— Ты беги, Настасья, беги, не зачем тебе смотреть, как меня сжирать будут. Не хочу, чтобы ты видела, как я… — договорить он не успел.
— Ки-и-и-ийя! — раздался на всю округу грозный голос… Избушки?!
Вот эта да-а-а! Эта зараза куринолапая, которая не так давно от нас сбежала, вернулась! И каким же эпичным оказалось ее появление!..
На крыше огромная красная повязка, как у каратистов, занавески, точно плащ супер-героя развиваются, из трубы дым валит, да черный такой, что, кажется, будто он полнеба собой заполонил. А на лапах куриных заостренные шипы!
И вот несется она на всех парах, кричит что-то воинственное, а я сижу, рот раскрыла от шока, совершенно забыв о боли в боку, котик, между прочим, тоже сидит в полном офигее. А болотный монстр застыл с раззявленной пастью над Ростиком и слюной на моего хранителя капает. Да вот только они оба, похоже, этого даже и не замечают.
И тут избушка ка-а-ак налетит на болотное чудовище, да как давай его молотить лапами! Монстрик даже, сперва, растерялся от такого наглого нападения на его болотистую персону, лапами лишь прикрывается, да задом обратно в мутную жижу пятится. А изба разошлась не на шутку! Кудахчит, лапами с шипами машет так, что Джеки Чан позавидует!
И вот тут до монстра, похоже, дошло, что его начинают притеснять. Взревел так, что у меня в ушах зазвенело, ну и двинулся на кормилицу котовскую.
Картина Репина «приплыли», блин! Монстр ощерился, обнажив все свои зубище и пытается оттяпать кусок лапы у избы, она эту самую лапу моментально убирает и ею же, по наглой страшной харе, фигак-с! Ага, точно синяк под глазом появится! Рев монстра сотрясает болото, но он не отступает. Своими лапами с большущими когтями попытался ухватить «курицу» за все, что только попадалось на его пути, но не тут-то было! Избенка резко отпрыгнула и та-ак с разворота ему зарядила, что чудище отлетело от нее на добрых пять-шесть метров, приземлившись точнехонько на середину болота, утонув в нем по самую шею. Сидит, глаза в кучу, на голове шишка огромных размеров растет, глупо улыбается, а из пасти слюна капает.
— А-а! То-то же! — радостно заверещал Ростик, подпрыгивая на месте. — Знай наших! — а затем, повернувшись к избушке, ласково и с огромной любовью прошептал: — Вернулась, родненькая! Вернулась, кормилица ты моя! Не бросила на погибель неминучую! Ты ж моя хорошая!
А изба стоит, ножкой куриной по земле водит, крышу чуть накренила, труба теперь не черным подмыливает, а нежно розовым. И я поняла невероятное: избушка-то наша стесняется! Скажи мне кто-нибудь несколькими днями ранее, что такое возможно, засмеяла бы.
— Я тут это, — начала она, — подумала, и решила что… — замолчала, не зная, что дальше сказать. — В общем, вот.
И она, опустившись полностью на землю и спрятав длинные куриные ноги под собой, добродушно открыла входную дверь, приглашая Ростика войти.
Ох, какие у котика глаза в этот момент стали, словами не передать! Столько восторга и любви я у него еще ни разу не видела, а еще эта глупая улыбочка!.. И он даже пару шагов в направлении избы сделал, как вдруг…
— Ростик, а я? — пропыхтела, держась за поврежденный бок, все еще валяясь на земле. Встать не могу — больно.
Кот, отведя от избы влюбленный и до безумия преданный взгляд, посмотрел на меня, да так, словно и вовсе не видит, да еще и улыбается глупо.
— Ростик, — снова позвала его. — Ты меня слышишь?
— Настя, мы спасены! — восторженно прошептал он. — Защитница наша, кормилица ненаглядная вернулась за нами!
— Не за вами, а за тобой! — тут же нахохлилась изба, пустив из трубы немного черного дыма.
— Не понял, — чуть тряхнув головой, опешил кот. — Как это, за мной? А Настя?
— А она плохая! — фыркнула изба и…. Из двери высунулся кончик ковра, направленный в мою сторону.
Это она что, сейчас, типа, язык показала?!
— Да ты прости ее, избушенька, глупенькая она еще, не наученная уму-разуму…
— А мне-то что? Вот пусть тут и остается! Нечего было выкидывать то, что я готовила! Неблагодарная! — она даже окошками в другую сторону развернулась.
— Настя так больше не будет, честно слово кота Ростислава Великолепного! Мне-то ты веришь? — заискивающе поинтересовался Ростик, подлизываясь к этой «курице» не ощипанной!
«Ну, ничего, — думаю про себя, — я еще тебя так ощипаю, что мало не покажется!»
— Хм! — недовольно вздернув крыльцо вверх, хмыкнула эта зараза.
— А я обещаю всю-всю твоею еду съедать! Вот все, что приготовишь, съем!
— Все? — тут же повернулась к Ростику избушка, выпучив на него свои окошки. — Обещаешь?
— А то! Я ж слово дал. Но ты Настю прощаешь. Договорились? — хитро сощурился Великолепный, внимательно следя за своей собеседницей.
Изба призадумалась, а затем все же неуверенно кивнула, добавив:
— Но если она еще раз мою еду, да в топку!..
— Не-не, она больше такой ошибки не совершит! — клятвенно заверил ее Ростик, и даже лапкой на груди крестик поставил.
— Ладно, — смилостивилась «курица», — заходите.
