— Ты отлично знаешь, кто она, — снова влез в разговор генерал, брызжа слюной. Капелька угодила на лоб Джин, но та даже ухом не повела. Новоприбывшая жестом велела мужчине помолчать.
— Меня зовут Мон Мотма, — представилась она. — Я состою в совете Верховного командования Альянса. Именно я санкционировала твое вызволение с Вобани.
Мон Мотма. Главный руководитель Альянса. Значит, пирамида — их штаб-квартира. Место, где принимают все решения, отдают приказы, отправляют тысячи солдат на верную смерть на чужбине…
Зачем ее привезли сюда? И где Со?
— За вашу голову назначена награда, — протянула Джин, чтобы нарушить затянувшуюся паузу. К тому же в этом она распознала уязвимость собеседницы, на которую стоило надавить.
Мон Мотма не рассмеялась, но Джин уловила проблеск улыбки на ее лице, когда глава Альянса повернулась к третьему офицеру, находящемуся в зале.
— А это капитан Кассиан Андор, — представила она. — Из разведки Альянса.
Кассиан сделал шаг в сторону девушки, но остановился на почтительном расстоянии, оставляя пространство для маневра на случай, если она выкинет какой-нибудь фортель. Приструненный генерал в расстроенных чувствах удалился в темный угол зала.
— Когда ты в последний раз общалась с отцом? — спросил капитан разведки.
В этот раз Джин не вздрогнула, но по крышке люка зазмеилась вторая трещина, а от газового резака во все стороны брызнули искры.
— Пятнадцать лет назад, — ответила она. Догадка, но довольно близкая к правде.
— Есть мысли, где он находился все это время?
В отличие от генерала, пытавшегося ее запугать, Кассиан говорил небрежно, но его глаза пристально изучали ее. Подобные вопросы он с тем же успехом мог бы задать за ужином, дабы показать, что собеседница интересна ему как личность.
— Предпочитаю считать его мертвым, — отмахнулась Джин. — Так гораздо проще.
— Так гораздо проще, — повторил разведчик. — Проще, чем что? Проще, чем понимать, что он важный винтик в имперской военной машине?
Невзирая на поддевку, говорил он все так же небрежно.
— Политические суждения не по моей части.
Джин уловила на лице Мон Мотмы новый намек на улыбку. Но Кассиан оставался тверд как кремень.
— В самом деле? Когда ты в последний раз пересекалась с Со Геррерой?
«А то ты не знаешь?»
Если Со здесь нет — если повстанцы нашли Джин без его помощи, — тогда к чему вся эта околесица?
— Давным-давно, — ответила девушка.
Теплота из голоса Кассиана куда-то испарилась. Его пристальному взгляду позавидовал бы любой дознаватель.
— Но он вспомнит тебя, не так ли? Согласится на встречу, если ты нанесешь дружеский визит?
Джин уже открыла рот, чтобы вступить в пререкания, чтобы огрызнуться, но не смогла вымолвить ни слова. Ей нужно было время, чтобы определить подход к проблеме; время, чтобы решить, кого она готова предать, чтобы спасти свою шкуру.
— У нас каждая секунда на счету, девочка, — прорычал генерал с рыжеватыми волосами. — Если говорить не о чем, мы просто вернем тебя, откуда взяли.
«Ладно. Нужен простой ответ. Честный. Который вы и сами знаете».
— Я была ребенком, — сообщила она. — Со Геррера спас мне жизнь. Он меня вырастил. Но я понятия не имею, где он сейчас. Я много лет его не видела.
Пожилой генерал кивнул, как будто утвердился в каких-то подозрениях. Он переглянулся с Мон Мотмой, но следующим снова заговорил Андор:
— Мы знаем, как его найти. Загвоздка не в этом. Нам нужен кто-то, кто пройдет через парадную дверь и не получит выстрел в лоб.
Джин подавила усмешку:
— Вы же все повстанцы, разве нет?
— Да, но Со Геррера — экстремист, — подала голос Мон Мотма. — Уже долгое время он ведет собственную войну. Нам нужно восстановить былое доверие — другого выхода нет.
Так вот из-за чего весь сыр-бор? Даже когда Джин впервые встретилась с Со, другие вожаки Восстания уже считали его отщепенцем. Если их с Альянсом дорожки окончательно разошлись, значит все это время он твердо придерживался взятого курса. А сейчас, стало быть, повстанцы выкрали ее из трудового лагеря, чтобы умилостивить своего давнего соратника.
Вот только это не объясняло всего.
Впившись ногтями в ладони, она задала вопрос, ответ на который знать совсем не стремилась:
— При чем здесь мой отец?
Мон Мотма кивком дала понять, что Кассиану следует удовлетворить ее любопытство.
— В Священном городе на Джеде объявился имперский пилот-перебежчик. Сейчас он в руках Со Герреры. — Разведчик сделал паузу и дождался, когда Джин встретится с ним взглядом, чтобы она прониклась значимостью его последующих слов. — Он утверждает, что Император создает оружие, способное уничтожать целые планеты.
В этот раз Джин не смогла удержаться от смеха:
— Какое беззастенчивое вранье!
Она ожидала увидеть на лице Мон Мотмы очередную тень улыбки. Но женщина лишь смерила ее долгим взглядом:
— А как мне видится, это правда. Я могу ошибаться — всем сердцем желаю ошибиться! Но оружие, способное губить планеты, — это закономерный венец всех прочих императорских деяний.
