Орсон знал, как опрометчиво было угрожать Таркину в открытую. Одно дело — распекать собственного подопечного, и совсем другое — дерзить гранд-моффу. Как ни крути, а пока Кренник не сумел бы сместить или заменить Таркина. Какое-то время придется терпеть существование губернатора.
Но директор не собирался смиренно улыбаться до конца своих дней.
Таркин пожал плечами, как будто не расслышал угрозу» как будто верность офицеров можно не воспринимать всерьез. Может, он и прав.
— Боюсь, что недавняя информационная утечка продемонстрировала, что вы недостаточно компетентны, чтобы и дальше занимать пост военного директора. Ваше место среди инженеров, у них достаточно проектов, которым пригодятся ваши организаторские способности…
— Последствия утечки устранены, — отрезал Кренник. — Джеда замолчала навсегда.
Орсон и сам знал, что его аргументация не лишена изъянов. После выстрела и последовавшего за ним шторма датчики станции на время ослепли. Возможно, за это время некоторым уцелевшим удалось покинуть луну. Возможно, но маловероятно.
Но у Таркина были готовы другие возражения.
— Думаете, пилот действовал в одиночку? — Гранд- мофф хрипло улыбнулся. — Он вылетел из нашего комплекса на Иду. Из комплекса, где работает Гален Эрсо.
Гален Эрсо.
«Гален Эрсо».
Директор вскипел от ярости. На этот раз он не смог скрыть своего удивления.
— Мы с этим разберемся, — прорычал Кренник и направился к выходу.
Генерал Дейвиц Дрейвен был занозой для начальства и героем для подчиненных. Не самая желанная роль, но кто-то должен ее исполнять.
Организации, подобные Альянсу повстанцев, не разваливались скорее за счет внешнего давления, чем внутренних связей. Почти патологическое — независимо от успеха — стремление Мон Мотмы к миру плохо вязалось с действиями генерала Джена Додонны, практиковавшего секретные, незаметные для Империи и Сената, удары. Методы Додонны, в свою очередь, совсем не стыковались с желаниями Бейла. Органы немедленно вмешиваться везде, где творились имперские зверства. Со Геррера окончательно отмежевался от Альянса из-за стратегических расхождений, но в совете были и другие члены, разделявшие его более агрессивный подход. Если бы не подавляющее превосходство Империи, если бы повстанцам не нужно было работать вместе, просто чтобы уцелеть, Альянс не продержался бы и пары месяцев.
Если бы не превосходство Империи… и если бы не генерал Дрейвен.
Пока начальники спорили между собой и намечали курс к воображаемой окончательной победе, Дрейвен посвятил себя выполнению одной цели — охране самого Альянса, безжалостной защите организации и ее членов и попутному исправлению чужих ошибок. Если своими поступками он заработал репутацию высокомерного и даже навязчивого командира, что ж, так тому и быть.
Дрейвен боялся, что в деле гипотетического разрушителя планет ему только и оставалось, что исправлять ошибки, несколько из которых совершил он сам. Его генерал не собирался отлынивать от своих обязанностей.
Он промаршировал в центр связи на Явине-4 с высоко поднятой головой и широко расправленными плечами. Образцовый командир, каким его представляют солдаты. В джунглях стояла такая духота, что на лбу генерала выступила испарина, но Дейвиц надеялся, что дежурные офицеры простят ему эту слабость.
— Что тут у вас? — поинтересовался он.
Шифровка от капитана Андора, сэр! — вскочив на ноги, доложил рядовой Вимс.
«Резво он».
Андор был умен и обстоятелен, он не любил попусту внходить на связь во время задания. А в этот раз ему еще приходилось возиться с этой девчонкой Эрсо. Дрейвен ожидал получить первое донесение в лучшем случае через неделю.
— Что у него? — спросил он.
Вимс зачитал донесение тоном человека, который отчаянно пытается не видеть то, на что смотрит.
«Существование оружия подтверждаю. Столица Джеды уничтожена. Объект находится на Иду. Жду указаний».
— Уничтожена? — машинально переспросил Дрейвен.
Вимс лишь кивнул.
«Разрушитель планет не выдумка».
Следом за этой мыслью нахлынули сомнения. Андор был хорошим, но не идеальным оперативником. Донесение туманно. Передачу могли перехватить и изменить. Можно было придумать тысячу причин, почему подтверждение существования оружия вовсе не являлось подтверждением.
Но Дрейвен слишком часто видел командиров, использовавших сомнение как повод не замечать очевидного.
Поначалу он не особо верил в реальность разрушителя планет. Рациональная, холодная, стратегическая часть его мозга, которая (и он мог в этом признаться, но только самому себе) представляла его единственную ценность для Альянса повстанцев, отрицала возможность существования подобного оружия. Но если разрушитель планет не просто байка, то это меняет расстановку сил по всей Галактике. Все, чего удалось добиться Альянсу, все планы каждого члена совета придется менять.
Но сперва необходимо принять решения, не терпящие отлагательств.
В донесении Андора не содержалось никакой новой информации о Галене Эрсо. Их предположения пока не опровергнуты, и если Эрсо в самом деле жизненно важен для проекта разрушителя планет, тогда, возможно, Дрейвен смог бы предоставить Альянсу пространство для маневра. Возможность эволюционировать, прежде чем не города, а целые планеты станут обращаться в пыль.
