— Давай! — крикнул Бодхи, со всей силы хлопнув ладонью по спинке сиденья. — Приземляйся прямо здесь!
— Ветер… — начал было К-2, но пилот протиснулся между кресел, указывая на какую-то площадку за пеленой дождя.
— Если полетим дальше, окажемся точнехонько над стоянкой челноков. Немедленно сажай корабль!
Кассиан выругался. Бодхи был прав — то, что капитан принял за отблески на мокром иллюминаторе, оказалось вереницей далеких прожекторов на посадочной площадке для имперских кораблей.
Он резко снизил скорость. Почти сразу же под правое крыло ударил вихрь, отчего транспортник повело к стене каньона. К-2 попытался сделать полубочку, но черный скалистый гребень возник на их пути так быстро, что даже механической реакции не хватило, чтобы увернуться. Кассиан с воплем повис на ремне безопасности, когда задевшая торчащий выступ машина выплюнула фонтан искр и начала стремительно терять высоту. Все индикаторы на панели управления зажглись красным.
— Держитесь крепче, — скомандовал капитан. — Посадка будет жесткой!
Он понятия не имел, услышали ли его в пассажирском отсеке при таком грохоте.
К-2 выпустил посадочные опоры и в безуспешной попытке замедлить падение включил тормозные двигатели. Врезавшись в землю, транспортник надрывно заскрежетал днищем о покрытые глиной валуны. Еще где-то с полминуты инерция тащила корабль вперед, угрожая расколоть корпус.
Когда он наконец-то остановился, зарывшись разгерметизировавшейся кабиной в щебень и грязь, Кассиан со всей ясностью понял, что больше эта машина не взлетит.
Пока Кассиан осматривал внешние повреждения транспортника, ливень сменился холодной, пронизывающей моросью. Первоначальное предположение капитана подтвердилось: корпус корабля уцелел, но левый двигатель расплющило о камни, и ремонту он не подлежал. Оборудование, включая системы связи ближнего и дальнего действия, годились теперь разве что на запчасти.
Оставалось сосредоточиться на задании. Галена Эрсо все еще можно убить, но Кассиан не планировал оставаться после этого на Иду. Капитан представил, как крадется по каньонам, спасаясь от штурмовиков и от жаждущей мести Джин.
Внутрь корабля разведчик вернулся в дурном расположении духа. Взглянув на обращенные к нему лица — двух фанатиков, перебежчика, помешанной и затесавшегося к ним К-2, — он ощутил новую вспышку раздражения. Все они не стеснялись высказывать собственное мнение о предстоящем задании, но, как только все пошло под откос, воззрились на капитана в ожидании идей.
И единственным, кому здесь можно было доверять, оставался имперский дроид.
— Бодхи, — позвал Кассиан. Вода капала с его лба прямо на пол пассажирского отсека. — Где лаборатории?
Пилот расправил плечи и неловко шагнул вперед, словно вызванный из строя солдат.
— Исследовательский центр, что ли?
— То место, куда ты доставлял грузы и где ты встретил Галена Эрсо. Где оно?
Бодхи вздрогнул. Капитан не знал, действовать дальше кнутом или пряником, но тут пилот взял себя в руки и твердо произнес:
— За перевалом.
— А у нас под носом стоянка челноков? Ты уверен?
— Да, — ответил тот.
Конечно, картинка со спутника была бы предпочтительней, но Кассиану доводилось полагаться и на менее надежные источники информации, чем слова перепуганного дезертира.
— Будем надеяться, что оттуда можно угнать подходящий корабль. Наш транспортник отлетался.
Никто не удивился, а Бейз даже язвительно хмыкнул.
— Берите все, что может пригодиться, — продолжил капитан. — К-2 зачистит следы.
Корабли Альянса запрограммированы не хранить курс в навикомпьютерах, а все регистрационные данные были стерты с самого начала. Подчистить остальное не составит труда.
— После этого мы сделаем вот что…
Он ожидал возражений, но их не последовало. Бодхи все так же стоял перед ним навытяжку, Бейз пригвоздил повстанца таким взглядом, словно был судьей трибунала, Чиррут и вовсе казался безучастным, будто бы прислушиваясь к чему-то сквозь шум дождя.
А что же Джин? Она казалась бледной истончившейся тенью той девушки, что он впервые увидел на Явине. Весь ее недолговечный пыл рассеялся после Джеды, оказавшись лишь обманкой, которая затянула их в круговорот ее безумия. Джин смотрела печально и серьезно, словно зная, что Кассиан ее разочарует.
Пожалуй, в этом она была права.
— Будем надеяться, — сказал разведчик, — что гроза не утихнет и скроет наше появление. Бодхи, ты идешь со мной. Заберемся на вершину и посмотрим, что там за «исследовательский центр».
— Я с вами, — встрепенулась Джин.
«Не заставила себя ждать».
На этот случай у капитана была заготовка.
— Нет, — отрезал он. — Послание твоего отца… мы не можем рисковать им. Теперь ты — его гонец.
Девушка нахмурилась:
— Что за нелепица, сообщение знают все присутствующие. Все его слышали.
К-2 впервые с момента крушения подал голос.
«Если нам удастся взорвать реактор — систему реактора, — погибнет вся станция». Твои слова. Погибнет вся станция.
— Слышишь, — рявкнул Кассиан дроиду, — займись-ка починкой коммуникатора!