«Да вы тут все сбрендили!» — хотела выпалить Джин, но вовремя осеклась.
— Но ты права, — продолжила Мон Мотма. — Если бы дело было только в Со Геррере, мы бы нашли другой подход.
Ни насмешливый тон Джин, ни то, что его бесцеремонно прервали, казалось, не выбило Кассиана из равновесия.
— Пилот, — проговорил он. — Тот, которого Геррера держит под стражей.
— И что с ним? — спросила девушка.
— Он заявляет, что его прислал твой отец.
Люк раскололся, как обожженная глина. Из сырой, грязной, мрачной пещеры в ее сознание ручейком потекли непрошеные мысли, задвигая в дальние уголки все прочее, что там было. «Мой отец жив. Мой отец — предатель. Он строит оружие, способное уничтожать планеты». «Мой отец — герой. Мой отец — трус. Мой отец — грязный ублюдок». «Гален Эрсо не мой отец. Меня растил не Гален Эрсо…» Ладони кровоточили в тех местах, где она впилась в них ногтями. Джин вытерла руки о штаны и оглядела зал, который внезапно вихрем завертелся перед ее взором. Она едва расслышала слова Мон Мотмы: «Нужно остановить это оружие, пока его не достроили», — и снисходительную реплику генерала с рыжеватыми волосами:
— Задача капитана Андора — подтвердить заявление пилота и, если возможно, найти твоего отца.
Это было уже слишком. В голове роилось столько мыслей, сколько и вовек не обдумать. Но присутствующие ждали. Джин постаралась сконцентрироваться на собственном дыхании, зловонной духоте вокруг, своей влажной коже, соприкасающейся с холодным металлом стула. Она отвела мысленный взор подальше от раскуроченного люка над пещерой, а всю неприязнь, отвращение, нерешительность выдворила прочь, точно желчь. Снова раздался голос Мон Мотмы:
— Похоже, Гален Эрсо играет ключевую роль в разработке этого супероружия. Учитывая всю серьезность нашего положения и твою давнюю дружбу с Со Геррерой, мы искренне надеемся, что Со поможет нам отыскать твоего отца, дабы тот дал свидетельские показания перед лицом Сената.
— И если я это сделаю?.. — Девушка выплюнула эти слова с горечью, хотя сама их даже не услышала.
— Ты будешь свободна, — пообещала Мон Мотма.
Это лучшее, на что Джин могла надеяться.
К тому времени, когда девушку вывели из ангара на взлетную полосу, она так и не успокоилась, но по крайней мере смогла перевести дух. Джин ощущала себя побитой, все тело ныло, как наутро после драки, но дышать удавалось без труда. Если не думать о предстоящем задании и обо всем, что за ним кроется, с ней все будет в порядке.
А когда с делом будет покончено, она вернется к прежней жизни. Или начнет новую. Где-нибудь подальше от повстанческого Альянса, от Со Герреры, Галена Эрсо и от…
«Даже не думай».
— Капитан Андор! — послышался голос.
Кассиан замер на полушаге и, оглянувшись в сторону ангара, опознал источник звука — того самого генерала из бункера, который то и дело отпускал колкие замечания и ворчливо брюзжал, вместо того чтобы помалкивать, как его убеленный сединами коллега.
— Генерал Дрейвен, — пробормотал молодой разведчик. — Дай мне минуту.
— Да не торопись, — бросила ему Джин.
Прежде чем поспешить на зов Дрейвена, Кассиан метнулся к потрепанному транспортнику типа U и, скинув с плеча походную сумку, зашвырнул ее внутрь. Джин следом прошествовала к кораблю, окинув беглым взглядом транспортное средство, на котором им предстояло лететь. Несмотря на то что аванпост в целом был больше, суматошнее и оснащеннее, чем большинство виденных ею повстанческих баз, U-транспортник вполне оправдывал ее ожидания. Как и тот, что привез ее с Вобани, звездолет походил на комплект двигателей с примотанным к ним грузовым трюмом, который годами обслуживал дроид с поршнями вместо рук.
Впрочем, ей доводилось летать на кораблях и похуже.
— Джин Эрсо! Псевдоним Леана Халлик, узник номер шесть-два-девять-пять-альфа!
Она вздрогнула — в который раз — при звуке собственного имени. А пора бы уже привыкнуть.
Девушка подняла взгляд в сторону пассажирского отсека. Над панелью связи возвышался охранный дроид с имперскими знаками отличия — тот самый, что захватил ее на Вобани.
— Меня зовут K-2SO, — проговорил он так жизнерадостно, что Джин тут же заподозрила угрозу. — Я — перепрограммированный имперский дроид.
— Я тебя помню, — кивнула она.
Ей доводилось слышать о перепрограммированных дроидах, с которыми все пошло наперекосяк: защитные барьеры вставали на место, старые алгоритмы и коды необъяснимым образом всплывали из небытия. Впрочем, девушка не слишком беспокоилась: если K-2SO слетит с катушек, его первыми мишенями станут высокопоставленные члены Альянса. Беглую каторжницу, завербованную на секретное задание, безусловно, тоже придушат, но далеко не второй и даже не третьей.
— Полагаю, твое присутствие означает, что ты отправишься вместе с нами на Джеду, — продолжил дроид. Это было утверждение, а не вопрос.