Тук-тук.
Сюда – не сюда? Чуй.
Воля – натянутый лук.
Сюда! Централку к плечу.
Трах! Бух!
Выстрел дуплетом.
И дым, как пух,
Разбух.
И только – дым. Ясно – промазал.
Нет, на охоте нельзя быть поэтом:
Мешают восторги.
Но восторги мне дороги, –
Для меня вся охота –
Специальный восторг.
Промах – не пытка.
Здесь – не Госторг, –
От промахов тут не бывает убытка.
Чу. Опять чуй.
Хорх-хорх.
Ружье к плечу.
И сразу – ббах!–
Готово. Не промазал.
Второй у ног вальдшнеп.
И еще в стороне
Слышится хорханье дальше.
Много их тут,
Но немного мне надо.
Синей шелковой шалью
Закрылась земля.
Прохлада.
Мир спокоен ночной.
По тропинке речной возвращаюсь домой
В ягдташе – долгоносы.
Шагаю. Курю.
Лег туман кружевейной каймой.
Оросились покосы.
Смотрю на зарю.
Подслушиваю.
Кует соловей:
Чок-й-чок –
В кустах.
Поет соловей:
Жизнь ковать –
Не устать,
Не устать.
Так кует соловей –
Золотые уста.
1920
Охотник
Сияй сияньем звездным, небо,
И к солнцу раннему зови.
Мне бы только – краюшку хлеба,
Чуть удачи и чуть любви.
Охота – жизнь моя вахлацкая.
В перьях, в чешуе рука.
Подруга – лодочка рыбацкая,
А Кама – мать моя, река.
Еще собака – лайка серая,
Верна, чутка, дружна и зла.
Я отвечаю той же мерою, –
Мы оба два, как два весла.
Наш мир – леса непроходимые.
Наш дом – под деревом шатер.
Мы целый день – неутомимые,
А ночью греет нас костер.
Куда как весело, задорно
И метко бьет мое ружьишко.
Хожу, брожу, слежу проворно.
В охоте славное житьишко.
Охота – радость нашей силы,
Смекалка, ловкость и борьба.
Охота – солнечные жилы
И взбудоражная пальба.
1920
Летчики-молодчики
Сознайтесь!
Разве сегодня
не каждый из нас
За спиной чует алые крылья?
Разве сегодня
провидящий глаз
Не видит, что мчит эскадрилья,
Что за стаей
летящая
стая,
От солнца и счастья блистая,
Переливную
песню
поет
понизовую
Да зовет
в высоту
бирюзовую?
Это – лебеди,
Лебеди снежные,
Это туча серебряных лебедей:
Это наша юность нежная,
Искрометная, мятежная, –
Крылья будущих людей.
Сознайтесь!
Разве это не скоро станет,
Или в Труд мы не верим,
Что в ликующем стане
Аэропланная жизнь
Распахнет свои двери?
И взовьются молодчики,
Наши красные летчики,
На простор молодечества,
В океан человечества.
В ширь и глубь!
В бесконечность размашную
Знай лети,
Где была-не-была!
Так мы волю свою
бесшабашную
На кумачевом пути
Колоколим
в колокола!
И увидят:
деревни,
города
и леса;
И увидят:
Заводы,
тайга
и болота,
Какие творит чудеса
Академия Воздушного Флота.
Сознайтесь!
Разве в сердцах наших мало огня.
Разве не рвется душа в безграницу!
Пролетарий сегодня слезает с коня,
Чтобы вдруг пересесть
На воздушную птицу.
Эту птицу, как дивный пример,
Вам сконструирует,
юный,
прекрасный,
Красный
Авио-инженер.
И это будет в полетный
Решительно-ясный
Крыловеющий день.
И взовьются молодчики,
Наши красные летчики,
На простор молодечества,
В океан человечества.
Солнцачи
Стая славных, солнцевеющих –
Хор весенних голосов –
На ступенях дней алеющих
Наши зовы – гимн лесов.
Зовью зовной,
Перезовной.
Изумрудью в изумрудь,
Бирюзовью бирюзовной
Раскрыляем свою грудь,
На! Звени!
Сияй нечаянная
Радость солнечной земли –
Наша воля – даль отчаянная
Гонит бурно корабли.
Шире! Глубже!
Выше! Ярче!
В океане голоса.
Чайки, рыбы, волны, ветер,
Песни, снасти, паруса.
С нами – все.
И все – за нами.
Стаю славных не бросай!
Эй, держи на руль,
На взвейность,
Напрямик,
На красный путь,
Чтоб игру ль,
Чтоб огнелейность,
Чтобы все твердили: Будь!
