ой маг заметил, что не только выглядит, но и чувствует себя лучше.
День за днем и шаг за шагом распорядок дня превратился в рутину. Эдвин все чаще разговаривал сам с собой и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не приехал Глеб с плотником. Эдвин сам и не заметил, как прошло две недели. Про гостей он забыл, поэтому стук копыт и голоса за дверью башни стали для него сюрпризом. Маг быстро понял, кого к нему принесло и вышел встречать гостей.
Знакомая телега стояла возле башни, Глеб распрягал лошадь, а плотник лежал пьяный среди бочек с едой и каких-то тюков с мехом. Крестьянин осмотрел мага, который перестал бриться (зачем, если никто не видит), не сильно часто менял одежду (не пахнет и ладно) и уже изрядно оброс (цирюльников в лесу не водится). Эдвин, не замечая осуждающего взгляда, смотрел на телегу.
— Он вообще хоть иногда трезвым бывает? — уточнил Эдвин, глядя на плотника.
— Хех, — удивился Глеб. — Он в деревне никогда и не пьет, жена не позволяет. Стоит вырваться от нее, как не просыхает.
— Мне бы дверь сделать, — маг показал на чудом державшуюся дверь.
Крестьянин подошел к двери в упор, поковырял пальцем зарубки от топора и повернулся к магу.
— Кто ж это ее так?
Эдвин на секунду задумался. Можно рассказать про Ховарда, но тогда придется выдумывать, как он в одиночку справился с отрядом искателей. Про графа крестьянам знать нельзя. Или можно придумать что-то еще, но готовой истории у него не было.
— Знаешь, выпил я вина, что из города привезли, — начал Эдвин. — И как оно мне в голову ударило!
Крестьянин недоверчиво смотрел на мага. Эдвин же увлекся и не останавливался.
— За раз больше половины бочки выпил и разозлился, что сослали меня на границу. Скинул я бочку из окна, — маг показал на остатки от бочки возле дверей. — Потом схватил топор и как начал крушить башню. Но внутри один камень, мебели жалко, вот я и решил дверь рубить. Минутное помутнение.
— А почему снаружи рубили?
— Да чтоб я помнил, — развел руками Эдвин. — Проснулся к вечеру чуть живой, поправил здоровье вином и с горя пил все это время. Все вино выпил, бочки спалил и уже думал в город за новым идти, как вы приехали.
Глеб не поверил. Эдвин видел, что крестьянин не верил ни единому его слову, но вопреки всем мифам о крестьянах, маг уже убедился, что они могут неправильно говорить, не знать и многих вещах, но глупыми их назвать нельзя. Тот же Глеб был смекалистей многих его университетских знакомых. Вот и сейчас крестьянин не стал лезть в бутылку и доказывать, что Эдвин врет. Он принял его версию, посочувствовал, что вино закончилось, и попросил мага много не пить, потому что это вредно (плотник с телеги одобрительно промычал, мол «да, вредно»).
Эдвин пригласил их в дом, и Глеб заметил шкуру ящерицы в углу. Она все так же лежала в воде и внешне ничуть не изменилась. Крестьянин слегка побледнел и повернулся к магу.
— На рыбалку решил сходить, — пояснил Эдвин. — Так мне хвалили местную рыбалку, что не утерпел. А эта тварь удочку сломала, вот я и разозлился. Я тогда вино еще не успел допить, так что сильно себя не контролировал. Попала под горячую руку, вот и прибил ее. Как немного протрезвел, решил шкуру снять, хоть удочку окуплю.
— Эдак вы, господин магик, не только удочку окупили. За такую шкуру вы артель рыбаков нанять могете.
— Сапоги себе сделаю, — поделился планами Эдвин. — Несколько пар даже и еще чего, хватит на весь гардероб.
— Дело хорошее, — одобрительно покачал головой Глеб. — Вы только первым делом сходите в магистрат покажите. Они за уничтожение опасных животных на территории империи приплачивают. Сколько за такое дадут, не знаю, но заплатят.
— Можем не терять времени и отправиться в путь, — предложил Эдвин. — Вина нет, самогонка у вас с собой. Я даже согласен на козлы сесть до вечера, пока вы с другом в телеге посидите.
Крестьянин поразмышлял некоторое время и согласился. Вместе с магом они сложили шкуру, Эдвин захватил с собой список покупок для графа, книгу, чтобы не было скучно, и деньги, собрал овощей в дорогу, и они отправились. Немного подумал и захватил с собой учебник.
На этот раз Эдвин никого не торопил. Он управлял телегой, но по факту лошадка сама бежала по тропинке, а он читал книгу. Крестьяне пили и обсуждали новости деревни сзади. Иногда делали остановки для перекуса и справления нужд. Эдвин же это время тратил на тренировки.
В город въезжали после обеда. Не отклоняясь от традиции, остановились в том же трактире «Шлем и кружка». Разгрузили телегу и сложили весь товар, включая шкуру в углу. Глеб сразу же ушел торговаться с владельцем, а Эдвин последовал совету и отправился в управу.
