— Кто это у нас тут такой смелый? Моряком хочешь стать? — засюсюкал он, пожимая мальчонке пухлую ручку, и добавил, явно сработав на публику: — Запишем в личный резерв Его Императорского Величества при Кронштадтском мореходном училище!
Он потянул ребёнка к себе, чтобы попозировать в выгодном свете, но я не отдал. Высунул нос из-за матросской блузки и шепнул под шквал хлопков, ахов и охов:
— Нам бы поговорить, Ваша Светлость.
Меньшиков лишь моргнул, выдав свои чувства, но ребёнка тянуть перестал. Понял правильно и не стал нарушать мою маскировку.
— Смолокуров? — процедил он сквозь зубы, продолжая улыбаться фотографам, и приветливо помахал толпе. — Удивил. Жди, пока всё закончится.
Светлейший едва заметно кивнул в сторону колонн, что одновременно послужило знаком охране. Я же, бочком-бочком, переместился к губернаторской свите. Там вручил пацана какому-то нарядному толстяку, а сам утёк в тень колонны. Уколов чужого внимания не ощутил, так что мой манёвр остался незамеченным. В свете последних событий не хотелось бы попадать на первые страницы газет.
Ждать пришлось ещё минут тридцать. Охранник успел глазами на мне две дыры просверлить, когда, наконец, торжественная часть завершилась и зрители начали расходиться. Внимание репортёров оттянул на себя губернатор, охранники технично отсекли назойливых просителей, и мы с Меньшиковым и его адъютантом уединились за одной из колонн.
— Не ожидал от тебя такой прыти, — сухо проронил князь, обращаясь ко мне на «ты». — Говори что хотел, у меня мало времени.
— Я непричастен к смерти родителей, — бухнул я с ходу.
И, пока он не перебил, выложил всё, что до этого рассказал городовому с бляхой 12545. Где был, что делал, кто видел. Начиная со вчерашнего дня поминутно. Поделился, что подозреваю Несвицкого. И о недавнем покушении на себя тоже не умолчал. Когда закончил, заметил на лице собеседника снисходительное выражение.
— Думаешь, Новый Свет мне открыл? — усмехнулся Светлейший. — В твоей невиновности может сомневаться лишь круглый дурак. А Несвицкий давно воду мутит, только прижать его пока не могу. Доказательств нет. Или есть?
Тут он пристально посмотрел на меня. Я помотал головой:
— К сожалению.
— Вот видишь. Твоё слово, против слова Несвицкого, а этого мало. Огульно обвинять мы не можем, тем более князя.
— Верните мне титул, и я накажу его от своего имени, — заявил я, втайне надеясь, что всё получится. — Как наследник Рода я имею право на месть!
— Эка хватил, — хмыкнул Меньшиков. — Сейчас ты изгой и прав таких не имеешь. Ситуация чрезвычайная, тут не поспоришь, но что это меняет?
— Ну так весь род уничтожен… Родители погибли… люди…
— Во-первых: не весь, а лишь те, кто находился в имении. Во-вторых, твоё изгнание к сей ситуации никак не относится, как и обратное. В-третьих, есть засвидетельствованное решение Суда Чистой Крови. Или ты считаешь, что этот документ — филькина грамота? Сегодня так написал, завтра эдак? — брови Меньшикова сошлись к переносице, голос задрожал от скрытого гнева.
Я промолчал, понимая, что любой ответ прозвучит неуместно. Князь перевёл дыхание, чуть успокоился и продолжил:
— Нет, милый друг, так дела не делаются. Ты сам выбрал судьбу и вернуть достоинство можешь двумя путями. Или в течение срока овладеть магией и это потом доказать. Либо до срока, но тогда будь добр, вынь да положь беспримерный подвиг или услугу государю императору. Третьего не дано.
— Но Несвицкий… — попробовал возразить я.
— А вот потом займёшься Несвицким, — жёстко отрезал Меньшиков. — Или ты думал, всё легко будет? Для тебя дворянин кто? Модный хлыщ с деньгами папаши и влиянием Рода? Дворянин в первую голову — воин. Слуга императора и защитник страны. Вот и покажи, кто ты есть. Защити для начала себя. Даже интересно, как ты из всего этого выкрутишься.
В гробу я видал такие интересы, а слова князя сейчас мне показались кощунственными. Погибли родители, на кону моя жизнь и свобода, а он развлекается. Но мне хватило ума в лицо ему это всё не вытряхивать. У меня и без того хватало врагов, чтобы плодить новых. Тем более настолько могущественных.
Правильно городовой сказал: где я и где он. Для князя, с его влиянием и властью, люди — всего лишь фишки на игровой доске. Меньшиков мог всё решить простым щелчком пальцев, но по каким-то причинам не хотел этого делать.
Собственно, разговор можно заканчивать. Помощи ждать — глупо, упрашивать — унизительно.
— Хорошо, Ваша Светлость, я всё понял, — процедил я, силясь скрипеть зубами не очень громко. — Постараюсь оправдать ожидания. Спасибо за потраченное время.
— Вот молодец, суть ухватил, — кивнул Меньшиков уже гораздо благожелательнее. — Я так понимаю, ты не планируешь все три года в изгоях сидеть? Где проявить себя хочешь? В Диких Землях? На Западном фронте? Или сразу на Спорные Острова махнёшь?
— Ещё не определился, Ваша Светлость. Хотел в армию записаться, но там нюанс возник. Не берут.