— Пусть продолжает, — сказал он Вимсу, — отданные ему приказы остаются в силе. Пусть поспешит и придерживается плана. Нужно уничтожить Галена Эрсо, пока у нас есть такая возможность.
Впервые Джин осиротела на прибрежной ферме на планете Ла'му. Она своими глазами видела, как отряд смерти убил маму, а отец сдался человеку, приказавшему стрелять. Сдался, бросив девочку на попечение солдата, которого Джин едва знала.
Второй раз она осиротела в пустошах Джеды, когда мужчина, воспитавший ее, мужчина, научивший ее всему, что она знала, мужчина, которого она ненавидела едва ли не сильнее кого бы то ни было в Галактике, оказался погребен под горой. И это после того, как он не проявил к ней ничего, кроме сочувствия. В той мере, в которой в принципе был на него способен.
Возможно, она никогда и не была сиротой. Гален Эрсо был жив. Не тот мягкий земледелец, которого она помнила, не то годами презираемое трусливое чудовище, которое бросило ее, чтобы стать ведущим оружейником Империи. Оба этих мужчины тоже умерли на Джеде.
Но был и еще один Гален Эрсо. Он сапфировым светом сиял во мраке мысленной пещеры, в которой теперь жила Джин, и повторял одни и те же слова. Слова о любви, счастье и одиночестве. Извинения за стародавние поступки. Планы и ложь о «Звезде Смерти», разрушителе планет…
«Моя любовь к ней никогда не угасала».
Она не могла остановить поток этих слов. Каждое разрывало ее душу на части, но Джин все равно цеплялась за них, чтобы обрести утешение.
Она сидела в отсеке U-транспортника и из глубины пещеры взирала на своих спутников. Джин смотрела на их лица сквозь узкую смотровую щель сломанного люка. Ее мало заботило, как она сама выглядела со стороны — растрепанное, побитое, чумазое существо, безжизненно уставившееся в окружающее пространство. Джин ненавидела себя за эту слабость.
— Бейз, скажи мне. — Голос Чиррута, слепого хранителя уиллов, спасшего ей жизнь. — Неужели весь? Весь город?
Бейз. У спутника Чиррута есть имя. Он сидел по соседству со слепцом, уставившись в переборку. Пульсирующий за иллюминаторами бело-синий свет гиперпространства отражался на его щеках.
— Скажи мне, — повторил Чиррут.
— Весь, — кратко и горько ответил Бейз.
«Столицы Джеды больше нет».
Джин ошалело продолжила мысль. Гибель столицы означала гибель Со, гибель многих, а то и всех его солдат, смерть закутанных в красные плащи паломников и голосистых продавцов воды. Смерть той девчушки, которую она подхватила на руки во время бойни на площади. Жестокая, бессмысленная смерть единственного живого существа, которому Джин сумела помочь за все время этого задания.
«Мы зовем ее „Звезда Смерти". Точнее названия не придумать».
Разрушитель планет существует. Она насмехалась над ним, насмехалась над повстанцами за слепую веру в эти сказки, которые теперь обернулись реальностью.
Изменилось бы что-нибудь, поверь она быстрее, сохрани веру в отца? Удалось бы им найти Со раньше, отреагировать вовремя и сделать… что?
Была ли гибель столицы Джеды ее виной? Хотя бы отчасти?
— Вас понял.
Шепот Кассиана. С кем-то переговаривался по передатчику. А теперь обращается к дроиду в кабине:
— Проложи курс на Иду.
Джин повторила слова разведчика у себя в голове, словно пытаясь расслышать их на фоне речей своего отца в темноте пещеры.
— Иду? — переспросила она хриплым голосом.
— Сырая дыра, если верить докладам, — ответил Кассиан. Повстанец удивленно покосился на нее, но его лицо быстро стало прежним. — Немногочисленное местное население в основном состоит из деревенских нерфопасов. Официально Империя ведет на планете исследования и химическое обогащение породы.
— Мой отец там? — Джин задрала подбородок, чтобы справиться с хрипотой.
Она попыталась представить себе воссоединение. Попыталась представить, как она впервые встречает мужчину с голограммы и рассказывает ему, кто она такая. Говорит: «Я видела твое послание». Ей бы радоваться. Ее отец — герой.
Но кто она такая? Леана Халлик, Танит Понта, Кестрел Дон. Запачканная кровью воительница, воровка и узница, которая почти пятнадцать лет ненавидела Галена. Окружила его стеной презрения и не поверила ни единому его предупреждению о «Звезде Смерти», когда отцу понадобилась ее помощь. Когда они встретятся, ей придется рассказать и об этом. Даже от одной этой мысли Джин стало тошно.
Знай Джин все наперед, могла ли она стать кем-то иным?
«Я старался думать о тебе лишь в те минуты, когда У меня были силы».
— У меня было не так много времени, чтобы пообщаться с нашим новым другом Бодхи, — произнес Кассиан, указав на пятого обитателя отсека, длинноволосого мужчину в заляпанном имперском летном комбинезоне.