Взмахнула руками, направив их на эти непроходимые дебри, и они тут же расступились, освобождая нам путь.
На это Ростик лишь хмыкнул, и пошел первым. Я — за ним.
Спустя некоторое время мы оказались в довольно темном и немного сыром лесу. Солнце еле-еле проникало сквозь густые ветки, трава под ногами из-за нехватки солнца стала бледно-зеленого, а то и желтого цвета.
И тихо тут было так, будто все вокруг вымерло.
Но я чувствовала, что мы тут не одни — за нами кто-то пристально наблюдал.
Я не знаю, кто именно это был, но знала, что неизвестный не настроен к нам враждебно.
— Эй? — выкрикнул Ростик, оглядываясь по сторонам.
По лесу прошлось гулкое эхо, теряясь где-то вдали.
— Ты тут? — снова котик.
Но в ответ ему снова лишь эхо.
— Мне кажется, что если он еще тут, то просто опасается выдавать себя. — Сделала предположение, глядя на Ростика.
— Вот еще, ничего я не опасаюсь, — пронесся по лесу голос, который не принадлежал ни мне, ни моему коту. — Просто смотрю за тем, как вы тут блуждаете. Кого-то потеряли? Так я могу сказать, что за последние годы тут ни одной живой души не прошло. Так что зря только пришли.
— Ни одной? — чуть улыбнувшись, переспросила я.
— Ни единой, — заверил меня невидимый собеседник.
— А как же ты?
— А я… — И он замолчал.
На долго. Мы с Ростиком тоже молчали. Не торопили его. И наконец-то все же услышали очень тихое и безумно тоскливое признание:
— А я уже и не уверен, что жив. Столько лет одиночества…Бестелесности… Может, я уже и не живой, а просто неприкаянный дух. Да и вы тоже духи.
— Вот это вряд ли, — тут же заверил нашего собеседника Ростик, нервно вильнув пушистым хвостом. — Уж об этом бы я точно знал. Я живее всех живых.
— И я тоже, — энергично закивала головой, подтверждая слова кота.
— Да? — раздалось неуверенное. — А чем докажете?
Я хмыкнула, призывая силу, которая моментально откликнулась на мой зов.
Сосредоточившись, начала читать заклинание, которое, казалось, лилось из самой глубины моей души:
«Хозяин лесной, Леший — родной,
Очнись ото сна, вернись вновь домой.
Что скрыто от глаз было много столетий,
Откроется взору, как море соцветий.
Как солнце выходит, окутано тучей,
Так ты к нам явись, Хозяин могучий.
И сила былая вернется в леса,
И землю окутают вновь чудеса».
Слово мое крепкое, словно Алатырь-камень и не разрушится оно вовек. Да будет так, как сказала ведьма Настасья!
И я, раскрывая руки в широком жесте, отпустила свою силу.
В этом лесу итак все было тихо настолько, что даже если бы где-то пролетел комар или муха, мы бы ее точно услышали, но сейчас…
Эта тишина напрягала своей пустотой. Казалось, что даже деревья замерли, перестав «дышать».
Но это длилось недолго.
Буквально через пару минут поднялся настолько сильный ветер, что согнул ветки столетних деревьев, раскрывая этот лес для самой яркой звезды — Солнца.
И этот живой свет затопил все пространство вокруг, наполняя его красками и… звуками.
Где-то вдалеке послышалась трель и щебетание птиц, с ветки на ветку, почти у самой макушки деревьев, перепрыгивали и резвились белки и бурундуки, а тут, совсем близко от меня и Ростика, из своей норки вылезла целая семья ежей, отправившаяся по своим делам.
Очень быстро начали расти зеленая, сочная трава и яркие, благоухающие цветы, над которыми теперь летали пестрые бабочки и зажужжали трудолюбивые пчелы, собирая нектар для своего улья.
Я наблюдала за всем этим, открыв рот. Это ведь самые настоящие чудеса, к которым я, кажется, никогда не смогу привыкнуть.
Природа отозвалась на мой зов, услышала.
Ростик замер, боясь даже не просто пошевелиться, но даже толком вздохнуть. Видимо, он был поражен ничем не меньше, чем я сама.
Наблюдая за изменениями в лесу, мы совершенно упустили из виду того, кто был непосредственно к этому причастен — наш некогда незримый собеседник.
— Столько лет… — услышали мы голос, что раздался позади нас.
Мы с Ростиком моментально обернулись, и оба обомлели: перед нами, облаченный в разнотравье и яркие цветы, стоял старичок. На голове его была огромная шляпа, на подобии гриба, украшенная ветками и листьями, на ногах тапочки из коры и зеленого мха. В бороде расцвели мелкие цветы, над которыми теперь жужжали милые пчелки.
Он смотрел на нас своими чистыми голубыми, как ясное небо глазами и улыбался. В глаза стояли слезы счастья, неверья в то, что он теперь свободен от чар, которые на него наложила много лет ведьма Алира.
