Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен — страница 11 из 59

Они вернулись в машину и поехали дальше, Катерина продолжала легонько сжимать руку мужа, и всплеск эмоций вернул близость, которая давно исчезла в их отношениях. Те­перь она была чувствительна ко всему, и когда они остано­вились у реки, Катерина снова расплакалась. Она рассказала о своих страхах, о боязни потерять Дэмьена, она не пережи­вет, если с ним что-нибудь случится.

— Ты не потеряешь его, Кэти,—нежно успокаивал ее Торн.—Жизнь не может быть настолько жестокой.

Он давно уже не называл ее Кэти, и это слово как бы на­помнило о расстоянии, увеличивающемся между ними в по­следние месяцы. Они сели на траву под огромным дубом, и голос Катерины упал до шепота.

— Я так боюсь,—сказала она.

— Бояться совершенно нечего.

Огромный майский жук полз мимо неб, и она смотрела, как он пробирается между травинок.

— Что ты боишься, Катерина?

— А чего мне не бояться?

Он смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Я боюсь хорошего, потому что оно уйдет... Я боюсь плохого, потому что я очень слабая... Я боюсь твоих успехов и неудач. И я боюсь, что не имею никакого отношения к ним. Я боюсь, что ты станешь Президентом Соединенных Штатов, Джереми... и тебе придется терпеть жену, которая тебя недостойна.

— Ты все делаешь прекрасно,—попытался успокоить ее Торн.

— Но мне это не нравится!

Признание было таким простым и как-то успокоило их, кое-что прояснив.

— Тебя это шокирует? — спросила Катерина.

— Немного,—ответил Джереми.

— Ты знаешь, чего я хочу больше всего?

Он покачал головой.

— Я хочу, чтобы мы вернулись домой.

Он лег на траву, уставившись на зеленые листья дуба.

— Больше всего, Джереми. Уехать туда, где мы будем в безопасности. Туда, где мы родились.

Последовала долгая пауза. Она легла рядом, и Торн об­нял ее.

— Здесь тоже безопасно. В твоих объятиях.

~ Да.

Катерина закрыла глаза, и на ее лице появилась мечта­тельная улыбка.

— Это Нью-Джерси, правда? — прошептала она.—А там, на том холме, не наша ли маленькая ферма? Та самая, на ко­торой мы работаем?

— Это очень большой холм, Кэти.

— Я знаю. Знаю. Нам никогда через него не перейти. Поднялся легкий ветерок и зашевелил листву под ними. Торн и Катерина молча наблюдали, как солнечные зайчики бегают по их лицам.

— Может, Дэмьен сумеет,—прошептал Джереми.—Мо­жет быть, он станет процветающим фермером.

— Вряд ли. Он весь в тебя.

Торн не ответил.

— Это правда,—продолжала Катерина.—Как будто я во­обще не имею с ним ничего общего.

Торн приподнялся и посмотрел на ее погрустневшее лицо.

— Почему ты так говоришь?

Она пожала плечами, не зная, как это объяснить.

— Он очень самостоятельный. Похоже, ему вообще ни­кто не нужен.

— Так только кажется.

— Он не привязан ко мне, как обычно ребенок привязы­вается к матери. А ты любил свою мать?

- Да.

— А свою жену?

Их глаза встретились, и он погладил ее по лицу. Катери­на поцеловала его руку.

— Я не хочу отсюда уходить,—прошептала она.—Я хочу лежать так всю жизнь.

— Знаешь, Кэти,—произнес Торн после долгого молча­ния,—когда я увидел тебя в первый раз, я подумал, что ты самая красивая женщина на свете.

Она благодарно улыбнулась.

— Я до сих пор так думаю, Кэти,—прошептал он. —До сих пор.

— Я люблю тебя,—сказала Катерина.

— Я очень люблю тебя,—ответил Джереми.

Она сжала губы, в глазах заблестели слезы.

— Я даже хочу, чтобы мы с тобой больше ни о чем не говорили. Я хочу запомнить сказанное только что.

Когда она снова открыла глаза, было уже темно.

Они вернулись в Пирфорд поздно, в доме все уже спали. Супруги разожгли огонь в камине, налили себе вина и сели рядом на мягкую, обитую кожей кушетку.

— А чем мы будем заниматься в Белом доме? — спросила Катерина.

— Он очень далеко.

— А любовью там можно заниматься?

— Почему бы и нет?

— А не будет ли это противно в спальне Линкольна?

— Противно?

— Что мы такие низменные.

— В спальне Линкольна?

— Прямо на его кровати!

— Ну, он, наверное, подвинется.

— О, он может к нам присоединиться.

Торн засмеялся и прижал ее к себе.

— Придется еще как-то привыкать к туристам,—доба­вила Катерина.—Они проходят через спальню Линкольна три раза в день.

— А мы запрем дверь.

— Нет, так не пойдет. Вот что: будем брать с них допол­нительную плату!

Он опять засмеялся, довольный ее хорошим настроеним.

— Взгляните сюда,—продолжала дурачиться Катери­на.—Посмотрите, как президент трахает свою жену.

— Кэти!

— Кэти и Джерри вместе. Старик Линкольн переворачи­вается в гробу.

— Что это на тебя нашло? — попытался урезонить жену Торн.

— Ты.

Она засмеялась, и Торн присоединился к ней. И этот день, и эта ночь были именно такими, о которых она мечтала всегда.

Следующий день начался прекрасно. К девяти часам утра Торн был уже одет для посещения венчания и весело спу­скался в гостиную.

— Кэти! —позвал он.

