После душа заказал завтрак в номер. Долго выбирал между французским и английским, в конце концов, остановился на первом. Круассаны, масло, джем, апельсиновый сок и свежесваренный кофе. Да, ещё попросил принести свежую прессу. Альтернатив смартфонов с доступом в интернет я здесь пока не встречал, а новости как-то узнавать нужно. Осваиваться с эпохой и своим новым образом тоже будет полезно. Я всё-таки аристократ, хоть и изгнанный.
Читать всамделишнюю газету было слегка непривычно — у нас издательства давно на электронный формат перешли. И тем не менее суть оставалась: пусть «Смоленский вестник» не лента, но информационный листок. Впрочем, сокровенных тайн я для себя не открыл. Местечковые новости, хроника преступлений, рекламные постеры. Новости из Диких Земель. Колонка с объявлениями самого разного толка. Парочка фельетонов. Расписание поездов. И даже… хм… дирижаблей. Эти, правда, только из Питера и из Москвы.
Первая страница целиком посвящалась визиту Светлейшего князя Меньшикова: что планирует посетить, с кем, где и когда собрался встречаться. Про Суд Чистой Крови ни слова. Пробежав по заголовкам глазами, я отложил «Вестник» и принялся за еду. Разрезал круассан, намазал маслом, сверху плюхнул ложку клубничного джема и отправил в рот. Сделал глоток ароматного кофе. Прислушался к вкусовым ощущениям. Очень неплохо.
По крупному счёту жить здесь можно. Нет, мой старый мир меня устраивал больше, но раз уж так вышло, то и этот пойдёт. А что? Влиятельный род, титул младшего графа, денег вагон, масса возможностей. И мне здесь всего восемнадцать лет. Так что стоило подсуетиться и поскорее вернуться в семью. Но я пока слабо себе представлял, как убыстрить этот процесс.
В памяти всплыла фраза Меньшикова, когда он оглашал приговор:
«…В случае если за означенный срок ответчик окажет уникальную услугу государю и отчизне, совершит беспримерный подвиг, или проявит себя как-либо иначе, за ним закрепляется право на досрочную реабилитацию после отдельного рассмотрения…».
— Слышь, мелкий, где тут у вас беспримерные подвиги совершают?
Не думал, что отзовётся, но он всё же ответил. В своём репертуаре, естественно.
«Не желаю с вами общаться. Вы мне противны», — сообщил он с раздражением в голосе.
— Ты мне тоже не сильно приятен, — не остался в долгу я. — Но вопрос касается и тебя, так что засунь свои прихоти в задницу и, будь добр, ответь.
«Это каким это образом он меня касается, ваш вопрос? — тотчас полез в бутылку Мишенька. — Всю эту кашу заварили вы, вам и расхлёбывать!»
— Это да, — согласился я и, добавив вкрадчивых интонаций, спросил: — Но ты же хочешь попасть домой? Снова стать младшим графом? Вернуться к привычному образу жизни?
«Идиотский вопрос, — фыркнул он. — Конечно, хочу. Но в ваших авантюрах участвовать не желаю!»
— А у тебя есть другие варианты?
«Есть! — запальчиво воскликнул Мишенька. — Восстановлю магию, вызову Аргамака и мне вернут титул!»
— А, прости, жрать всё это время, что будешь? Жить на что? Гляжу, ты неплохо устроился. Пока я проблемы решаю, ты магию восстанавливаешь? А не охренел ли ты, часом, дружок? — я действительно разозлился и меня понесло: — А хочешь эксперимент? Я прямо сейчас раздарю все деньги персоналу гостиницы, съеду и передам тебе полномочия. Посмотрим тогда, на сколько тебя хватит.
«И как вы хотите передать полномочия?» — уточнил Мишенька, уже без прежней уверенности.
— Да так же, как и вчера. Найду кого-нибудь поздоровее и дам ему в челюсть. Он двинет в ответ, вот тебе и полномочия. А можно ещё тех амбалов найти, из «Раскольников Траст». Они будут рады помочь.
Конечно же, я блефовал. Ничего такого я делать не собирался, но Мишеньку надо ставить на место и хоть как-то принудить к сотрудничеству. И сработало. Похоже, к новой встрече с амбалами мелкий был не готов. Я же получил подтверждение своим утренним мыслям. Контроль над телом Мишеньке пока даром не нужен.
«Хорошо, убедили», — сдался он после недолгих раздумий.
— Мне вопрос повторить? — уже спокойнее проговорил я.
«Нет, я помню, — проворчал Мишенька. — Нам… вам в Дикие Земли надо. Или на Спорные острова».
— А вот с этого момента давай поподробнее. Где эти Дикие Земли? Что за Спорные острова?
«Дикие Земли — это территория такая на Дальнем Востоке. А Спорными Островами в просторечье называют Сахалинский Архипелаг».
— И с кем за него спорим?
«Известно с кем. С Японской Империей».
— Это Курилы что ль?
«Никогда не слышал такого названия»…
Ответы приходилось тащить клещами, и Мишенька не больно-то много и знал, но всё же помог составить план дальнейших телодвижений.
Мир другой, но история имела точки соприкосновения. Здесь японцы тоже враги, и наши страны конфликтуют друг с другом. Поэтому для меня всё становилось до элементарного просто. Завербуюсь на минимальный срок в армию, попаду за ленточку, а там себя проявлю. С моими Дарами это будет несложно. Главное, чтобы начальство отметило мои подвиги. Лучше, медалькой. Тогда ни один суд не отвертится.