По пути попался рынок, и маг не удержался — купил пирожки с мясом. Уплетая невероятно вкусную выпечку, Эдвин решил прогуляться по рынку. Время для списка графа еще не пришло, просто так прогуляться, вдруг на что глаз упадет и захочется купить. Нашел место, где торговали сыром и молоком. Молоко маг не любил, а сыр добавил в список. На всякий случай сделал пометку купить побольше — графу может понадобиться. Перечитал список графа, но не нашел там кукурузы, про которую тот рассказывал. Решил исправить это недоразумение и внес кукурузу в свой список. Даже если граф не будет покупать, то как минимум угостится. Эдвин сделал еще несколько пометок касательно покупок и отправился в управу.
Каменное трехэтажное здание находилось недалеко от рынка. Внутри обстановка неуловимо напоминала академию — широкие коридоры, постоянно спешащие люди и множество постоянно хлопающих дверей.
Самый первый кабинет был обязателен для посещения всеми людьми. Отстояв в очереди полчаса, он зашел внутрь и объяснил невысокому лысоватому чиновнику суть вопроса. Тот, не поднимая головы от бумажек, дал ему направление на третий этаж в комнату тридцать два.
Перед комнатой № 32 была небольшая очередь из четырех человек. Двадцать минут скуки, и вот он внутри.
— С чем пожаловали? — спросила на удивление молодая девушка, сидевшая за дешевым письменным столом.
Встреть ее Эдвин в городе, он бы ни за что не сказал, что она может работать в управе.
— Я тут ящерицу одну убил…
— Если хозяин ящерицы подает в суд, то вам в двадцать третий кабинет, — отрезала девушка.
— Нет, что вы, — улыбнулся Эдвин. — Мегалания, на границе с империей встретил. Мне сказали, что за умерщвление опасных существ премии дают.
— Так, погодите, — девушка встала и начала поиски в шкафу. — Нашла!
Она гордо водрузила на стол большой фолиант и принялась водить пальцем по алфавитному указателю:
— Так… Мегалодон… они вымерли… майюнгазавр, придумают же… ага. Мегалания, страница сто семьдесят девять.
Девушка принялась листать книгу, Эдвин же подошел поближе и заглянул туда сбоку. Ему самому было интересно, что там найдется. Нашлось там все: и рисунок, и размеры, и описания ценных органов со ссылками на эффекты от них.
— Вы хотите сказать, что убили существо, которое считается вымершим? — уточнила девушка.
— У меня есть ее шкура, я могу доказать, — попытался пресечь недоверие Эдвин.
— Ага, — девушка нашла фрагмент на странице и зачитала его. — «Шкура крепкая, ни стрелой, ни начальным заклинанием ее не пробить. Обладает рассеивающим эффектом, крайне сложна в выделке».
— Да, все верно, — вспомнил Эдвин свои попытки закидать существо заклинаниями. — А там написано, что она очень выносливая и ядовитая?
— Написано, — глянула в книгу девушка. — А вы как ее убили?
— Я учился в столичной академии магии, — скромно сказал Эдвин и немного покраснел.
Девушка решила, что это от природной скромности. Эдвину же было немного стыдно присваивать заслуги графа. Неловкое молчание начало затягиваться, но его прервал Эдвин:
— Так что по награде?
— А это не ко мне, — впервые улыбнулась девушка. — Я за лесных хищников выдаю награды. Волки расплодились в этом сезоне, поэтому управа мотивирует охотников.
— А куда?
— В пятнадцатый.
Маг попрощался с девушкой и отправился дальше. По мнению мага и многих других студентов, бюрократия в империи требовала упрощения. Их мнение, само собой, никого не волновало, и ни на что не влияло. В пятнадцатом кабинете все повторилось слово в слово. Разве что вместо девушки был бойкий старичок, который также нашел фолиант бестиария, нашел на сто семьдесят девятой странице мегаланию, удивился, поговорил с Эдвином, а потом обрадовал его, что он по речным хищникам, а это амфибия, значит ему в двадцать первый.
Из двадцать первого его отправили в двадцать шестой. К моменту, когда он открывал дверь кабинета в очередях, в сумме маг провел больше двух с половиной часов, и настроения ему это не добавило.
Кабинет ничем не отличался от уже виденных. Тот же дешевый стол, тот же шкаф. За столом сидел мужчина лет сорока.
— Добрый день, — поздоровался Эдвин. — Меня к вам отправили из двадцать первого за наградой.
— Добрый… уже день? — удивленно посмотрел на Эдвина мужчина. — Знаете, столько работы сегодня было, потерял счет времени.
— Ничего страшного, такое бывает, — успокоил его Эдвин.
— Да-да… — рассеянно похлопал тот по карманам. — Вы не подскажете, который час?
— Нет, к сожалению.
— А вот и они, — наконец достал он часы. — Ох ты ж! Да у меня уже десять минут как перерыв!
Глава 18
— Как перерыв? — неверяще уточнил Эдвин. — Я только что зашел!
— Вы только что зашли, а я прямо сейчас ухожу, — улыбнулся чиновник.
— Я тут полдня торчу уже!
— Не надо горячиться, молодой человек, — укоризненно посмотрел на него чиновник. — У меня есть свои нужды, и для них есть перерывы. Конечно, такие молодые и энергичные люди, как вы, готовы работать с утра до вечера без остановки, но я же немолод.
— А можно решить мой вопрос, а потом на перерыв? За мной никого не было в очереди.
— Нельзя, — сокрушенно покачал головой чиновник. — Перерывы строго регламентированы, и никто кроме начальства и дворян на службе империи не может их отменить.