Волки не шевелились, но Эдвин решил не рисковать и с небольшого расстояния отправил по два водяных ножа в голову каждому. Два раза ходить и носить их на себе он не стал. Вместо этого обвязал первого веревкой, а второго взвалил на плечо. Левое плечо тут же напомнило о себе ноющей болью.
— Чтоб у тебя геморрой вылез, Освальд!
Проклятия мага, если не были проведены по всем ритуалам, никакой силы не имели. Если же маг проклял кого-то по всем правилам, то он очень хорош. Как минимум потому что смог изучить и практиковать темную магию и все еще был жив.
Путь обратно не занял много времени, но радостных впечатлений не принес. Волк на плече все еще кровоточил, и все это стекало по одежде. Эдвин с теплотой в душе вспомнил слуг в академии. Никто не замечал этих невидимых героев. Волк на веревке постоянно цеплялся за камни, застревал на ровном месте и бесил Эдвина все сильнее с каждым шагом.
Недалеко от башни маг услышал подозрительный скрип и тут же замер на месте. Не знаешь, что за звук — не рискуй. Так он и стоял, глядя на повозку, которая неторопливо выезжала из-за башни. Немолодая лошадь устала и укоризненно посмотрела на него, но не остановилась и подвезла повозку вплотную.
Среднего возраста крестьянин, с огромной черной бородой, смотрел на молодого мага и не мог найти слов. Пауза затянулась, и он выдавил из себя:
— Я тут вам это… господин маг… торговец про еду сказал, так я вам мясо привез, — ответил он и махнул рукой в сторону свертков и бочек в повозке.
Эдвин скинул труп волка с плеча.
— Да я тут тоже, так сказать, мясо принес.
Глава 3
Надо отдать крестьянину должное, он быстро пришел в себя — спрыгнул с повозки, подошел к тушам и принялся деловито их осматривать, что-то приговаривая. Наконец, придя к какому-то выводу, он повернулся к Эдвину:
— Эк вы, магик, не аккуратно-то бедных животин убили. Сильно шкуры попортили, но я возьмусь за половину.
— За какую половину? — растерялся Эдвин.
— Ну дык, за половину всего я их разделать готов и выделать шкуры. Вам не с руки будет таким заниматься, да и… — замялся крестьянин, не находя нужных слов.
— Да и не умею я, ты прав, — продолжил за него Эдвин. — Половина — это много, давай за пятую часть шкур и все мясо.
— Берусь! — воскликнул крестьянин и явно обрадовался результату, затем плюнул себе на ладонь и протянул ее Эдвину. На непонимающий взгляд того, он пояснил. — Так мы дело скрепляем перед богами.
У Эдвина моментально сформировалось собственное мнение по поводу взгляда богов на слюнявые рукопожатия, но он благоразумно его придержал. Пожимать руку не хотелось.
— У магов по-другому, — он попытался выкрутиться. — Наше слово и так нерушимо.
— Оно-то да, наверное, так.
Руку крестьянин убрал, вытер о штанину и взялся тащить волка к повозке.
— Меня Глебом звать, ежели что. Я главный в деревеньке Старино, она к вам ближняя самая. А вас Эдвином, стало быть. Торговец рассказал.
Эдвин потянул за веревку и подтащил к повозке свою ношу. Чем скорее они закончат с погрузкой, тем быстрее он сможет вымыться. Крестьянин ловко закинул обе туши на край телеги, связал их между собой и привязал веревку к борту.
— Тут речушка недалече есть, — продолжил крестьянин, словно собеседник ему и не нужен был. — Я там ливер достану, а остальное уж в деревеньке сделаю. Как готовы шкуры будут, я и в гости приеду, может, еще торг будет. На зиму хорошая вещь может выйти.
— Мне нужен плотник, — вспомнил Эдвин о своем списке дел. — Нужна новая дверь, ставни на окна, кровать, полки в погреб, крышка в погреб, забор простой вокруг башни сделать. И еда нужна.
— Эк вы загнули, — крестьянин задумался надолго. — Тут одного-то плотника мало будет. Повезло вам, что урожай собрали уже. С торговцем поменяемся, и мужики свободны будут. Каждый с деревом худо, да работать умеет. Чем платить-то будете?
— Монетами? — предположил Эдвин и прикинул сколько у него есть.
Ему дали небольшие подъемные в академии, но там было совсем немного. С другой стороны, порядок цен он даже не представлял. Еще личные накопления хранились в банке, только где этот имперский банк, а где он.
— Монеты — это хорошо. За пару десятков золотых все сделаем.
— Дам десяток серебра, — ответил Эдвин. Он настроился торговаться, потому что и серебра у него было чуть меньше десятка.
Глеб погладил свою окладистую бороду:
— Не, каждому мужику по золотой монете хоть надо дать, работа не на один десяток дней.
Замолчали оба.
— Есть восемь серебра, — решил выложить карты на стол Эдвин. — На весь список не хватит, но дверь и ставни с кроватью надо сделать. А как накоплю товара на обмен, пришлешь десяток мужиков и забор сделаем. А лучше пару десятков.
— Еда ваша будет, — выдвинул условие крестьянин.
— Нет еды, — отрезал Эдвин. — Тут бы самому не отощать. Вон, волка засолите, его и будете есть.
