Я сидела и огромными глазами взирала на эту прекрасную русалку, внимая каждому ее слову.
— А еще он часто говорил, что нам нужно укрепить свою власть на троне. Чтобы ее никто не посмел оспорить, никто не посмел захватить. Геор жаждал наследника. Я долгое время сопротивлялась, говоря, что еще не готова к детям, что нужно, сперва, навести порядок в царстве, но… Мой муж был настойчив и крайне убедителен. В итоге я сдалась под его напором.
Стиснула руки так, что даже костяшки пальцев побелели. Я слушала, затаив дыхание, не решаясь задавать вопросы, не смея перебивать.
— Через некоторое время у нас родился крепкий, здоровый сын, которого мы нарекли Айраном. — При упоминании о сыне, женщина грустно улыбнулась. — Я видела его всего несколько раз. Мое дитя… Мое маленькое счастье… Но Геор отнял у меня все! Он разрушил мой мир. Предал.
Во все глаза уставилась на Цыллу, которая закусила губу с такой силой, что из уголка губ появилась алая капелька крови, которая тут же растворилась в воде, словно ее и не было.
— Геор, сговорившись с одой из ведьм на суше, создал этот золотой дворец. Я ничего не знала. В одно прекрасное утро он посетил меня и сказал, что приготовил сюрприз, но он находится за пределами дворца… Я ему поверила. Я, молодая, глупая дуреха поверила этому коварному мужчине. — Русалка горько усмехнулась. — Он привел меня сюда. Сказал, что это подарок на рождение долгожданного сына и… Теперь мой дом. В тот момент я еще ничего не понимала… Обернулась к мужу и увидела злобный, алчный оскал. Помню, как он мне злорадно произнес: «Пришло время сменить власть!». И толкнул меня сторону дворца. По инерции я пролетела несколько метров, а когда попыталась вернуться, догнать своего мужа, чтобы потребовать у него объяснений, что происходит, то натолкнулась на невидимую преграду. Я не могла больше покинуть территорию своего нового «дома». Дома, который стал для меня тюрьмой. Я видела, довольный, жестокий взгляд Геора. Видела злорадную ухмылку на красивом лице… Он сказал, что все, кто меня помнит, скоро забудут о моем существовании, словно меня никогда и не было в их жизни, зато все будут знать, что вдали от посторонних глаз живет жестокая и беспощадная ведьма, желающая уничтожить всех жителей Живого озера. Он сделал все, чтобы царицу Цыеллину забыли, а вот ведьму, по имени Цылла…
И она снова горько усмехнулась.
— С тех пор прошло много, слишком много времени. Ко мне приходили страждущие, уповая на последний шанс в своей жизни, искали счастья, надежду… Да много чего… В итоге некоторые остались тут, рядом со мной, живя спокойно и размеренно. А те, кто желал уйти, уходили. Я никого и никогда не держу против их воли. Я — Цыеллина, истинная царица Живого озера! И я не желаю, чтобы страдал мой народ! И все, кто ко мне приходил, обретали свое счастье. Так или иначе, но обретали.
— Получается, что те, кто уходил, мог рассказать лишь то, что вы ведьма? Вас просто никто не помнил по вине Геора?
— Да. Он сделал абсолютно все, чтобы о царице забыли. Забыли обо мне. И даже мой сын… — На глазах Цыллы появились слезы, которые она тут же смахнула рукой. — Поэтому я прошу тебя, дитя, помоги мне увидеть Айрана. Я знаю, что он не помнит меня, не знает, но… Я — мать. И мое сердце постоянно болит, зная, что там, в моем родовом дворце находится тот, кого я люблю больше собственной жизни. Прошу тебя, приведи его ко мне. За это я дам то, чего ты так желаешь — избавлю от смешения магии демона и моего сына. Ты вновь станешь той, кем была и сможешь вернуться на сушу.
Я задумалась. Да, все, о чем говорила эта красивая русалка, выглядело правдоподобно, но как понять, что она сказала мне правду?
— Как я могу вам поверить? А вдруг вы просто желаете заполучить наследного принца? Вдруг это все обычная уловка?
Цылла поднялась со своего кресла и, положа руку в область сердца, произнесла:
— Я — Цыеллина, истинная царица Живого озера, клянусь, что все, о чем только что тебе поведала, является истинной! — под рукой русалки разлился нежный золотистый свет. — Клянусь, что не замышляю ничего дурного против наследника Айрана, сына Геора и царицы Цыеллины.
После этого на коже в месте свечения появилась золотая вязь.
— Я только что произнесла клятву, которую невозможно нарушить, дитя.
Женщина смотрела на меня прямо, уверенно, не мигая. И вот только теперь я смогла поверить, что все, о чем поведала Цыеллина, правда. А значит, я готова ей помочь и привести сюда Айрана. Как? Пока не имею ни малейшего понятия, но я обязательно это сделаю, а после, когда все будет кончено, отправлюсь на сушу — к Ростику и избушке, по которым так сильно успела соскучиться!
Глава 27
Цылла проводила меня и Фиску за пределы ее дворца, махая нам на прощание изящной рукой и улыбаясь как-то по-матерински, что ли. Словно я — самый близкий и родной для нее человек.
Я же в голове переваривала полученную информацию и то, как придется действовать в дальнейшем. Может, поговорить один на один с Айраном? Но не факт же, что он послушает.
— Настя, — обратилась ко мне Фиска.
