Интуит — дар уникальный, многогранный и сложный.
К примеру, Пироман может оперировать огнём, но и только. Визор — выкидывать всевозможные фокусы со зрением. Псионик — воздействовать лишь на человеческий разум. Кинетик — взаимодействовать с мёртвой материей, с теми же ограничениями. По мере развития эти Дары становятся сильнее, сложнее, но их суть не меняется. Огонь, разум, материя — большего не дано. Интуит же объединяет в себе сразу несколько подобных способностей. Причём у каждого обладателя уникального дара, они свои.
Я могу предвидеть развитие любой ситуации и, больше того, её моделировать. Как это работает, не скажу, не знаю. Но по-простому, на пальцах, могу объяснить. Ну вот, захочу я, чтобы конкретный человек упал и ударился головой об угол скамейки — могу сделать так, чтобы под ногу ему попала банановая кожура. Не подбросить её, а именно заменить кусок реальности, где эта кожура уже брошена в нужном мне месте. Согласен, пример тупой, но именно так это и происходит.
Естественно, на банан я размениваться ни в коем разе не буду. Подобные методы требуют предельной сосредоточенности и максимальных усилий. Отходняки потом длятся неделю. Как правило пользуюсь способностями Визора, Псионика и Кинетика. Они у меня тоже есть. Ничего необычного — особенности личного Дара.
Альтов ищут, а когда находят, взращивают и лелеют. Меня нашли в десять лет. Обработали родителей, надув им в уши с три короба, мне промыли мозги и забрали в военизированный специнтернат. А оттуда сразу на государственную службу. Подразделение «Альта», о нём вряд ли кто слышал.
По каким задачам таких, как я, применяют? Можно прочитать в моём личном деле.
Шучу. Я даже не знаю, где находится секретный архив. К тому же, если кто это личное дело откроет, всё равно ничего прочесть не сумеет. Там все строчки вымараны. Чёрным и жирным. Так что можно даже не пробовать.
Само собой, всплывает вопрос. Как меня, такого крутого перца, замочили, словно какого-нибудь лоха в подворотне?
А вот это я и сам хочу выяснить. До зубовного скрежета.
Конечно же, всего этого я Мишеньке не рассказал. Представился только:
— Меня зовут Михаил Александрович Смолокуров. — и добавил: — Позывной «Смолл». Интуит в ранге Эксперт. Боевая специализация Стиратель.
Прозвище мне прилепили ещё в учебке — отчасти из-за созвучия с фамилией, отчасти из-за моих габаритов — потом я его оставил, как позывной. Про дар Интуита я вкратце упомянул. Ранг — предпоследний. Следующим идёт Абсолют, но до него мне ещё пырять и пырять. Насчёт Стирателя… Тут всё понятно. Физическое устранение плохих парней. Оптом и в розницу.
Всё это я озвучил специально, чтобы диалог завязать. Ну типа, он спросит: кто такой «Интуит». Я отвечу. Он удивится, спросит о ранге «Эксперт». Я расскажу. Он восхитится (пацан же), спросит ещё. Так потихонечку вотрусь в доверие, расположу к себе собеседника и разузнаю всю нужную мне информацию…
Мой хитровыделанный план сразу пошёл по звезде.
— Это я Михаил Александрович, младший граф рода Смолокуровых. Великого Рода, имею честь уточнить, — заявил Мишенька, не скрывая раздражения в голосе. — И не вам, самозванцу, пятнать нашу фамилию. Я настаиваю, чтобы вы немедленно, слышите, немедленно покинули моё тело!
«О как, настаивает он, — подумал я, слегка растерявшись от такого напора. — А ху-ху тебе не хо-хо?».
— Смею заметить, вы редкостный мужлан, Михаил Александрович. У вас совершенно нет манер, — высокомерно попенял мне Мишенька и добавил: — И уверяю вас, хоть повторять подобную вульгарщину мне претит, ху-ху мне не хо-хо.
«Оструеть, он что мысли читает?», — поразился я.
— К тому же вы ещё непроходимо тупой, чего, впрочем, следовало ожидать, — презрительно фыркнул Мишенька. — Конечно, читаю. Мы с вами сейчас находимся в одной голове. Хочу напомнить, в моей голове. Поэтому ещё раз убедительно вас прошу отсюда убраться.
— Может, ещё придумаешь как, если такой умный? — язвительно буркнул я, чувствуя прилив раздражения. Мишенька начал откровенно бесить.
— Естественно, если вы соблаговолите разъяснить мне кое-какие детали, — заявил он и сразу приступил к делу: — Итак, что вы помните из последнего, будучи в своём теле?
— Пулю в голову помню, — процедил я, — Как тебе такая деталь? Сильно поможет?
— Само собой, — снисходительно усмехнулся он. — Исходя из вашей манеры общения, я делаю вывод, что вы и близко не из благородного рода. Говоря другими словами, простолюдин. Люмпен…
— Ну уж, звиняйте, вашблагородие, — съёрничал я. — Академиев не кончали.
— Ваше сиятельство, — холодно поправил он. — К особам графской семьи следует обращаться «Ваше Сиятельство».
— Слышь, ты, особа графской семьи… — задохнулся от негодования я, испытав сильнейшее желание придушить выродка, но добился лишь, что схватил себя рукою за шею.
