Ричард нашел наконец ключ и открыл дверь в кабинет Уоррена. Он бросился в комнату, включил свет и начал суматошно что-то искать: выдвигал и задвигал многочисленные ящики, забирался под столы и другую мебель.
— Что ты делаешь? •— воскликнула Анна, стоя в дверях. Ричард поднял глаза и очень отчетливо произнес:
— Кинжалы здесь. Они должны быть здесь.
Анна ворвалась в кабинет.
—- Ричард, нет! — закричала она.—Не делай этого! Я не позволю тебе...—Ричард оттолкнул ее.
— Уйди! — приказал он.—Я знаю, что они где-то здесь.
Анну охватил ужас.
— Ты собираешься убить его?
Ричард продолжал рыться в шкафу.
— Он должен быть...
- Нет!
— Анна, этот мальчик не человек! — Торн наткнулся наконец на запертый ящик и с ожесточением дернул за ручку.
— Но он же сын твоего брата! — Анна зарыдала.—Ты целых семь лет любил его, как собственного сына.
Но Ричард больше не слушал ее. Ему надо было вскрыть ящик. Он в отчаянии огляделся по сторонам, ища какой- нибудь подходящий инструмент. И тут заметил поднос, доверху заполненный разным археологическим хламом. Тут же лежало долото. Торн схватил его и опять повернулся к ящику.
На улице перед музеем затормозил автомобиль. Из него вышел Дэмьен. Он что-то быстро проговорил Мюррею, а затем, перескакивая через две ступеньки, помчался по лестнице наверх.
Глава пятнадцатая
— Подожди, Ричард! —* умоляла Анна.—Пожалуйста, ради меня, подожди!
Но с таким же успехом она могла обращаться к глухому. Ибо Ричард уже не слышал жену. Он взломал ящик и с каким-то странным удовлетворением смотрел на семь кинжалов, сверкавших в холодном свете.
А тем временем Дэмьен сбегал вниз по широкой мраморной лестнице, ведущей из вестибюля на нижний этаж. Откуда-то издалека до мальчика доносились приглушен - ные голоса, Анна о чем-то умоляла, а Ричард сопротивлялся. На лице Дэмьена, однако, ничего не отразилось. Он продолжал спускаться.
Анна бросилась к ящику, отпихнув мужа от страшных кинжалов.
— Я не позволю тебе...—завизжала она.
Ричард пристально посмотрел на Анну.
— Дай мне кинжалы, Анна.
Она замотала головой, слезы заструились по ее щекам.
— Анна,—Ричард говорил очень внятно, подчеркивая каждое слово.—Дай — их — мне.
Они немигающим взглядом уставились друг на друга. Казалось, минула целая вечность.
Наконец Анна первая отвела глаза и растерянно осмотрелась. Неземная тоска целиком овладела сердцем женщины. Медленно-медленно выдвинула она ящик.
Дэмьен стоял прямо за дверью кабинета Уоррена. Он напряженно прислушивался. Взгляд его был сосредоточен. Казалось, мальчик находится в состоянии транса. Дэмьен закрыл глаза. Дрожь охватила его с го - ловы до ног.
Анна колебалась. Движения ее устрашали своей целенаправленностью. Но тем не менее в поведении женщины ощущалось и странное противоборство, будто она силилась сама себя остановить, отстранить от той неведомой и страшной участи, уготованной ей кем-то жестоким и могущественным. Голос ли звучал внутри Анны, гораздо более мощный, чем ее собственная слабая воля?
Анна извлекла из ящика кинжалы. Потом повернулась лицом к мужу.
Ричард протянул руки за кинжалами.
Внезапно Анна, охваченная странной, демонической силой, рванулась вперед. Лицо ее исказилось, стало похожим на страшную и злую маску. Взгляд блуждал, как у безумной. Она приблизилась к мужу и прошептала ему на ухо:
— Вот, Ричард, вот твои кинжалы! — И вонзила в его тело все семь ножей.
От ужаса и боли Ричард широко раскрыл глаза.
— Анна! —только и успел выдохнуть он, упал ничком, и острия кинжалов еще глубже вонзились в его тело.
Анна гордо откинула назад голову, глаза ее победно заблестели, на губах заиграла торжествующая улыбка. И тут
женщина выкрикнула:
- ДЭМЬЕН!
Дэмьен перестал дрожать и открыл глаза.
Он потянулся к дверной ручке, потом заколебался, будто что-то заставило его переменить решение. Дэмьен, не двигаясь, постоял некоторое время в глубокой задумчивости.
А потом решительно повернулся и пошел назад, к лестнице.
В котельной, непосредственно ющей к кабинету Уоррена, один из больших котлов начал зловеще вибрировать...
Анна стояла в кабинете, спокойная и безмятежная.
Дэмьен прибавил шагу.
В этот момент котел взорвался. Струи горящего топлива пробились сквозь вентиляционную решетку в кабинет Уоррена. Огненная лава обрушилась на Анну, застывшую в самозабвенном исступлении. Женщина вскрикнула и... превратилась в пылающий факел.
Миссия Дэмьена на этот раз подходила к концу. Он быстро пересек холл. Везде оглушительно завывала система аварийной сигнализации, сработавшая от пожара внизу. И тогда наконец включилась система тушения пожара. Тело Анны окуталось облаками пара.
Слишком поздно.
Торжествуя в своем страшном исступлении, подобная демонической Жанне д’Арк, Анна подняла глаза и прокричала:
— Дэмьен! Дэмьен!! ДЭМЬЕН!!!
У выхода из музея Дэмьен помедлил и оглянулся назад. Какое-то подобие грусти мелькнуло в его глазах. Затем он распахнул дверь и шагнул в ночь.
Перед ним, распростершись во всем своем великолепии, лежал Чикаго, ярко сверкавший на фоне ясного ночного неба.
Вдруг издалека раздались завывающие звуки сирен. Это спешили к зданию музея пожарные машины.
Внизу у входа ждал длинный черный лимузин. Мюррей, вытянувшись, как всегда, стоял справа возле открытой дверцы.
Дэмьен быстро сбежал по широким ступеням и нырнул на заднее сиденье автомобиля.
Там, удобно раскинувшись в темноте, сидели Поль Бухер и сержант Нефф. Оба удовлетворенно улыбались.
Дэмьен нажал на кнопку, и Мюррей завел мотор. Когда лимузин бесшумно заскользил в ночь, Дэмьен еще раз оглянулся на окна музея, уже почти целиком охваченного пламенем. Огненные сполохи отражались в автомобильных стеклах, они же мелькали на лице Дэмьена. В глазах его застыл восторг.
Дэмьен улыбался.
«Ибо таковые лжеапостолы, лукавые дела - тел и, принимают вид Апостолов Христовых. И неудивительно; потому что сам сатана принимает вид ангела света». (Второе послание к коринфянам, 11:13.)