«Вы что такое удумали? — забеспокоился Мишенька, прочитав мои мысли. — Я не хочу в армию, тем более простым солдатом!»
— Тебя не спросил, — отрезал я и решил не откладывать дела в долгий ящик.
Позвонив на рецепцию, попросил вернуть мне мундир и найти более или менее приличную сумку. Сумку — для денег. Хотел обменять старые мелкие на новые крупные, ибо не пристало тайному богатею светить мятой мелочью, будто он побирался на паперти.
Вместе с костюмом принесли саквояж. Кожаный, чуть потёртый, но ещё вполне ничего. Я сложил в него пачки банкнот, сверху бросил нож с пистолетиком и патронами, оделся и отправился в город. Воплощать планы в жизнь.
Банк долго искать не пришлось — я его ещё вчера заприметил, когда экспериментировал с «Панорамой». Филиал «Дворянского заёмного банка» располагался через квартал от гостиницы. Там то я и прочувствовал, что значит: «встречать по одёжке».
— Чего желаете? — ко мне кинулся служащий с подхалимской улыбкой на холёной физиономии.
Но разглядев заштопанные прорехи на пиджаке и штанине, шишку на лбу и синяк на половину лица, он тотчас растерял дружелюбие. Во взгляде появилось пренебрежение, в тоне брезгливость. И не успел я открыть рот, чтобы ответить, он процедил:
— Без обеспечения займы не выдаём.
— Мне твой займ в хрен не упёрся, — скрежетнул я зубами, с трудом сдержав злость. — Деньги хочу поменять.
— Большая ли сумма? — высокомерно уточнил собеседник, стрельнув глазами на саквояж.
— А тебя каким боком это е… волнует?
— Банк берёт процент за обмен и работает от трёх тысяч. И если у вас нет с собой такой суммы… — здесь он сделал театральную паузу, после чего указал на дверь, — то попрошу.
— Трёх, — презрительно фыркнул я. — Ради такой мелочи я бы не напрягался.
На самом деле у меня было не сильно-то больше, но линию поведения я выбрал правильно. Служащий переобулся на лету и снова залебезил.
— Простите, ваша милость…
— Светлость, — веско поправил я, скопировав интонации Мишеньки.
— Ох! Тысяча извинений! Меня ввёл в некоторое заблуждение ваш… гм… наряд. Прошу за мной… — он припустил вперёд полубоком, то и дело сгибаясь в поклонах.
«Останешься без чаевых, чучело, чтобы в следующий раз не блудил», — мстительно подумал я и проследовал за ним в кассу.
В саквояже резко прибавилось места. Теперь там болталась пачка полтинников с изображением Николая I, пачка четвертаков с Александром III, и две пачки червонцев. Эти были без портретов, лишь с номиналом. Остаток взял синенькими — на раздачу и на всякие мелочи. Кстати, банковского халдея оставил с носом. Как обещал.
Инцидент в банке повторять не хотелось, и я зарулил в первый же магазин готовой одежды. Шить на заказ было долго и дорого, а чувствовать себя человеком третьего сорта мне не хотелось. На вывеску — «Модный Дом Шниперсона. Здесь вас оденут с иголочки и обуют на все деньги» — внимания не обратил.
Хозяин магазинчика — грузный, седовласый мужчина, в дорогом, но мешковатом костюме — имел чутьё и встретил меня как родного. Причём без малейшего подобострастия.
— Пг’иятно видеть юношу из хог’ошего дома, — прогнусавил он с характерной картавостью и добавил, окинув меня цепким взглядом поверх очков: — Мундиг' шикаг’ный, но, к сожалению, ему уже не помочь. Не хочу вас огог’чить, но ничего подобного я вам пг’едложить не смогу.
— А ничего подобного и не надо, — успокоил я расстроенного хозяина. — Хочу полностью имидж сменить.
— Вижу, с вами можно иметь дело, юноша, — усмехнулся он и уточнил: — Есть какие-то конкг’етные пг’едпочтения?
— Не особенно, — пожал плечами я и, неопределённо покрутив в воздухе растопыренными пальцами, накидал: — Нужно что-то удобное, стильное и практичное. Чтобы из толпы не выделяться. Ну и не сильно дёшево.
Прозрачный намёк на мою платёжеспособность, вернул хозяину хорошее настроение. Он подхватил меня под локоть и ненавязчиво подтолкнул к примерочной.
— Пг’ойдёмте. Стильное и пг’актичное — мой конёк. Вам понг’авится, не будь я Аг’он Шнипег’сон
Часа через два я выглядел как местный мажор, одетый по последнему писку моды. Сам бы я так в жизни не вырядился, но, судя по отражению в зеркале, мне/Мишеньке шло.
Рубаха свободного кроя из белейшего страйп-сатина. Удобные брюки из английского джерси — цвета зелёного мха в шафрановую полоску. Жилет той же ткани, на кожаных ремешочках-застёжках, с золотой фурнитурой и с небольшими модными сумочками на правом и левом боку. Дополнял новый образ васильковый шейный платок, невысокий цилиндр, обтянутый тёмно-коричневым шёлком, и сюртук из тонкой козьей кожи охряного оттенка на лимонно-жёлтом подкладе. Его надевать я не стал — на улице всё-таки жарковато. Мои чёрные туфли выбивались из общего стиля, но их я решил не менять. Сбитые ноги — последнее, что мне сейчас нужно.