— В армию не берут? — искренне удивился князь и наморщил лоб, что-то припоминая. — Погоди-ка… Так это ты заставил Гришку Кутайсова отжиматься? Вот стервец. Смотри, он тебе это припомнит.
Он выругался, погрозил пальцем, но в голосе не прозвучало ни гнева, ни осуждения. А «Эмоциональный окрас» показал оттенки удовольствия и злорадства. Так что случай в военкомате можно смело записывать в плюс. В плане Меньшикова, естественно. Генерал Кутайсов пополнил списки недругов, но он пусть в очередь станет.
Новое знание незамедлительно сказалось на княжеском настроении.
— Ну, ничего, ничего, — подобревшим голосом вымолвил он. — На армии свет клином не сошёлся, есть множество способов отличиться. Кстати, тебе бы сейчас потеряться, пока расследование не выйдет на настоящих преступников. Я слышал, из Диких Земель выдачи нет.
Он многозначительно посмотрел на меня, и я всё понял. Мне сейчас прямым текстом сказали, что надо валить, и назвали конкретное место. И не кто-нибудь сказал, а тайный советник самого Императора. Не послушаться было бы глупо.
На этот раз я поклонился ему от души. И с полной уверенностью, что Князь знает и про Несвицкого, и о глубинных причинах случившегося в нашем поместье, и ещё много чего ещё. Просто у него игры глобальнее и тоньше. А я всего лишь пешка в этой игре.
Уже собрался уходить, но Меньшиков меня остановил.
— Кстати, ты не знаешь, где отец хранил Малые Регалии?
Вопрос прозвучал между прочим, но аура выдала Светлейшего с головой. Тема волновала его и сильно.
«Какие ещё регалии, впервые про них слышу», — чуть не брякнул я, но вовремя удержался. — Батюшка не особо делился государственными тайнами.
Судя по выражению княжеских глаз, с тайнами я попал в точку. И он поверил. Аура стала гораздо спокойнее.
— Если что узнаешь, не сочти за труд, дай знать, — по-свойски попросил он.
— Всенепременно Ваша Светлость. Как только так сразу, — заверил я со всей искренностью, которую смог изобразить, но в голове появились совсем другие мысли: — «Дыага, щаз, разбежался. Как только узнаю, так перепрячу и забуду, где именно. Тогда ты мне всё выложишь. И даже, думаю, дворянство вернёшь».
Похоже, я только что получил ключ к гибели родных и рычаг давления на Светлейшего. Осталось мелочь — найти сами регалии. Знать бы ещё, как они выглядят.
— Тогда не смею больше задерживать, — отпустил меня князь взмахом руки. — И в качестве доброй воли дам тебе фору. Придержу жандармских ищеек, скажем… скажем, на сутки. Потрать время с пользой. — и добавил для чернокостюмных. — Проводите юношу до ворот.
Два охранника, прикрыв меня мощными спинами, провели меня в сад, потом вдоль забора до выхода, оттуда до дверей такси. После чего удалились. Вопросов по пути никто не задавал, журналисты тоже не заметили. Это я контролировал Даром.
— Какой занимательный молодой человек, — пробормотал Меньшиков, проводив младшего Смолокурова взглядом и, поманив адъютанта пальцем, отдал приказ: — Организуй за ним пригляд. Мне докладывать о каждом шаге.
— Будет сделано, Ваша Светлость, — кивнул тот, щёлкнув от рвения каблуками.
— Что у нас с поисками Регалий?
— Пока нет результата. Перерыли всё поместье, ничего не нашли.
— Лучше ищите. За Несвицким следите?
— Так точно-с. Сегодня убыл в литерным в первопрестольную, почти со всей свитой. Здесь остался только секретарь и малый отряд охраны.
— Значит, всё-таки мутит что-то, подлец. Слежку продолжать. И за теми, кто остался в Смоленске тоже.
— Людей на всех уже не хватает, Ваша Светлость.
— Мне тебя научить? Приставь пока местных из жандармерии и запроси из столицы ещё. И постарайся, чтобы младшего Смолокурова не прибили раньше времени.
— Не могу обещать, ваша светлость.
— Да я понимаю. Юнец-то неожиданно дерзким оказался, лезет, куда собака хвост не суёт… Но ты всё же попробуй.
Глава 18
Менделеев встретил меня обеспокоенным взглядом.
— Как прошло?
— Жив, здоров, без наручников, значит, нормально, — улыбнулся я, плюхнувшись рядом с ним на сиденье.
— Что князь сказал?
— Дал сутки, чтобы сдёрнуть из города.
— То есть, вмешиваться не будет?
— Нет. Прозрачно намекнул, чтобы сам выгребал. И, кстати, чуть ли не прямым текстом сказал, сваливать в Дикие Земли.
— Это знак, — рассмеялся Дмитрий. — Я тоже туда собирался.
— Тебе-то зачем?
— Титул. Забыл?
— Не забыл, но думал у тебя есть план попроще.
— Куда уж проще. Дикие Земли — самый быстрый путь к дворянскому званию. К тому же сразу двух зайцев убью… Даже трёх.
— Это каких?
— От барона на время сбегу. Получу титул — это второе. Ну и разбогатею по ходу процесса.
— Ты же говорил, что богат.
— Говорил, — кивнул он. — Вот только деньги лишними не бывают, а доступ к дядюшкиному наследству, боюсь, мне дорого встанет.