рядом с ней. Сидевший за рулем машины констебль километра полтора катил впереди него по усеянному рытвинами проселку. Брызги грязи летели на лобовое стекло.
За очередным изгибом дороги Грейс увидел скопление полицейских автомобилей. Он остановил машину, открыл дверцу и вылез наружу.
На его шаги обернулся Джо Тиндалл, державший в руках большую фотокамеру.
— Привет! — поздоровался с ним Грейс. — Роскошный у тебя уик-энд получился.
— У тебя тоже, — кисло отозвался Тиндалл.
Грейс направился к трупу. Около него на коленях, с диктофоном в руке стоял доктор Найджел Черчман, красивый мужчина с мальчишеским лицом. Опустив взгляд на тело, Грейс увидел чуть полноватого молодого человека с короткими, колючими волосами, в клетчатой рубашке, мешковатых джинсах и коричневых сапогах; он лежал на спине — рот приоткрыт, глаза зажмурены, кожа отливает восковой белизной, в мочку правого уха продета маленькая золотая серьга. Грейс попытался вспомнить виденные им фотографии Майкла Харрисона. Цвет волос совпадает, в чертах присутствует явное сходство, однако Харрисон был посимпатичнее.
Черчман поднял взгляд вверх.
— Рой, — сказал он. — Привет, как вы?
— Все нормально. Что мы тут имеем?
Руками в резиновых перчатках Черчман немного приподнял голову молодого человека. На затылке виднелась вмятина, покрытая спутанными волосами и запекшейся кровью.
— Он получил сильный удар каким-то тупым орудием.
— При нем что-нибудь было? Кредитная карточка?
— Мы ничего не нашли.
— Какие-нибудь соображения относительно того, сколько он здесь пролежал? — спросил Грейс.
Патологоанатом встал:
— Приблизительные. При тех условиях, какие мы имеем, он пробыл здесь максимум двадцать четыре часа.
В общую картину это вроде бы укладывалось. Однако способ выяснить все наверняка существовал только один.
— Отправьте тело в морг, — сказал Грейс. — Посмотрим, не сможет ли его кто-нибудь опознать.
Голый, если не считать обернутого вокруг бедер полотенца, Марк вышел из душа. Экранчик мобильника показывал, что для него имеется новое сообщение. Марк прослушал его. Звонила Эшли: «Марк, перезвони, пожалуйста. Срочно».
Марк почувствовал, как кровь отливает у него от лица. Неужели Майкл объявился? И он, страшась худшего, набрал номер Эшли.
— Я… я не знаю, что происходит. — Тон у нее был расстроенный. — Полчаса назад мне звонила женщина-детектив. Она спросила, носил ли Майкл серьгу. Я сказала, что носил, но потом я уговорила Майкла снять ее. Как ты думаешь, он не мог снова надеть ее на мальчишник?
— Вполне возможно. А что?
— Минуту назад она, детектив-констебль Баутвуд, позвонила снова. Они нашли тело, которое подходит под описание Майкла, — в лесу неподалеку от Крауборо. — Эшли заплакала. Отличное было представление. Перемежая слова рыданиями, Эшли продолжала: — Мать Майкла попросили приехать в морг, чтобы опознать тело. Она только что звонила мне.
— Ты хочешь, чтобы я приехал? Я мог бы подвезти вас обеих.
— Тебе не сложно? Я… не думаю, что я справлюсь с машиной, а Джилл водить не умеет. Господи, Марк, как это ужасно.
— Эшли, я приеду к тебе как только смогу. Заберу Джилл и через полчаса буду у тебя.
Второй раз за эти выходные Грейс ехал в городской морг Брайтона. Он позвонил в дверь, надеясь, что Клео сегодня снова работает. Мгновение спустя она, одетая в свою зеленую униформу, открыла дверь и, увидев его, радостно улыбнулась.
— Привет! — сказал Грейс. — Мне эти встречи в морге уже надоели.
— Предпочитаю, чтобы ты входил сюда именно так, а не вперед ногами.
Он усмехнулся:
— Большое спасибо.
Клео провела его в офис:
— Чаю хочешь?
— Ты сможешь соорудить настоящий чай со сливками?
— Конечно, и булочки с земляничным джемом и топленые сливки. — Она отбросила светлые волосы назад. — Так вот, значит, как ты отдыхаешь по воскресеньям?
— Именно так. Да разве не каждому хочется провести воскресный денек, разъезжая на машине по загородной местности?
— Каждому, — согласилась Клео и включила чайник. — Правда, большинство при этом наслаждается видом полевых цветов и вообще дикой природы, а не трупов.
— Правда? То-то я чувствовал, что у меня в жизни что-то сложилось не так.
— У меня тоже.
Наступило молчание. Грейс понимал, ему предоставляется возможность.
— Ты говорила мне, что не замужем. А была когда-нибудь? — спросил он.
Клео повернулась к нему, снова взглянула в глаза:
— Тебя интересует, нет ли у меня бывшего мужа, двоих тире четырех детей и собаки?
— Примерно, — улыбнулся Грейс.
— У меня есть золотая рыбка, — сообщила она.
— Да что ты? И у меня тоже. — И он решил все же ухватиться за предложенный ему шанс: — Как ты думаешь, тебя не привлекла бы возможность встретиться со мной где-нибудь на неделе и выпить немного?
Энтузиазм, прозвучавший в ее ответе, застал Грейса врасплох:
— С наслаждением!
— Отлично. Хорошо. Тогда как насчет завтра?
— Понедельник — мой любимый день, — ответила Клео.
— Прекрасно! — Грейс шарил в памяти, придумывая, куда бы им пойти. Наверное, в паб — для первого раза.
— Где ты живешь? — спросил он.
— Рядышком с Левел, — ответила Клео.
— «Грейз» знаешь?
— Еще бы!
— Тогда, может быть, там — около восьми?
— Хорошо, там и встретимся.
— Сюда едет Джиллиан Харрисон, мать Майкла, чтобы опознать тело, — сказал Грейс, возвращаясь к тому, ради чего он здесь оказался. — Нужно выяснить, он ли это.
Зазвенел дверной звонок.
— Думаю, мы вот-вот это выясним, — сказала, направляясь к двери, Клео.
Через несколько секунд она вернулась — за ней шли пепельно-серая Джилл Харрисон и Эшли Харпер с застывшим лицом.
Женщины кивком поздоровались с Грейсом, он отступил в сторону, и Клео подвела их к смотровому окну.
Джилл Харрисон произнесла что-то и отвернулась, заплакав. Эшли обняла мать жениха рукой за плечи, успокаивая ее.
— Вы совершенно уверены, миссис Харрисон? — спросила Клео.
— Это не мой сын, — сказала сквозь рыдания Джилл. — Это не он, не Майкл.
— Это не Майкл, — подтвердила, обращаясь к Клео, Эшли. Потом подошла к Грейсу и повторила: — Это не Майкл.
Грейс видел: обе женщины говорят правду. Его удивило лишь то, что на лице у Эшли Харпер не читалось ни малейшего облегчения.
Два часа спустя Рой Грейс поднимался по лестницам «Суссекс-Хауса». В комнате, на двери которой значилось «ИНФ ОДИН», к нему присоединились Гленн Брэнсон, Белла Мой и Эмма-Джейн Баутвуд.
Грейс ободряюще улыбнулся новой сотруднице, Эмме- Джейн. Потом пересказал события, приведшие к исчезновению Майкла Харрисона, перечислил возможных подозреваемых.