— Спасибо, — прошептал он так, будто это только что прошелестел легкий, теплый ветерок. — Я никогда не забуду этого. И в день твоего рождения, Настасья, я приду к тебе. Ты достойна того, чтобы стать хранительницей не только этого леса, но и многих других. А теперь прошу меня извинить, но за столько столетий прозябаний накопилось слишком много дел. Я ведь чувствую, где нужна моя помощь. Но как только я понадоблюсь тебе, девонька, тут же явлюсь на твой зов.
И он, еще раз улыбнувшись напоследок, растворился в воздухе.
— Ну и дела-а, — протянул Ростик, глупо моргая глазами, пытаясь прийти в себя.
— Ага, — только и смогла произнести я, все еще с трудом веря в то, чему стала свидетелем.
Леший. Он вернулся. У меня получилось! После стольких лет поисков… Вот так, почти и не надеясь на удачный исход… Я смогла вернуть Хозяина леса!
Это ли не чудо?!
— Та-ак, — поморщив нос, недовольно мыркнул он, — что-то у меня из-за такого шока и непредвиденного стресса разыгрался аппетит. Пора бы уже подкрепиться, а то на голодный желудок даже голова отказывается соображать.
Я, не ожидавшая такого резкого перехода, засмеялась.
Ростик — такой Ростик. Он как всегда в своем репертуаре — ему лишь бы повкуснее и поплотнее покушать.
— Ладно, — смеюсь, — идем. Самое главное мы сделали — освободили от чар Лешего. Но теперь перед нами стоит не менее важная задача — не дать тебе пасть голодной смертью.
Кот важно кивнул и, задрав хвост трубой, пошагал вперед.
Я лишь тихо засмеялась, наблюдая за тем, как Ростик вихляет своим пушистым задом, при каждом шаге раскачивая свое немаленькое пузо из стороны в сторону.
Спустя неделю, когда мне исполнилось тридцать шесть лет, я прошла обряд, вступая в свою полную силу.
Теперь я еще полнее ощущала этот мир, чувствовала потоки земли, ветра, дыхание ветров, жизнь Солнца и Луны, силу огня и воды. Теперь я стала хранительницей той земли, на которой проживаю с тех пор, как попала в этот мир. Я знаю, кому и когда нужна моя помощь, и знаю, как могу ее оказать. Научилась управлять потоками силы, открывая порталы в то места, где во мне нуждались.
Леший, почтив своим присутствием обряд, благословил меня.
Часто я навещала его, слушала его рассказы из далекой жизни — еще до того, как его изгнала Алира. Учил своим премудростям, как слышать голос леса и самой природы. И я училась у него. Впитывала знания, как губка, ведь они отличались от того, что я уже знала.
День за днем, ночь за ночью я становилась только сильнее. Набиралась опыта и мудрости, и все было хорошо…
Ростик наслаждался жизнью, у избушки появилась маленькая пристройка, которая со временем стала самостоятельной. И чем дальше, тем больше она становилась. Можно сказать, что это детеныш нашей избушки-защитницы. Я нисколько не удивилась, когда ее дитятко начало выделывать кульбиты, очень уж напоминающие самой избушки — приемы карате с воинственным выкриком «ки-ийя-а-ая»! И эта повязка на крыше!
Мы с Ростиком лишь умилялись тому, как кудахчет над своим чадом избушка, развешивая занавески, смазывая дверные петли, и начищая дымоходную трубу.
Да, все было хорошо, вот только…
На сердце у меня было тяжело. Тяжело от того, что я так и не сумела найти того, кто запал мне в душу и сердце, кто не шел у меня из головы — мой адский герцог. Мой Астард.
В одну из ночей, когда все спали, я как и всегда, вот уже на протяжении многих лет, отправилась на ту самую поляну, где мы так много времени проводили с демоном.
Тут так же светило солнце, легкий ветер играл с кронами деревьев, зеленой травкой и подолом моего длинного цветастого сарафана. Над цветами порхали яркие бабочки, жужжали жучки и пчелки, пели и щебетали пташки.
А я… я сидела на сочной, зеленой травке, гадая на ромашке и думая о мужчине, похитившим мое бедное сердечко.
— Любит. Не любит. Любит. Не любит… — отрывая по одному лепестку. — Любит. Не любит…
— Любит, — раздалось позади меня.
От неожиданности вскрикнула, уронив цветок на землю, и резко развернулась, задирая голову вверх, чтобы получше рассмотреть того, кто так напугал меня.
В лучах яркого солнца, облаченный в светлую рубашку, черные брюки и высокие сапоги стоял ОН! Тот, кого я так долго искала.
— Астард… — вымолвила я, чувствуя, как сердце заходится в радостном беге, будоража сознание и заставляя кровь вскипать в жилах. — Ты… ты…
— Я вернулся, — прошептал он, присаживаясь рядом со мной на корточки и заглядывая, казалось, в самую душу. — Я вернулся к тебе, Настасья. И теперь уже никуда не уйду, даже если будешь гнать.
— Не буду, — улыбаюсь, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
Он приблизился настолько близко, что качнись я чуть вперед, и наши губы соприкоснутся.
— Я безумно по тебе скучал, родная.
— И я…
— Люблю тебя всем сердцем.
Признался мой демон, заключая в свои жаркие объятия и даря самый восхитительный и умопомрачительный поцелуй в моей жизни.