х в провинциях, наместники вряд ли ограничились бы казнью только одного предводителя.
Первоначальное содержание всех Его проповедей восстановить трудно; для этого исследователи сопоставляют христианскую традицию, отраженную как в новозаветных, так и в ранних внеканонических евангелиях (в том числе и в записях так называемых речений Иисуса, найденных в Египте). Одна из основных идей Иисуса — скорый конец этого мира и установление Царства Божия («Царствие небесное» в Евангелии от Матфея; в греческом тексте — «Царствие небес», т. е., по существу, то же самое, что Царство Божие на земле) и подготовки людей к приходу этого Царства. В самом раннем каноническом Евангелии от Марка сказано: «…нет никого, кто не оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия (т. е. благой вести. — И. С.) и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» (10: 29–30). Из этих слов следует, что Иисус призывал отречься не только от богатства (конкретно — бросить земли), но и от семейных связей, что сделал Он сам и Его ученики. Но взамен отречения Иисус обещал во сто крат большие дары. Было ли обещание этих даров своего рода аллегорией жизни в преображенном после Страшного суда мире, с точностью сказать трудно, но Его последователи могли воспринять эти слова буквально. Так, представление о том, каким будет Царство Божие, отражено в сочинении Папия (первая половина II в.), написавшего, по словам Иринея (в сочинении «Против ересей»), «Изъяснение Господних изречений», а также в рассказах пресвитеров (старейшин). Согласно этим рассказам, на земле будут расти целые виноградные деревья по 10 тысяч лоз каждое, и на каждой лозе по 10 тысяч прутиков, и на каждом прутике по 10 тысяч ягод, и когда святой захочет сорвать лозу, другая будет громко просить сорвать ее, так как она лучшая. И пшеница будет по 10 тысяч зерен, прекратится вражда между животными, и все они будут послушны людям. «Когда же Иуда предатель не поверил Ему (цитирует далее Папия Ириней) и спросил, каким образом сотворится подобное изобилие произрастаний, Господь сказал: „Это увидят те, кто достигнет тех времен“» (Против ересей, XXXV, 33). Подобные представления не обязательно основывались на подлинных словах Иисуса, но они показывают, что Его слушатели действительно верили в произнесенное обещание получить во сто крат больше и преобразовали в мечту о материальном изобилии, которого они были лишены в своей реальной жизни. Этот рассказ восходит к устной традиции, поскольку Папий собирал воспоминания старцев, которые сами слышали Иисуса или Его учеников.
Для достижения Царства Божия необходимо было духовное очищение и отказ от материальных благ. Выпады против богатства пронизывают самые ранние писания христиан и повторяются в разных евангелиях. Так, в Евангелии евреев было написано: «Много братьев, сынов Авраамовых, покрыты грязью и умирают с голоду, а твой дом полон богатства, и ничего достойного не переходит к ним», а знаменитая фраза: «…удобнее верблюду пройти в игольные уши, нежели богатому войти в Божие Царствие» приведена и в этом и в канонических Евангелиях (Мф. 19: 24; Мк. 10: 25).
Вероятно, к подлинным речениям (во всяком случае, к самым ранним их записям) восходят слова из Нагорной проповеди в Евангелии от Матфея, аналогии которым можно найти и в Евангелии от Луки, и в Евангелии от Фомы, открытом в Египте: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Мф. 5: 3–6); у Луки: «Блаженны нищие духом[41], ибо ваше есть Царствие Божие. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь» (Лк. 6: 20–21); «Иисус сказал: Блаженны бедные, ибо ваше — Царствие Небесное… Иисус сказал: Блаженны вы, когда вас ненавидят и преследуют. И не найдут места там, где преследовали… Иисус сказал: Блаженны голодные, ибо чрево того, кто желает, будет насыщено» (эти речения в Евангелии от Фомы приведены в разных местах; 59, 72, 73). Использование этих речений показывает, что первоначально они не входили в единый блок Нагорной проповеди Христа, но память учеников донесла их с некоторыми вариациями (что обычно для устной передачи) как часть важнейших высказываний Учителя.