Существуй!
Живи! Раздайся!
Слушай наши голоса:
Это – горы, звезды, люди,
Это – птицы и леса.
Мы поем –
И ты пой с нами.
Мы кричим –
И ты кричи.
Все мы стали песней. Знамя:
Утровые солнцачи.
Наше дело – всеединое –
Все дороженьки ясны.
Будто стая лебединая
Мы из крыльев и весны.
Наш прилег –
Раздоль звучальная,
А глаза, как бирюза.
Жизнь раскачена встречальная.
Создавай! Гори! Дерзай!
Я бросаю слово:
юность!
Я ловлю, как мяч:
сиярч!
Славлю струны:
словоструйность!
И кую железо:
жарч!
Словом – в слово!
В словобойне
Хватит быстрых искрых искр.
Словом – в слово!
Все мы – знойны
В дни, когда куется диск –
К жизни новой,
Кумачевой,
К солнцу, к сердцу кровный риск.
Наше дело всеединое –
Все дороженьки ясны.
Будто стая лебединая
Мы из крыльев и весны.
Гимн 40-летним юношам
Мы в 40 лет –
тра-та –
Живем, как дети:
Фантазии и кружева
У нас в глазах.
Мы всё еще –
тра-та –
та-та –
В сияющем расцвете:
Живем три четверки
На конструктивных небесахк
В душе без пояса,
С заломленной фуражкой,
Прищелкивая языком,
Работаем,
Свистим.
И ухаем до штата Иллинойса.
И этот штат
Как будто нам знаком
По детской географии за пряжкой.
Мы в 40 лет –
бам-бум –
Веселые ребята:
С опасностями наобум
Шалим с судьбой-огнем.
Куда и где нас ни запрятай, –
Мы всё равно не пропадем.
Нам молодость
Дана была недаром
И не зря была нам дорога́:
Мы ее схватили за рога
И разожгли отчаянным пожаром.
Нна!
Ххо!
Да!
Наделали делов!
Заворотили кашу
Всяческих затей.
Вздыбили на дыбы
Расею нашу.
Ешь!
Пей!
Смотри!
И удивляйся!
Вчерашние рабы –
Сегодня все –
Взъерошенный репей.
Ей, хабарда!
На головах, на четвереньках,
На стертых животах ползем.
С гармошкой в наших деревеньках
Вывозим на поля назём.
Фарабанста!
Мы в 40 лет –
ой-ой!
Совсем еще мальчишки:
И девки все от нас
Спасаются гурьбой,
Чтоб не нарваться в зной
На буйные излишки.
Ну, берегись!
Куда девать нам силы, –
Волнует кровь
Стихийный искромет:
Медведю в бок шутя
Втыкаем вилы,
Не зная, куда деть
40-летний мед!
Мы,
Право же, совсем молокососы.
Мы учимся,
Как надо с толком жить,
Как разрешать хозяйские вопросы:
Полезней кто – тюлени аль моржи.
С воображеньем
Мы способны
Верхом носиться на метле
Без всякого резона.
И мы читаем в 40 лет
В картинках Робинзона.
И это наше детство – прелесть!
И это наше счастье – рай.
Да! В этом наш Апрель есть.
Весна в цветах –
Кувыркайся!
Играй!
Эль-ля!
Эль-лё!
Милента!
Взвей на вольность!
Лети на всех раздутых парусах,
Ты встретишь впереди
Таких же,
У кого
фантазии
конструкции
в глазах.
Эль-ля!
Эль-лё!
Мы в 40 лет –
юнцаи –
Вертим футбол,
хоккей,
плюс абордаж.
А наши языки
Поют такие бой-бряцаи, –
Жизнь
за которые
отдашь!
Эль-ля!
Эль-лё!
1924
Осень червонная
Осень!
Звени золотыми червонцами
В осинах,
в березах,
в траве
и в лесу.
Нынче богаты мы
красными солнцами, –
Вот я
охапку восторгов
несу.
Ешьте их,
пейте их,
жадно ловите,
Будьте
в восторгах от жизни,
хоть тресни.
В таком вот,
как ветер,
летающем виде
Вместе со мной
ухайте песни.
Мне 42 года,
а я, чорт возьми,
Возношу
голоштанную гольню
И со всех своих
этажей
восьми
Рраскачиваю
колокольню.
Так, мол,
и так,
и этак, мол, можно
Раз мы
сами
затей слесаря.
Это нам, значит,
по чину положено
Вертеть вола почем зря.
А вертеть, так вертеть,