Старательно контролируя голос и подбирая слова, капитан снова повернулся к Джин:
— В данный момент я лишь хочу понять, на что мы напоролись. И даже когда к эвакуации твоего отца все будет готово, я не такой дурак, чтобы пойти за ним в одиночку. Мне понадобится твоя огневая поддержка, но пока охраняй корабль.
Джин промолчала, снова уставившись на него тем же пристальным, серьезным взглядом.
«Ну и прекрасно».
— Что ж, — сказал разведчик, кивнув пилоту, — мы очень скрытно и осторожно поднимемся на перевал и посмотрим, что к чему. Надо как-то выбираться.
Вопросов не последовало, и Кассиан занялся проверкой снаряжения и перенастройкой винтовки — ловко, умело прикрепил к ней оптический прицел и удлиненный ствол, так ни разу и не подняв глаза на спутников.
«Ну хоть оружие выдержало посадку», — отстранение подумал повстанец.
Выбравшись наружу, в дождь и грязь, он шумно зашлепал по слякоти, а за спиной раздались шаги пилота.
— Может, и мне нужно? — протянул Бодхи. Кассиан оглянулся через плечо на своего компаньона. — Оружие?
— Ты прямо как мой дроид, — бросил Кассиан Андор, фыркая и качая головой. — Мы ненадолго, ничего с тобой не случится.
Возможно, так и будет. И небольшой бонус: если Бодхи примет сторону Джин в противостоянии с убийцей ее отца, тех, кто может выстрелить капитану в спину, будет как-никак на одного меньше.
Всю дорогу с Джеды Джин ни с кем не общалась. Когда Бодхи подошел к ней с расспросами о Галене, она, выдавив доброжелательную улыбку, живо его спровадила. Чиррут и Бейз благоразумно воздерживались от попыток разговорить ее. Возможно, хранители, как и сама девушка, пытались справиться с новым знанием, которое было трудно облечь в слова.
Поэтому, снова и снова прокручивая в голове послание отца, она не заметила, как тьма пещеры сменилась мглой Иду.
Тот факт, что теперь они не могут покинуть планету, оказался задвинутым на задворки сознания Джин и лежал там, невостребованный и малозначимый.
Он похож на убийцу?
Голос Чиррута раздался, когда девушка провожала взглядом Кассиана и Бодхи, только-только ступивших в грязь. Она обернулась и поняла, что слепой хранитель обращался к своему напарнику.
— Нет, — после секундного раздумья ответил Бейз. — Скорее на друга.
— Вы о ком? — вмешалась Джин.
Бейз смерил ее взглядом.
— О капитане Андоре, — прямо ответил он.
Наверное, стоило рассердиться, что хранитель так немногословен, но сил Джин хватило лишь на вялое недоумение.
— Почему ты это спросил? — проговорила она, переведя взгляд на Чиррута. — Что значит «он был похож на убийцу»?
— Вокруг того, кто решился отнять чужую жизнь, потоки Силы темнеют, — ответил слепец, едва не добавив: «Это же очевидно».
— Удивительно, — бросил K-2SO, направляясь к кабине. — Его оружие действительно было в снайперской конфигурации.
Джин вспомнила, как Андор перед выходом собрал бластер. В памяти всплыл день, когда она под руководством Со Герреры впервые вгляделась в прицел снайперской винтовки, выравнивая дыхание, чтобы уверенно и тихо прикончить цель в километре от себя. Поведение капитана могло ничего не значить. У Джин участился пульс. Резко развернувшись к выходу, девушка решительно ступила на грязную поверхность планеты. Ее пробрал холод, поднимавшийся от земли. Она не видела, куда направились Кассиан с Бодхи, не слышала их за ровным шумом дождя, но перед глазами маячили тусклые, далекие огни имперской базы.
Там Джин найдет отца.
Бейз взглянул на принесенные ветром капли дождя, которые тысячами точек рассыпались по металлической палубе, словно мелкие звездочки на сером небе. Вместе с дождем в салон корабля проник запах плодородной почвы с бьющими в нос незнакомыми оттенками. Мальбус не был зеленым юнцом и повидал на своем пеку немало дождей. Но редкие, мощные ливни Джеды, которые почитались как праздник и которым он так радовался в детстве, никогда так не пахли. Хранитель поймал себя на мысли, что вскоре он совсем забудет запах дождя на Джеде. Чиррут резко поднялся на ноги и направился к посадочному люку, ощупывая посохом пространство перед собой.
— Куда собрался? — рыкнул здоровяк.
Слепец замер на месте, но не повернулся к другу.
— Я пойду за Джин. Ее путь ясен.
— Сам пойдешь? — спросил Бейз, намеренно добавив двусмысленности словам. — Удачи.
Несомненно, Чиррут понял его предостережение. Но этот упрямец, бывший когда-то Бейзу собратом-хранителем, а теперь превратившийся в дурня, с которым волей- неволей приходится нянчиться, снова двинулся к выходу.
— Удача мне ни к чему, — сказал Чиррут. — У меня есть ты.
Его товарищ смотрел, как он выбирается наружу, прислушиваясь к стуку посоха о металл. Когда стук стих и слепец ступил на размокшую поверхность, Бейз поднялся с места. Ни разу не оглянувшись на корабль, который они оставляли, хранитель шагнул за своим приятелем в бушующий шторм чужой планеты.