— Но, как я понимаю, «Интуит» и упоминание ранга, относится к волшбе, скорее всего, к боевой. Что в значительной мере исключает первую предпосылку, — продолжил он, проигнорировав мой выпад. — Отсюда напрашивается следующий вывод. С большой вероятностью, вы не из этого мира.
Я против воли притих, вслушиваясь в слова незримого собеседника. В логике ему не откажешь. Может, ещё что толковое скажет?
— Таким образом, вы умерли там у себя и перенеслись в мой мир, вероломно и против моей воли захватив моё тело, поскольку я был ослаблен после неудачной магической инициации. Всё до примитивности просто и даже вы, со своим скудным умишком, должны были это понять. Произошедшее как нельзя более точно укладывается в пятый постулат теории мультиверсума и множественности сущностей в нём…
— Ну слава богу, просветил меня неразумного, — перебил я с ядом в голосе. — Вот только как все эти теории нам помогут?
— Нам? Никак. Мне — до элементарного просто. Я завтра пожалуюсь маменьке, она вызовет батюшку Никодима, и вас удалят из моего тела посредством простейшего ритуала изгнания. Чпок. И всё.
Он изобразил невидимыми губами звук пробки, вылетающей из бутылки шампанского.
— Пожалуюсь маменьке, — презрительно скривился я. — Так ты, выходит, ябеда и маменькин сынок?
— Ничего не сынок, — мгновенно отреагировал он, вспыхнув от злости.
И я почувствовал, как щёки запылали огнём. И не во сне, а реально. А потом ещё и уши. Похоже, я не просто так вогнал его в краску — нащупал больную мозоль.
— Сынок, сынок, — повторил я, чтобы окончательно вывести его из равновесия. — Вдобавок очень интересно посмотреть, как ты это сделаешь?
— Сделаю, что? — запальчиво воскликнул Мишенька.
— Наябедничаешь.
— До чрезвычайности просто. Завтра утром расскажу всё как есть…
— Ну, ну. Можешь прямо сейчас начинать, — подначил его я. — Давай, зови маменьку. Или… этого… как его там… Фицджеральда.
Каким бы себя гениальным Мишенька ни считал, о главном он пока не догадывался. Тело контролирую я. И это уже не его, а моё тело. А он, всего лишь голос в моей голове. Так что в результате я был уверен и попросту издевался. В отместку за «непроходимо тупого».
Нет, он, конечно же, попытался. Не знаю как, но я слышал, что он пыжится словно индюк, стараясь задействовать голосовые связки. Пробует выдавить из горла хоть звук… Но получалось у него ровно ноль.
Я же пока решал другую проблему — разбирался в голосах в голове. Хотел понять, где моё, где чужое. В принципе получалось, но с непривычки чувствовал себя шизофреником в стадии весеннего обострения. Такие себе ощущения, надо сказать. Необычные.
Вдобавок откровением стала реакция моего визави. Я думал, что он как минимум испугается, и такого наезда точно не ждал. А Мишенька мало что теоретически обосновал перенос чужого разума в тело, так ещё и знал средство, как разум этот изгнать. Оставалось надеяться, что таких умников в этом мире немного.
В любом случае информации у меня сейчас мизер и надо как-то налаживать контакт, пока не разберусь, что к чему. Но первый урок я уже получил — от местных священников лучше держаться подальше.
— Как успехи, сиятельный? — ядовито поинтересовался я минут через пять, когда надоело выслушивать шипящие звуки.
— Вы как честный человек, должны сами во всём признаться, — заявил он, умолчав о бесплодности своих упражнений.
— Ты уже определись, придурок. Я честный человек, или простолюдин без манер? Как ты там выразился? Люмпен?
— Мне жутко неловко, что я вас обидел своим неосторожным высказыванием и со всей искренностью прошу в этом прощения, — скороговоркой протараторил Мишенька, но в его голосе больше слышалась фальшь отвращения, нежели искреннее раскаяние. — И тем не менее, настаиваю, чтобы вы признались.
— Лицемер, — проронил я, показав, что не обманулся в его истинных чувствах. — Можешь не извиняться, мне на самом деле насрать. Но не думал ли ты, что процедура инициации, чем бы там она ни была, тебя не просто ослабила. Ты умер. И сейчас говоришь, только благодаря мне. Необразованному, без манер и тупому. Как тебе такой расклад?
Мишенька не на шутку задумался. Я прямо-таки слышал, как зашевелились извилины нашего с ним общего мозга. Подождал немного и накидал дополнительных поводов для размышлений:
— И, если у твоего батюшки Никодима получится меня изгнать, в чём на самом деле я сомневаюсь, не умрёшь ли ты окончательно?
На самом деле я сомневался в другом. Как раз в том, что у батюшки НЕ получится. Лично мне снова помирать не хотелось. Жизнь — прекрасная штука. Даже в теле юнца. Тем более в теле юнца. А то, что оно, это тело, немощное и слабое, так мы это дело быстро поправим. Пока же надо разобраться, что это за мир такой, чего инициировали инициацией, и чем Мишеньке (читай мне) грозит факт, что он/я её не прошёл.
Мой невидимый собеседник так и не пришёл к определённым выводам, но признавать своё поражение не хотел. И я задницей чувствовал, что мне это вылезет боком. Не сразу. Но когда-нибудь обязательно вылезет. Но это бог с ним, будем решать проблемы по мере их поступления, пока же есть куча куда более насущных вопросов. И я принялся их задавать.