Послав ей воздушный поцелуй, из-за чего с трубы снова нежно розовый дым повалил, Ростик тут же бросился ко мне, помогая подняться на ноги.
— Ну все, Наська, — пропыхтел кот, подныривая мне под мышку, чтобы я могла за него держаться, — с завтрашнего дня возьмусь за твое воспитание, а то, не дай святые воды, ты нас в такие неприятности втянешь, что потом последствия будем расхлебывать, да не расхлебаем.
Молча кивнула, соглашаясь. Ну а что, прав Ростик, я ж в этом мире ничего не знаю, а без знаний…. Без них никак. Это я уже поняла. Так что…. Ученье свет, а не ученье — тьма! Тяжело вздохнула, и, держась одной рукой за бок, а другой за кота, побрела в сторону нахохлившейся избы. Ничего, криволапая, я твоим воспитанием тоже займусь, а то, ишь, распоясалась! Чтобы ведьма потомственная еще разрешение спрашивала?! Не бывать этому!
Глава 12
Стоило только войти в избу, как она тут же поднялась на свои куриные лапы и припустила бежать, из-за чего я, не удержавшись, рухнула на колени, пытаясь удержаться, за что придется.
— Послушай, — прошипела я — бок-то все еще болит, между прочим, — а ты не могла бы как-то потише бежать, а?
Но изба меня будто не слышала, потому продолжила бежать в том же темпе.
— Эй, ты глухая, что ли? — рыкнула.
— Ростиславушка, — чуть ли не мурлыкая, обратилась она к коту, при этом не сбавляя скорости на ни на секунду, — скажи этой невоспитанной особе, что разговаривать я с ней не желаю.
— А может, — начал он, вцепившись когтями в лавку, — и правда чуть помедленнее, а? А то того и гляди, я свои когти все пообломаю.
— Ох! — выдохнула изба и… резко снизила скорость, из-за чего я тут же кубарем пролетела по всей избе, врезавшись в печь. — Прости, Ростислав, не подумала я, что тебе неудобно.
— Да ладно, чего уж там, — махнул лапкой котик, спрыгивая с лавки и подбегая ко мне. — Настюша, ты как, сильно ушиблась?
— Больно, — пропыхтела я, еле сдерживая рвущиеся наружу слезы. — Бок болит, — шмыгнула носом, пытаясь подняться, но не получилось — резкая боль в ребрах заставила охнуть и рухнуть обратно на пол.
— Ох ты ж, горемычная, — начал причитать Ростик, хватаясь лапами за голову, — не уж-то тот монстр тебя так сильно покалечил?
Смотрю на котика, а у самой из глаз вот-вот слезы польются, в горле ком стоит. Обидно так за себя стало, что словами не передать.
Увидев мой, наполненный болью взгляд, Ростик нахохлился, шерсть вздыбилась и как рявкнет:
— Ах ты, зараза криволапая! Ты что, не видишь, что Настеньке больно? Ты специально так неслась, чтобы ей досадить? Вот обижусь на тебя, и не стану больше есть твою еду, поняла?! Будешь других кормить!
— Но я же… — начала избушка, совсем остановившись и даже присев.
— Молчи! — рыкнул кот, помогая мне подняться. — Совести у тебя нет! Да если бы не Настя, то не смогла бы ты носиться вот так по лесу, да драться, как заправский воин Шаолиня! Тоже мне, каратистка недоделанная нашлась!
Я даже хихикнула от котейкиного сравнения, но тут же снова схватилась за бок — да уж, даже смех и тот причиняет боль.
— Потерпи, Настя, — прошептал Ростик, подныривая мне под мышку, а потом уже избе: — А ну, организуй нашей ведьмочке постель, да помягче и поуютнее, а не то я…
— Поняла-поняла! — тут же защебетала изба.
И… пространство, вдруг, начало кардинально видоизменяться: расширилось, стол и лавка пропали, как и кадушка с метлой, стоящие у печи...
Кстати, сама печь тоже куда-то запропастилась, а на ее месте появилась добротная кровать с резными спинками и мощными ножками.
На самой кровати огромных размеров перина, да, походу, еще и пуховая, здоровенные подушки, в которые можно зарыться так, что тебя в них не найдут, а застелено все сияющим белизной постельным бельем и расшитым яркими большим цветами покрывалом.
— Вау! — только и смогла выдохнуть восхищенное.
По избе прошла небольшая рябь. Кажется, ей понравилась моя реакция.
— Ты мне тут не ваукай, а ложись! — фыркнул Ростик, помогая улечься. — А ты, — обратился он к избе, — бульон готовь, да понаваристей! И не забудь чаю с малиновым вареньем. — Затем снова ко мне: — Настюша, ты же малику любишь, да?
— Люблю. — Кивнула, укладываясь на мягкую перину и откидываясь головой на пуховые подушки… Хорошо-о-о!
Я даже выдохнула облегченно — давление на бок снизилось.
— Ну и хорошо, — кивнул кот. — А теперь давай-ка я осмотрю тебя — не нравится то, как ты дышишь да за бок чуть что хватаешься.
Пожала плечиками и, чуть привстав, задрала кофточку повыше, так, чтобы бок можно было осмотреть.
— Охо-хо! — выдохнул Ростик, качая головой. — Ты только не пугайся, Настя, но, кажется, ты была права — какое-то ребро сломано. Но ничего, я тебя на ноги-то быстро поставлю. Не зря же я хранитель, — и он улыбнулся, показывая кончики беленьких клыков. — Так, — снова к избе, — давай-ка к живому озеру, надо с русалочьим племенем пообщаться — нам нужна жемчужина Ахора.