Бедность, несчастья, связанные с непризнанием окружающих, не были единственными основаниями для спасения. Хотя группа последователей Иисуса не выступала против установлений ортодоксального иудаизма так резко, как кумраниты (Иисус признавал суд синедриона, необходимость уплаты денежных взносов в пользу Храма), очень важны были Его выступления против формального соблюдения всех деталей ритуала. Для Его проповедей были характерны требования прежде всего духовного, а не физического очищения. Наиболее ярко это выражено в отрывке из неизвестного евангелия, найденного и Египте (папирус первой половины II в.)[42]: Иисус говорит жрецу, упрекавшему Его и учеников, которые вошли, не омывшись, во двор Храма: «Ты омылся в стоячей воде, в которой собаки и свиньи лежат день и ночь… Но Я и Мои ученики, о ком ты сказал, что они нечисты, мы омылись в живой воде, которая нисходит с (небес)…». В каноне нет эпизодов, связанных с очищением при входе в Храм, да и сам этот ритуал не подтверждается (но и не опровергается) другими источниками. Так, Иосиф Флавий в «Иудейской войне» говорит о необходимости очищения перед входом в Храм, но не конкретизирует этот обряд. В Евангелиях от Марка и от Матфея есть смысловые, хотя и не столь резко выраженные, параллели к этому отрывку: фарисеи упрекали учеников Иисуса, что не умывают рук своих, когда едят хлеб (Мф. 15: 1–2; Мк. 7: 1–5; это было основано не на Священном Писании, а на обычае); в ответ Иисус, в свою очередь, упрекает фарисеев в лицемерии. Таково же было и Его отношение к посту, который соблюдали фарисеи и ученики Иоанна Крестителя: «…Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека» (это речение отражает если не подлинные слова, то дух проповеди Иисуса — Мк. 7: 15; вариант приведен — Мф. 9: 14; 15: 11). Правда, в Нагорной проповеди говорится о посте, но не о требовании его, а о соблюдении втайне, чтобы явиться постящимся не перед людьми, а «перед Отцом твоим» (Мф. 6: 16). Который из этих подходов свидетельствует об истинном отношении Иисуса, сказать трудно, поскольку в каждом Евангелии отразилось восприятие тех групп христиан, в среде которых они создавались.
Неоднозначно было отношение Иисуса и его первых последователей к запрещению делать что бы то ни было в субботу; евангелисты, по всей вероятности, вслед за Иисусом, считали, что в субботу можно совершать добрые дела: «Кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы!» (Мф. 12: 11–12; характерно, что пример взят из жизни бедняков). Но, по-видимому, отрицание субботы не было столь решительным, как впоследствии у апостола Павла. Представляется, что первоначальное отношение последователей Иисуса (а может быть, и Его самого?) выражено в одном отрывке из Евангелия от Луки, не вошедшем в канонический текст: «В тот же день Он увидел человека, работавшего в субботу, и сказал ему: Человек! Если ты знаешь, что делаешь, ты благословен, но если не знаешь, ты проклят как преступивший закон» (Лк. 6: 4, Codex D). Смысл этого отрывка сводится к тому, что если человек сознательно во имя благих целей или по необходимости (опять бедняк!) нарушает запрет работать в субботу, он благословен, но если он не знает или не желает знать Закон, бездумно нарушает его, он проклят. Другими словами, важно не само исполнение требований иудаизма, а цели, с которыми это делается. Отрывок из рукописи представляется достаточно ранним — при канонизации его исключили, поскольку суббота большинством христиан уже не соблюдалась.
Важнейшим ядром моральных норм, проповедовавшихся Иисусом, были максималистские требования, объединенные в Нагорной проповеди: «…не противься злому… любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5: 39, 44). Эти, по существу, мало исполнимые требования выделили учеников Иисуса из всех остальных групп иудейского общества того времени.
Проповедь милосердия и неприятия ряда традиций отразились в знаменитом эпизоде с грешницей, описанном в Евангелии от Иоанна (8: 3–11): к Нему привели женщину, уличенную в прелюбодеянии, которую по Закону полагалось забить камнями. Когда Иисуса настойчиво спрашивали, как с ней поступить, Он ответил фразой, ставшей впоследствии крылатой: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень». Обвинители разошлись, а Иисус призвал женщину больше не грешить. Эпизод этот не производит впечатления подлинного, вряд ли толпа, побуждаемая судьями и законоучителями, послушалась бы Иисуса, тем более что у Иоанна много эпизодов носят символический и литургический характер, но смысл рассказа не только в том, что судьи должны быть сами безгрешны, но и в скрытом выступлении против жестокости принятой обычаем казни. Мы не знаем, совершал ли сам Иисус какие-либо обряды, никаких сведений о крещении апостолов нет. В Евангелии от Иоанна в одном месте сообщается, что Иисус жил с учениками и крестил (3: 22), а в другом — что Он сам не крестил, но это делали Его ученики (4: 2). Возможно, здесь отражена поздняя традиция, в которой автор четвертого Евангелия не был уверен.
Неясен вопрос об отношении Иисуса и его первых последователей к проповеди среди неиудеев. На первый взгляд, создается впечатление, что проповедь была рассчитана только на иудеев. «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева», — говорит Иисус в Евангелии от Матфея (15: 24). Но при этом, по евангельской традиции, он излечивал и привлекал к себе людей разной этнической принадлежности: слугу римского центуриона (младшего командира) из Капернаума (Лк. 7: 2), дочь женщины сирофиникийского происхождения, названную в Евангелии от Марка эллинкой (в синодальном переводе — язычницей, Мк. 7; 26); общался, согласно Евангелию от Иоанна, с с одной из самаритянок, которых правоверные иудеи сторонились (Ин. 4: 9). В этих деяниях можно видеть отказ от соблюдения жестких традиций во имя благих целей и стремления к открытости своего учения всем, кто уверовал в Него. Поскольку появление подобных людей соответствует тем землям, где проповедовал Иисус, т. е. местности со смешанным населением (в частности, округам финикийских городов, имевших греческое право), можно думать, что эти эпизоды восходят к реальным событиям, которые память апостолов, проповедовавших христианство впоследствии вне Палестины, сохранила особенно бережно.