Если он и заметил ее волнение, то не подал виду.
«Ну и молодец», — решила девушка.
— У меня здесь был связной, — сказал разведчик. — Служил у Герреры, но на днях пропал без вести. Его разыскивает сестра.
Славная семейка.
— Часами ждет его в разрушенном храме. Вокруг ошивается много паломников, поэтому там можно легко затеряться или устроить тайник, не привлекая внимания. Назовем ей твое имя и будем надеяться, что этого хватит для встречи с Со.
— Надеяться? — Она недоверчиво поглядела на Кассиана. — И это все, на что способны лучшие разведчики повстанцев?
Оперативник будто пожал плечами.
— Восстание живет надеждой, — ответил он.
На следующей улице толпа поредела. Джин накинула капюшон, проходя мимо отряда штурмовиков — те стучались в двери и избивали жителей. На этот раз она поборола соблазн потянуться за оружием, хоть он и был велик. Она постаралась не обращать внимания на причитания жителей Джеды и сосредоточилась на мерцающей неподалеку голограмме имперской пропаганды. Что-то про вооруженного беглеца в краденом имперском летном комбинезоне.
Девушка дождалась, пока они с Андором не отошли туда, где имперские солдаты их уже не услышат, и спросила:
— Это все из-за того пилота?
Кассиан не стал отвечать на этот вопрос.
— Подожди тут, — сказал он и исчез в уличной толкотне.
Девушка утвердительно хмыкнула и медленно пошла вдоль группы плотно жавшихся друг к другу торговых киосков. Она вертела головой, будто изучая товары — ткани ручной работы, Явно местные бурые пятнистые фрукты, каменные осколки каких-нибудь разрушенных святилищ из пустошей, — и старалась не смотреть продавцам в глаза. Из отдаления до нее все еще доносились слова голограммы («…по имени Бодхи Рук…»), но песнопения какого-то паломника становились все громче и постепенно заглушили почти все остальные звуки. Без конца одна и та же простая фраза: «Да пребудет с тобой Сила других».
Джин взяла в руки обогреватель размером с ладонь, но торговец тут же вырвал у нее свой товар. Ее разум затуманился, и она испугалась, что снова начнет размышлять о Со и Галене Эрсо, а мантра звучала уже глубоко в ее мозгу. Она следовала за девушкой, и та решила, что бормочущий молитву паломник пристроился где-то за ее спиной.
Она бросила быстрый взгляд через плечо. Напев смолк. Позади стояла древняя старуха с морщинистыми руками и торговалась за тот самый обогреватель, что брала Джин. И она не читала никаких молитв.
— Отдай кулон — скажу твое будущее!
Голос паломника. Джин нахмурилась и сделала еще шаг вперед, пытаясь найти его источник.
— Да, тебе говорю. — Перестав повторять монотонный напев, голос будто бы стал игривым.
Наконец она обнаружила говорившего — тот сидел прямо на земле в нескольких шагах от лотков. Одет он был в простую темную рубаху и местный плащ грязно-серого цвета; его гладкая кожа резко контрастировала с древностью, которой веяло от его слов. Глаза молочного цвета расфокусированы, а рядом в пыли лежал крепкий деревянный посох.
«На Джеде еще остались деревья?» — удивилась Джин.
— Твой кулон, — повторил человек.
Джин ощутила на своей коже кристалл, скрытый под несколькими слоями одежды.
А человек был слеп.
— Я Чиррут Имве, — представился он.
— Как ты узнал про мой кулон? — спросила Джин. Еще не успев договорить, она почувствовала себя простофилей, попавшейся на крючок.
Слова Чиррута лишь подтвердили ее опасения:
— Этот ответ за отдельную плату.
Уловка мошенника. Девушка потеряла к слепцу всякий интерес и сосредоточилась на поисках его непременного напарника, который каким-то образом сумел заметить ее кулон, и сразу же его обнаружила: верзила, с растрепанными, в отличие от аккуратной прически Чиррута, волосами, в замызганном гражданском летном комбинезоне и исцарапанной красной пластоидной броне, полускрытой накинутым сверху куском брезента. За спиной он носил генератор, соединенный с бластерной пушкой, непринужденно покоившейся в его руках. Здоровяк держался с уверенной невозмутимостью телохранителя, которому не страшны ни воры, ни штурмовики.
— А ты-то как сумел узнать про мой кулон? — спросила Джин этого мужчину. Тот медленно покачал головой и усмехнулся. При иных обстоятельствах она бы похвалила его оружие, но сейчас не доставит ему такого удовольствия.
— Что ты знаешь о кайбер-кристаллах? — спросил иррут терпеливым доверительным тоном.
Ей бы следовало отвернуться. Отвергнуть этот соблазн, как и его напев, голос слепца, казалось, находил в ней отклик и побуждал дать ответ.
— Мой отец, — в конце концов сдалась девушка. Слова дались легче, чем она ожидала. — Он говорил, что они питают световые мечи джедаев.
Чиррут одобрительно кивнул. Джин уже приоткрыла губы, стремясь заговорить до того, как слова нового знакомого вновь проникнут в ее сознание, но таинство момента разрушил совершенно другой голос:
— Джин! — Голос Кассиана, резкий и низкий. — Идем.
