– А вы знаете все фасоны платьев гувернанток? – вскинула я бровь.
Манера общения этого человека уже была мне известна, но все равно… подобная бестактность, граничащая с хамством, воспринималась со скрипом. Его, конечно, можно понять. С его травмой – и в первую очередь психологической – можно вообще опуститься до одних бранных слов в лексиконе. Но Ровен – магистр в академии!
А не инвалид на государственном попечении.
– Я из семьи лордов, адептка Кайра, – мягко улыбнулся магистр, – и, конечно, знаю, как выглядят платья гувернанток. Тем любопытнее было обнаружить одно из них на самой одаренной адептке академии, пришедшей к нам в буквальном смысле с улицы.
– Я – не самая одаренная, – поморщилась, не сумев пропустить комплимент мимо ушей.
– Да, самый одаренный у нас Леон, но ходят слухи, в последнее время он потерял хватку и даже пару раз повалялся в пыли из-за одной небезызвестной особы, – краешком губ усмехнулся магистр Ровен, а мне не осталось ничего другого, как пожать плечами.
– Если маленькая победа над Леоном дает мне статус лучшей ученицы, то где моя черная форма? – скептично поинтересовалась, складывая руки на груди.
– Конечно же, вам никто ее не выдаст, – вежливо ответил магистр, продолжая улыбаться.
Как вообще понять этого человека?! Я пришла к нему с важным разговором, но с момента появления в его кабинете только и делаю, что подвергаюсь таким изысканным по тонкости оскорблениям, что даже теряюсь… наверное, впервые за долгое время.
Посмотрела на лицо магистра.
А ведь он действительно молод… и этот сарказм, которым сочится вся его речь, не что иное, как попытка справиться со своей трагедией.
– Могу я задать вам личный вопрос, магистр? – спросила негромко.
– Задавайте, адептка, – вновь усмехнулся Ровен.
– Как вы пережили то, что с вами случилось? Остаться без магии в столь юном возрасте, а потом еще и согласиться на работу в академии, где эта магия – неотъемлемая часть жизни адептов…
– О вашей бестактности можно складывать легенды, – подняв бровь, заметил магистр.
– Я учусь этому у лучших, – отзеркалила его слова.
Либо я сейчас собью с него эту спесь и мы сможем нормально поговорить, либо наш разговор ничем не закончится и я просто выйду из этого кабинета, чтобы не создавать себе нового врага. А язык уже чесался от желания высказать все, что я о нем думаю.
– Это было сложно. Но я справился, – чуть суше ответил магистр Ровен. – А работа в академии как нельзя лучше подошла для моей реабилитации: сидеть в родовом поместье и запивать свое горе чем-нибудь крепким и дорогим было бы худшим развитием событий. А теперь я прошу у вас ответной честности. Что вам понадобилось в столице?
– Вы были правы в своей догадке, я планировала устроиться гувернанткой в один из домов знатных лордов, – сообщила спокойно.
Мне все еще нужны ответы на мои вопросы. А для этого я готова поделиться частичкой правды.
– Вы нуждались в деньгах? – тут же спросил магистр.
– Я нуждалась в библиотеках. Мой дар, как вы сами понимаете, требует изучения, а мастеров-энергомагов не встречал никто уже лет этак сто. Мне необходима была информация, хоть какая-то. И, насколько я знаю, у некоторых известных семей есть отличные библиотеки с древнейшими книгами.
– Где вы научились читать? – задал следующий вопрос магистр.
– Вы не находите этот обмен информацией неравноценным? – вновь подняла я бровь.
Магистр хмыкнул и встал. Подошел ко мне и присел перед креслом на корточки. Не знаю почему, но из-за его смешливого взгляда я начала нервничать, а потому выпалила:
– Что вы знаете об обитателе башни?
– То, что он не причинит вреда тем, кто к нему не суется, – продолжая улыбаться, но уже только губами, ответил магистр.
Да, для него затронутая тема явно не самая приятная… но это не повод, чтобы отвечать дежурно. К тому же магистр явно повторяется.
– Мой вопрос: как такая миловидная, воспитанная – когда того захочет – и образованная девушка попала в отряд смертников?
Да очень просто. Знатный род – это не гарант хорошего воспитания. От слова «вообще». Но я здесь не для того, чтобы жаловаться на тех, кто окружал господина магистра с самого детства, – он же сказал, что он из семьи лордов.
– Насколько я знаю, эта информация есть в общем доступе, – сухо ответила я, испытав странное дежавю. Кажется, Грог день назад ответил магистру примерно то же самое.
– Вижу, наш разговор не клеится. – Магистр Ровен опустил глаза на кисти своих рук, свисающие с его колен, а затем вновь поднял голову.
Наши взгляды встретились.
– Как вы думаете, Кайра, есть ли между нами что-то общее? – спросил он.
– Кроме нелюбви к его императорскому величеству?
Магистр улыбнулся.
– С чего вы взяли, что я испытываю антипатию к нашему владыке? – словно даже удивляясь, поинтересовался он.
– Это можно понять по вашим лекциям. То, как вы подаете историю Средимирья… наводит на размышления, – чуть прищурив глаза, сказала я.