— Нельзя волка, господин магик. Мясо дюже вонюче, да и хвори оно приносит. Печенку только, да сколько там печенки этой, — махнул он рукой. — О будущем говорить — дело хорошее…
— Я тебя понял, — перебил его Эдвин. — Пойдем в дом, поговорим, что на восемь серебра и мои шкуры сделать можно.
— Шкуры сдаем торговцу по две серебряных. Ваши порченые, но за три возьмет.
Глеб прошел в башню, осмотрел просторное пустое помещение, заметил спальный мешок, неодобрительно покачал головой и поцокал языком.
— Господин магик, что ж вы так-то мало серебра взяли? Прошлый, помнится мне, с сотней золотых приехал. Давно это было.
— Освальд, маленькая ты скотина!
Эдвин понял, что его подъемные должны были быть существенно выше. Наверняка из-за какой-нибудь «канцелярской ошибки» или «недосмотра бухгалтера» сумма в ведомости изменилась. Кроме как мелкой пакостью своего противника это ничем быть не могло. Через кристалл он отправит сообщение об ошибке, и куратор, конечно, разберется. Только в эти места поедет торговец Генри в следующий раз не знает никто. Так что Эдвин свои подъемные получит, но очень нескоро. А кушать и жить в комфорте хочется уже сейчас.
— За десяток серебра сколотим вам дверь и ставни. Завтра пришлю мужика с досками и инструментами. Выедет с рассветом, у вас аккурат к обеду будет. Все сделает, вот только ночевать у вас будет. И лошадку тоже в башню спрячьте, у нас их мало, не надо волков кормить.
В результате сговорились на восьми серебряных, а шкуры Эдвин решил торговцу не сдавать. Три серебряных ему не помогут, а условная шапка и шуба зимой пригодятся. Процесс торга для Эдвина был непривычен, все-таки в столице везде ценники, и даже попытка торга может быть воспринята как личное оскорбление. Несмотря на новизну и явное отсутствие опыта в торговле, ему это понравилось. Молодой маг поставил себе мысленную отметку расспросить торговца Генри об этом искусстве.
— Ты, кажется, говорил, что мясо привез, — напомнил Эдвин крестьянину.
— А то, — довольно улыбнулся тот. — Гостинцы привез, да и торговец прямо сказал, что охотник вы неважный, и запасы ваши не бездонны. Там не только мясо.
Эдвин махнул рукой в сторону выхода:
— Показывай, мне еще помыться надо, а тебе в обратный путь ехать.
Они вышли из башни вместе с Глебом и направились к телеге. Крестьянин залез внутрь и начал подавать Эдвину свертки и бочонки, параллельно комментируя, что и где:
— Тут у нас капустка квашеная.
Эдвин принял в руки небольшой, но очень тяжелый бочонок и поставил на землю. Далее было маринованное мясо, которое Эдвин пообещал себе приготовить сегодня же, большой мешок картошки и мешки с луком и морковью поменьше. Призрак смерти от голода перестал маячить перед Эдвином, и настроение начало улучшаться. Даже схватка с волками представала перед ним в ином свете. Последним подарком оказалась большая пузатая бутылка самогона.
— Сам делал, чистейший продукт, — похвастался крестьянин. — Торговец даже согласен был выкупить весь запас, а это что-то да значит.
Эдвин от чистого сердца поблагодарил Глеба. Вдвоем они перенесли бочонки и мешки в сухой и прохладный подвал. Эдвин предложил вместе пообедать, но крестьянин вежливо отказался. Ему еще к реке ехать волков потрошить и шкуры снимать. Потом полдня до деревни и все это до ночи успеть надо.
— Вы если надо подлечить кого, то везите. Я же здесь для этого и нахожусь, — спохватился Эдвин.
— Спасибо, господин магик. Редко у нас болеют. Роды принять и простуду прогнать наша знахарка может, но если что, привезу к вам. Вы лучше искателей погоняйте, а то совсем страх потеряли. Скоро уже и девок портить начнут. Вольно им тут стало.
— И много таких смелых нарушителей у вас развелось? — заинтересовался Эдвин. С искателями ему связываться не хотелось, но это не значило, что сами искатели не свяжутся с ним.
— Да не, они мужики с понимаем. Да и команда Ховарда ничего покуль не сделала. А коль вы покажете, что маг тут, то и не станут делать. Побоятся они власти имперской.
«А может, не побоятся и прикопают меня прямо тут возле башенки», — подумал Эдвин.
Но вслух уверенным голосом сказал совершенно другое:
— Где сейчас этот Ховард? Поговорил бы с ним.
— Неведом где, они в эльфские леса недавно ходили. Кореньев и трав насобирали. Страхолюдину некую разделали-то и все это в город повезли. Пока продадут, пока погуляют, да обратно доберутся… Мож месяц еще не будет его.
— Тогда как появится, посылай ко мне кого пошустрее. Там с ним и поговорю.
— Добро, — Глеб широко улыбнулся. — Вы сами в леса ходить когда будете, тоже к нам заглядывайте. Обмен сделаем, посидим настоечки выпьем.
— Не пойду я в леса эти, — отрезал Эдвин.
— Прошлый маг тож так говорил-то, — усмехнулся крестьянин. — Только вот не усидел он в башне. На третий месяц в лес пошел, а потом и за уши его не вытащили бы. Неделями пропадал. Обратно в столицу нашу славную и уезжать не хотел.
— А звали его как? Не вспомнишь? — Эдвин заинтересовался.