Она вырвалась из чар паломника, в три шага нагнала Кассиана, и тут до нее долетели слова:
— У сильнейших звезд сердца из кайбера.
Ей показалось, что, несмотря на окружающий холод, кулон раскалился добела.
— Пошли, — поторопил Кассиан.
Она не смогла устоять и оглянулась на паломника — или мошенника — и его партнера. Однако отмахнулась от протянутой руки Кассиана и охотно последовала за ним дальше по улице.
— Мы не друзей заводить прилетели, — тихо сказал разведчик. — Тем более среди этих ребят.
— Кто они?
— Хранители уиллов. Стражи храма Кайбера. Только защищать им больше нечего, вот они и портят жизнь кому ни попадя.
Она нахмурилась:
— Каким образом?
Кассиан медленно повел головой, словно проверял, не преследуют ли их.
— Любого не-паломника на святой земле хранители считают незваным гостем. Имперцы зовут их стадом животных… которых приручают, кормят с рук, но они по-прежнему остаются дикими. Стоит косо на них посмотреть — они в ту же секунду вопьются тебе в руку.
— Ты относишься ко мне точно так же, — заметила Джин. Она попыталась выбросить из головы лица случайных знакомцев, голос Чиррута. Скорее всего, они действительно жулики, даже если когда-то и были религиозными фанатиками. Кроме того, она недостаточно знала о местных верованиях, чтобы делать выводы. На Джеду слетались последователи сотен религий со всей Галактики, и все вместе, бормоча, стеная и корчась под имперской пятой, они смешивались в какой-то жалкий единый культ.
Кассиан ничего не ответил и ускорил шаг.
— Ты как-то резко напрягся, — заметила она. — Что ты там делал?
— Встретил старого товарища. Способа связаться с Со Геррерой получше он не предложил, но поделился кое-какими слухами.
— Какими?
Чем ближе к Священному кварталу, тем заметнее преображались улицы. Проезжая часть расширилась — столь же древняя, но уже не тронутая вековыми наслоениями жилых и торговых зданий. Продавцов и покупателей стало меньше, их сменили паломники в ярко-красных одеяниях, накидках и шалях.
— Всюду ищут сбежавшего пилота… — произнес повстанец. — Заглядывают в каждую дверь… прошлой ночью слышали выстрелы… пожилая пара умерла в своем доме, еще кого-то из жителей арестовали… Никто точно не уверен, знали ли они что-то о перебежчике или были невиновны, но поговаривают, что Со Геррера готовит расправу.
— На него не похоже, — заметила Джин. Андор смерил ее скептическим взглядом, и она поспешно объяснила: — Я не говорю, что он не станет мстить. Просто, если бы его было так просто спровоцировать, его бы уже давным-давно поймали.
Кассиан нахмурился, обдумывая сказанное.
— Мой товарищ мог ошибиться, — признал он. — Может, кто-то из боевиков Со планирует ответный удар, не поставив командира в известность. Или вдруг Со решил, что Империя сейчас уязвима — занята розыском или чем-то еще, о чем мы не знаем. Короче говоря, надо спешить. Этот город вот-вот взорвется.
Они прошли мимо фрески, цвета которой давно стерлись, превратившись в мутную неопределенность. Джин заметила отбитые кусочки камня и осколок гранаты, застрявший в стене. Она от души рассмеялась.
— Тогда мы слегка опоздали, — констатировала она, но шаг не сбавила.
Они пришли на улицу в верхней части города, откуда открывался вид на большую площадь. По земле расползалась тень от снижавшегося имперского челнока, штурмовики вытаскивали из домов сонных жителей и заталкивали их в соседние переулки, грозили бластерами паломникам и рявкали приказы. Джин удивила подобная агрессивность — в тесноте один отряд не сможет подавить уличные беспорядки. Лишь затем она заметила, как к имперским войскам присоединился с грохотом выползающий из-за угла штурмовой танк. Его бластерные пушки были способны сровнять с землей целый квартал. Джин не сомневалась, что у экипажа руки так и чешутся. К задней части танка были надежно прикреплены такие же оранжевые грузовые контейнеры, которые она видела ранее, когда издалека тайком обозревала город. Кайбер-кристаллы, добытые из земли или вывезенные из священных мест.
«У сильнейших звезд сердца из кайбера».
Кивком она указала Кассиану на ящики. Однако его внимание сосредоточилось на чем-то ином. Он внимательно осматривал крыши, время от времени поглядывая на народ, толпящийся по краю площади. Зеваки все как один были одеты в толстые, мешковатые плащи и накидки.
Когда Джин сообразила, что происходит, она удивилась, почему имперцы не открывают огонь. Казалось, солдаты совершенно равнодушны к этой угрозе — их было почти жалко.
— И где же она? Эта сестра кого-то из парней Со? — спросила девушка едва слышно.
— В пяти или шести кварталах отсюда, — шепнул в ответ разведчик. — Но не думаю, что она там задержится.
Мимо Джин и Кассиана вверх по лестнице пробежал морщинистый дурос, усердно отводивший свои красные жучиные глаза от приземлившегося к тому моменту челнока, танка и любых живых существ, оказавшихся поблизости.
— Скажи, что у тебя есть запасной план, — попросила Джин. — Может, похлопаешь кого-нибудь из этих парней по плечу и спросишь пару советов, пока не началась стрельба?