– «Нелюбовь» – это не то слово, которым можно охарактеризовать мои чувства, – склонил голову мужчина. – Скорее, это осознание опасности, идущей от всей верхушки власти.
– Поясните, – осторожно попросила я.
– Ты внимательно слушала мою лекцию, – указал магистр. – Думаю, можешь и сама догадаться.
– Вы сделали акцент на том, что сила магов – от Хаоса. И что Хаос разрушителен по своей сути. Логичным выводом было бы: чем больше силы в маге, тем больше в нем Хаоса. И тем больше вероятности, что его рассудок уже не так ясен… Вы думаете, что Хаос сводит магов с ума?! – Я смотрела на Ровена во все глаза.
– Великих магов – абсолютно точно. Они все заканчивали довольно печально. – Магистр поднялся и занял свое место за столом.
Великих магов… Насколько я знаю, мой голубоглазый затворник – как раз из их числа…
Так он сошел с ума?!
Стоп! Он совершенно точно не сошел с ума – у него амнезия!
– А хозяин Черной башни… почему он до сих пор заточен там? Почему его не казнили, если он сошел с ума?.. Почему оставили в стенах академии – рядом с несколькими сотнями адептов? – выпалила я.
– Он обезврежен. Это все, что я могу сказать, – намного суше произнес тот.
По выражению его лица я поняла, что разговор окончен, потому встала и отошла к двери.
«Могу сказать…»
Значит, его возможности ограничены. А кто обладает властью, способной заткнуть рты всем недовольным и оставить безумного, хоть и заточенного мага в башне на территории академии?.. А также набрать курс из подростков с улицы, чтобы отправить их на войну?
– Магистр… Но император – сильнейший маг Средимирья, – заметила я негромко, не глядя на него.
– Это так, – отозвался он странным, бесцветным голосом.
– Тогда я могу сказать, что объединяет нас с вами, – сказала еще тише.
Повернула голову к седовласому магистру, встретила его взгляд – и увидела там обреченность.
Я покинула кабинет в полном смятении.
Сказать, что обстоятельства были странными… это ничего не сказать. И почему я так не хочу верить, что мой голубоглазый – безумец?! Ведь этот недуг неизлечим, и, если человеку стереть память, он вновь выплывет наружу.
Однако затворник башни не выглядит сумасшедшим!
Он выглядит… потерянным. Одиноким. Забывшим о том, что такое общение с другими людьми…
Во имя всех демонов Хаоса! Хочу к нему! Только понятия не имею – почему хочу? Чтобы утешить?..
Я встряхнула головой и пошла к лестнице, где едва не столкнулась с магистром Грасси нос к носу.
– Магистр! – Я вытянула руки вперед, предотвращая столкновение.
– А! Адептка Кайра, – чуть подрагивающим голосом произнесла женщина. – А что вы делаете в административном корпусе?
– Вообще-то… вас ищу, – решила выкрутиться я.
Ну не признаваться же ей, что я пришла к магистру Ровену узнать, что он помнит о затворнике Черной башни, а в итоге удовлетворилась довольно странным разговором, слишком сильно попахивающим государственной изменой?
– Меня? – Да она едва инфаркт не схватила!
– Да… Скажите, изменялось ли как-либо содержание книг об императорском роде за последние несколько лет?
Вообще, ткнула пальцем в небо, но чувство несоответствия, которое поселилось во мне после ее лекции, не давало спокойно выдохнуть.
– На самом деле – да, – удивленно кивнула магистр Грасси. – В них появилось небольшое изменение.
– ДА?! – изумилась я. – А что именно поменялось? – спросила чуть спокойнее, заметив, что женщина после моего выкрика едва не сиганула в другую часть коридора.
– Ну об этом не принято говорить… Но из императорского рода исчез один представитель. Его совсем недавно убрали из всех свитков и книг… Такое горе…
Стою. Молча. Жду, когда она закончит мысль. Хотя меня нервно потряхивает…
Когда пауза слишком затянулась, мне пришлось напомнить магистру о себе:
– Так кого теперь не хватает в генеалогическом древе нашего императорского величества?..
– Его сына, – печально сообщила магистр Грасси.
Секунда. Вторая. Третья.
– Сына? – переспросила я напряженно.
– Да. Малыш Голдберг. На него было совершено нападение, когда ему было всего два года.
Во имя всех не вовремя проклятых…
Мой голубоглазый давно перестал носить пеленки. Это точно не о нем.
– Малыш умер? – спрашиваю тихо, выждав почтительную паузу.
– Нет. Хотя… то, что с ним случилось, намного хуже смерти… бедные родители. – Магистр Грасси покачала головой, промокнула влажные глаза платочком и, вдруг обнаружив наблюдающую за всем этим делом меня, резко развернулась и ускакала на третий этаж быстрее, чем я успела опомниться.
– Магистр, а почему лекция отменилась? – крикнула я вслед, недоумевая, с чего бы такая реакция.
– Не могу ответить! – донеслось сверху, а звук быстро удаляющихся шагов постепенно начал стихать.
Так… и что, Хаос всех пожри, здесь происходит?!
Я быстро осекла себя, вспомнив слова магистра Ровена. Что-то я зачастила к Хаосу обращаться, а между прочим, он влияет на сознание тех, кто напитан его силой.