дожди… — До нее вдруг дошел весь смысл сказанного богом. — Я смогу вселяться в другие тела?
Кивок.
— И управлять ими?
Снова кивок.
— Ого-о-о, — протянула девушка.
— Не спеши радоваться. Вселяться можно ненадолго и злоупотреблять этим нельзя, понятно? — заметил Ярило.
— Я и не собиралась радоваться, — буркнула Лика. Кто-то другой бы порадовался сверхспособностям, но только не она. Девушке поскорее хотелось вернуть все, как было, и спокойно посещать универ и работу. — Когда начнешь меня учить?
— Да хоть сейчас, только попроси. Вдруг, потом, когда будешь благодарить, бусину проронишь.
Лика выпрямилась, сложила ладони в молитвенном жесте и, кашлянув, четко произнесла:
— О, бог весны, тепла, плодородия…
— Давай без пафоса, — Ярило мило сморщил свой идеальный нос. — Просил же не воспринимать меня, как божество.
— Сам же постоянно напоминаешь, кто ты есть, — буркнула девушка.
— Я — это другое дело.
Лика поджала губы, затем облизнула их пару раз и, опустив руки, сказала:
— Яр, помоги мне научиться контролировать свои силы.
— Ну-у-у, я бы не сказал, что это силы, но так и быть, помогу!
— А еще излечи меня, как только сможешь, хорошо? — чуть тише добавила Лика.
Ярило склонил светлую голову на бок, внимательно изучая лицо девушки.
— Не пожалеешь?
Лика отрицательно качнула головой.
— Хорошо. — Ярило поднялся и протянул девушке руку. — С тебя две бусины, Анжелика Селезнева.
— Как ты узнал мое полное имя? — удивилась девушка.
Голубые глаза Ярило озорно заблестели.
— Я же бог, забыла?
Часть 5
***
Вот уже третью земную ночь Яр не мог уснуть. Все еще непривычно ему было жить в Яви, мире людей. Не хватало ему мелодичного пения ирийских птиц, легкого и чистого воздуха Прави. В особенности же недоставало богу весны его божественной силы. Яр ощущал себя почти опустевшим кувшином с вином. Ему отчаянно хотелось заполнить чем-то эту пустоту, но он не знал, чем.
Крутя на пальце перстень с камнем Лелигралем, который подарил ему отец, Яр бродил по темному лесу, что находился в трех верстах от дома Лики. Здесь было куда больше певчих птиц, чем во дворе нового пристанища Яра, и все же это были не ирийские птахи.
Пару раз Яр замечал на листах кустарников лесавок. Завидев его, эти маленькие лохматые клубочки начинали шелестеть листвой еще усерднее и радостно попискивать, приветствуя таким образом божество, которому подчинялись.
То, что духи эти появились так рано, удивило Яра. Обычно лесавки бодрствуют с конца лета до середины осени, шебурша опавшими листьями, но здесь они не только появились раньше, но еще и переключились на живые листья.
— Совсем вас, духов, мало в Яви, да? Приходится выполнять чужую работу? — сочувственно поинтересовался у одного из духов Яр.
Пушистый клубочек уныло пискнул.
— А леший в этом лесу есть?
Ответ был отрицательным.
Когда власть языческих богов начала слабеть, а волшебные создания вымирать, Сварог собрал Совет, на котором решено было создать мир между Явью и Правью. Ответственными за него назначили трех богов: Живу, как ту, что была источником жизни, Велеса, как великого властителя всех четырех миров, и Ягиню, как хозяйку границ, и хранительницу новых земель. Новый мир боги стали называть Живь, в честь той, что даровала ему жизнь. В этом мире и поселились все волшебные создания, которым благодаря завесе, что оберегала Живь от вмешательства посторонних, больше не грозило вымирание.
Однако не доглядели боги, и закрыли завесу слишком быстро, а когда поняли, что не все существа успели попасть в Живь, было поздно. Повторно открывать завесу между мирами было тяжело для богов, все силы которых ушли на его создание. С тех пор остатки волшебных существ продолжают населять Явь. С каждым разом их становится все меньше и меньше, так как энергия старых богов утекает из славянских земель. Однажды божественная энергия полностью исчезнет из Яви, а с ней и последние волшебные существа.
Яр тихо вздохнул и побрел дальше. Близился предрассветный час. Птичьи голоса начали меняться: ночные пичуги уступали место тем, что встречают рассвет. Однако, несмотря на близость восхода, в лесу все еще было темно. Этим и воспользовалась та, которую Яр ненавидел всем сердцем.
Когда до выхода из леса оставалось с полверсты, от земли потянуло холодом. Ноги Яра тут же озябли так, будто он босой прошелся по снегу. Изо рта вырвалось облачко пара.
— Мара, — нахмурившись, выдохнул бог.
За спиной послышался леденящий душу смех. Яр вздрогнул и обернулся. Никогда он не привыкнет к жуткому смеху богини зимы и смерти.
— Здравствуй, Ярилушка, сокол мой ясный, — пропела Марена, отчего воздух вокруг стал еще холоднее.
Откинув прядь блестящих черных волос, богиня с ухмылкой шагнула ближе к Яру. Раньше бы он сразу же согрел пространство вокруг себя, но сейчас у бога весны и тепла не было на это сил.
— Не ждал тебя в предрассветный час. Случилось что? — с трудом перенося холод, спросил Яр.