— Еще не готова,—раздался из ванной ее голос.

— Мы опоздаем.

— Наверняка.

— Они будут ждать нас, поэтому поторопись.

— Я стараюсь.

— Дэмьен уже одет?

— Надеюсь, что да.

— Я не могу опаздывать.

— Попроси миссис Гортон приготовить тосты.

— Я не хочу завтракать.

— Я хочу.

— Лучше поторопись.

Гортон уже подал лимузин к подъезду. Торн вышел на улицу и жестом попросил его подождать еще немного, по­том быстро вернулся на кухню.

Катерина вышла из комнаты, на ходу завязывая пояс на белом платье, и направилась в комнату Дэмьена, громко говоря:

— Пошли, Дэмьен! Все уже готовы!

В комнате мальчика не было. Она услышала плеск воды в ванной, быстро прошла туда и вскрикнула от негодования:

Дэмьен все еще сидел в ванной, а миссис Бэйлок продолжала его мыть.

— Миссис Бэйлок,—грозно сказала Катерина,—я проси­ла вас, чтобы мальчик был одет не позднее...

— Если вы не против, мэм, я думаю, что ему лучше пой­ти погулять в парк.

— Я сказала, что мы собираемся взять его с собой в цер­ковь!

— Церковь — неподходящее место для маленького маль­чика в такой солнечный день.

Женщина улыбалась. Очевидно, она не понимала всей серьезности положения.

— Уж вы простите,—Катерина старалась говорить спо­койно,—но нам очень важно быть в церкви.

— Он еще очень мал для церкви. Он там будет ша­лить,— настаивала на своем миссис Бэйлок.

— Вы, кажется, не понимаете меня? — твердо сказала Ка­терина.—Я хочу, чтобы он поехал с нами в церковь.

Миссис Бэйлок напряглась, оскорбленная тоном Катери­ны. Ребенок тоже почувствовал неладное и придвинулся по­ближе к няне, а та, сидя на полу, смотрела снизу вверх на его мать.

— Он раньше бывал в церкви? — спросила миссис Бэй­лок.

— Я не понимаю, какое это имеет значение...

— Кэтти!!— закричал Торн.

— Иду! — отозвалась она и строго посмотрела на женщи­ну, но та ответила точно таким же взглядом:

— Извините, что я высказываю свое мнение, но неужели вы думаете, что четырехлетний ребенок поймет церковный обряд церемонии католического венчания?

У Катерины перехватило дыхание.

— Я католичка, миссис Бэйлок, и мой муж —тоже!

— Кому-то надо быть католиками,—отпарировала жен­щина.

Катерина стояла, окаменев от внезапного нападения.

— Вам придется одеть моего сына,—произнесла она как можно спокойней,—и привести к машине в течение пяти минут. Или же подыскивайте себе работу в другом месте.

— Возможно, я так и поступлю.

— Это ваше дело.

— Я подумаю об этом.

Надеюсь.

Наступила напряженная тишина, потом Катерина повер­нулась и собралась уходить.

— Кстати, насчет церкви...—сказала миссис Бэйлок.

~ Да?

— Вы пожалеете, что взяли его.

Катерина вышла. Не прошло и пяти минут, как Дэмьен, чистый и одетый, стоял у машины.

Они поехали через Шеппертон, где строилось новое шос­се, и попали в большую пробку. От этого напряжение, и без того царившее в машине, усилилось.

— Что-нибудь случилось? — спросил Торн, посмотрев на жену.

— Ничего особенного.

— Ты очень сердита.

- Ерунда.

— Что случилось.

— Да так.

— Ну, ладно. Рассказывай.

— Миссис Бэйлок, — сказала со вздохом Катерина.

— Что там у нее?

— Мы поговорили.

— О чем?

— Она хотела погулять с Дэмьеном в парке.

— Разве это плохо?

— Вместо церкви.

— Не могу сказать, что я был бы против этого.

— Она делала все, чтобы он с нами не поехал.

— Наверное, ей без него скучно.

— Я не знаю, хорошо ли это.

Торн пожал плечами и невидящим взглядом уставился вперед, в то время как они продвигались в рычащей верени­це автомобилей.

— Объехать никак нельзя, Гортон? —спросил он.

— Нет, сэр,—ответил Гортон,—но если вы не против, я хотел бы сказать кое-что о миссис Бэйлок.

Торн и Катерина переглянулись, удивившись такому за­явлению.

— Говорите,—сказал Торн.

— Я не хочу говорить в присутствии малыша.

Катерина посмотрела на Дэмьена. Он играл шнурками новых ботинок и, очевидно, не прислушивался к разговору.

— Все в порядке,—сказала Катерина.

— Мне кажется, она плохо на него влияет,—продолжал Гортон.—Она не уважает правила, заведенные в доме.

— Какие правила? — спросил Торн.

— Я не хотел бы вдаваться в подробности, сэр.

— Пожалуйста.

— Ну, вот хотя бы: у нас принято, чтобы слуги ели вме­сте, а посуду мыли по очереди.

Торн посмотрел на Катерину. Очевидно, ничего страшно­го в этом не было.

— Она с нами никогда не ест, — продолжал Гортон. — На­верное, она спускается после того, как все поедят, и берет еду для себя.

— Понимаю,—сказал Торн с напускной озабоченностью

— И потом оставляет свои тарелки.

— Я думаю, можно попросить ее больше так не делать.

— Также у нас принято не выходить на улицу после то­го, как в доме погасили свет,—продолжал Гортон,—а я не раз видел, как она среди ночи шла в лес. И шла очень тихо, явно надеясь, что ее никто не у