Взглянула на крыску, медленно плывя в сторону дворца Георга.
— А что ты собираешься делать?
— Спасать подводное царство, — ответила ей, пожимая плечами.
— От кого? — поинтересовалась Фиска, удивленно вытаращив на меня свои глазки-пуговки.
Разумеется, что она задала этот вопрос, так как не присутствовала при моем разговоре с Цыллой.
— От царя подводного! — прошипела разъяренной кошкой, сжимая руки в кулак. — Слишком долго он тут властвовал, хватит! Пора вернуть власть истинной повелительнице Живого озера!
— Ого! — выдохнула моя маленькая помощница, почесав лапкой носик. — А как ты это собралась провернуть?
— Не знаю, — пожала плечами, резко останавливаясь.
А я ведь и правда не знаю, как все это осуществить. Айран вряд ли послушает меня или поверит — он не помнит своей матери. Договорится с демоном? Пусть выкрадет подводного принца из его же собственных покоев, когда тот будет спать, а там уж как-нибудь разберемся?
— А-а-а-а! — зло воскликнула я, резко взмахнув руками, из-за чего вокруг меня образовалось множество маленьких пузырьков, начавших стремительно подниматься вверх.
Кста-а-ати! Я же могу всплыть на поверхность, а там Ростик и избушка! Может, они предложат что-то дельное?
С такими мыслями я устремилась на поверхность озера. Фиска последовала за мной.
Вынырнув из-под воды, с упоением вдохнула свежий, ночной воздух и прикрыла глаза от наслаждения! Господи, как же хочется выбраться на сушу! Побродить ногами по земле, почувствовать стопами прохладу и приятное покалывание от маленьких камушков и песчинок.
Эх, мечта-мечта! Но ничего, вот освобожусь от приобретенного арсенала за спиной, на ногах, на голове и во рту, тогда и непременно прогуляюсь, а пока…
Открыла глаза и огляделась: Ростик и избушка находились на суше и явно что-то бурно обсуждали. Хмыкнула, понимая, что мой пушистый вредина вещает что-то крайне важное. Ну-с, послушаем, что он там такого интересного рассказывает избушке.
Поднырнула под воду и стремительно поплыла в сторону своих спорщиков, чтобы в паре метров остановиться и затаиться — интересно же, что они там обсуждают да и… не хочется их пугать своим внешним видном. Все же острые зубы в два ряда, крылья за спиной, рога, да еще и хвост в придачу — не поспособствуют радостной встрече и умилительным слезам! Сомневаюсь, что в таком виде они оба кинуться меня обнимать.
— Я тебе говорил, что нужно с ними отправляться, а ты все «нет, да нет!» И вот где они теперь, а? — шипел на избу кот, вздыбив черную шерсть и зло сверкая зелеными глазами.
— А чего ты меня послушал? — обижено фыркнула она, демонстративно отворачиваясь от него в другую сторону. — Я что, настаивала на этом решении?
— Да! — заверещал Ростик, подпрыгнув на месте. — Уговаривала, умоляла! А я, дурак старый, поверил! Поддался на эти уговоры! Заче-е-ем? Сейчас был бы с Настюшей! Помогал бы бедной девочке! А вместо этого сижу на берегу рядом с ощипанной курицей и страдаю!
— Это я-то курица?! — моментально взвилась изба, резко поворачиваясь к Ростику. — Да я тебя, обормота лохматого, холила и лелеяла, кормила, точно на убой, чтобы «бедненький Ростиславушка», чай не оголодал! А теперь поучаю такие оскорбления вместо благодарности?!
Ростик, видя, как взъярилась избушка, прижал ушки к голове и даже чуть припал пухлым пузом к земле. В глазах читалось недоумение и легкий шок — изба раньше никогда не выходила из себя!
— Вот уйду от тебя в леса глухие, начну скитаться по белу свету, а ты тут останешься и будешь сам себе пропитание добывать! Станешь худым, облезлым и голодным! — припечатала куринолапая, смешно фыркнув.
— А я… а я охотиться стану! Ловили же мышей мои далекие предки. Так чем я хуже? — важно заявил Ростик, приосанившись и выпятив грудь вперед.
— Ой, не смеши меня! Ты себя когда в последний раз в зеркале видел? Ты же ходячий шмат рыхлого жира! — хохотнула она.
— Я не жирный, а пушистый! — моментально разозлился кот, вздыбливая шерсть.
— Ну ладно, ладно, хватит уже ругаться, — не выдержала я, слегка посмеиваясь, выплывая из своего временного укрытия и теперь улыбаясь во все свои тридцать два… вернее, в сто тридцать два. С моей-то коллекцией «акульих» зубов!
Ростик и избушка замерли, медленно обернувшись в мою сторону, и взгляд из растерянного, на глазах начал превращаться в шокированный, а затем в них появился ужас от созерцания моего внешнего вида!
— К… кто ты? — заикаясь, поинтересовался кот, начав пятиться своим пухлым задом назад. Избушка, ме-е-едленно, проделывала точно такой же маневр.
— Не признали, да? — снова улыбнувшись, спросила у них, на что и получила отрицательные кивки. — Что, так сильно изменила, да?
И почему-то так грустно от этого стало, что я чуть позорно не разревелась.
— А я, между прочим, не виновата в этом изменении! Это все тот русал с демонюкой наворотили, а мне теперь расхлебывать. — И звучно шмыгнула носом.