— Хотела просто проведать тебя и пожелать удачи. — Мара медленно вышагивала вокруг Яра, похожая на хищника, что выследил свою добычу.
— Благодарю, — сухо ответил бог, с нетерпением ожидая, когда Марена вернется в Навь.
Однако богиня не спешила уходить. Ее холодные пальцы пробежались по предплечью Яра, обдавая мышцы холодом.
— Надеюсь, ты не думаешь, что из-за изгнания мы не сможем проводить вместе время? Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит посетить Явь в человеческом обличии. Правда, я еще работаю над своей смертной формой, но думаю, тебе понравится.
Яр с трудом поборол гримасу отвращения и кивнул.
— Так что не забывай, Ярилушка, ты — мой. Кто бы что ни говорил, — прошептала Мара в ухо Яру, обдав его кожу холодом.
Бог весны вздрогнул и снова кивнул, сжав кулаки.
— Скоро свидимся, мой ненаглядный, — эти слова прозвучали уже в отдалении.
Обернувшись и не увидев Марену, Яр облегченно вздохнул. Не проходило и дня, чтобы он не жалел о давней ночи, проведенной с Марой. Пьян был тогда бог весны, и холодная красота богини пленила его. Вот только страсть Яра была мимолетной, чего нельзя было сказать о Марене. Засела в ее ледяном сердце пламенная зазноба к Ярило, и чтобы привязать его к себе, решила Мара прибегнуть к шантажу.
В Прави все знали, что опекает Ярило мальчишку Василька, которого давным-давно нашел он почти мертвого в зимнем лесу. Марена же имела власть над судьбами всех живых существ, и могла своим серпом перерезать нить судьбы Василька, что всюду таскался за Яром, как его верный оруженосец. Этим и привязала она к себе бога весны, играя с ним, как с куклой.
Об этом знала Леля, подруга Яра, однако он запретил ей рассказывать кому-то еще. Какой смысл, ведь все равно никто не поможет? Боги хоть и решили собирать энергию для общего блага, в остальном же были эгоистами до мозга костей. Даже отец Ярило, Велес, отказался бы помогать. Мол, ты кашу заварил, тебе и расхлебывать.
Так и приходилось Яру терпеть Марену ради Василька, чье бледное лицо и посиневшие от холода губы до сих пор стояли перед мысленным взором бога весны и тепла.
***
Лику разбудил грохот на кухне. С трудом разлепив веки, девушка бросила взгляд на часы и застонала — пять утра. Попыталась уснуть, но грохот не стихал, поэтому пришлось Лике пойти выяснять, что происходит на кухне.
На первом этаже витали вкусные запахи еды.
— Неужели Яр оказался божественным поваром? — удивилась она.
В кухне запахи были еще сильнее. Пахло молочной кашей, травяным чаем и блинами. Яр вместе с Васей сидели за столом и с аппетитом поглощали приготовленную еду. Заметив Лику, бог расплылся в улыбке и произнес:
— Присоединяйся к нам! Каша очень вкусная!
Каши Лика не ела с тех пор, как умерла бабушка. Только она могла вкусно ее варить, у самой Лики так не получалось.
— Это вы столько наготовили? — спросила девушка, рассматривая изобильный завтрак.
— Не-а, они, — Вася кивнул головой в сторону раковины, где из крана вовсю текла вода, а грязную посуду мыли два маленьких человечка.
Лика пару раз моргнула, наивно полагая, что они ей чудятся, но человечки пропадать не думали.
— Это Кузя и Зюзя, домовые, — пояснил Яр. — Только я не понял, кто они друг другу: муж с женой или брат с сестрой…
— Какой он мне муж?! — громко заголосила Зюзя. Она была похожа на дородную женщину за сорок, которую уменьшили примерно в четыре раза.
— Я бы ни за что не сделал ее своей женой! — заверещал Кузя, размахивая половником в пене. Он был чуть похудее Зюзи и имел реденькую пушистую бородку.
Оба принялись плескать друг на друга воду и переругиваться.
— Откуда они взялись? — спросила Лика, не сводя взгляда с забавных человечков.
— Моя энергия их притянула, — пояснил Яр, обмазывая блин яблочным повидлом. — Вася меня тоже так нашел.
— Божественная энергия оставляет своеобразный след, который могут видеть лишь те, кто каким-то образом связан с богами, — добавил оруженосец, задумчиво глядя на Лику. — Кстати, ты, вероятно, тоже можешь его увидеть, ведь Яр из тебя выбил дух.
— И как выглядит этот след? — Лика села за стол и потянулась за блином.
В тот же миг на стол прыгнула Зюзя с кружкой. Суетясь, она налила Лике чай, а Кузя поставил перед девушкой тарелку с кашей.
— Спасибо, — улыбнулась Лика.
— Кушай, деточка, — проворковала Зюзя и, столкнув зазевавшегося Кузю со стола, вернулась к грязной посуде.
Каша оказалась рисовой и была на вкус точно такой, как варила бабушка. Лика мечтательно улыбнулась и прикрыла глаза от удовольствия. Домовые даже изюм добавили, как и ее бабушка.
— След похож на паутину, — начал описывать Вася, который уже расправился со своим завтраком и теперь потягивал травяной чай. — Как будто она зависла в воздухе и поблескивает. В общем, если увидишь, то сразу поймешь. По этим следам можно найти Яра.