Нет, как я могу их вообще сравнивать? Леша был моим парнем, потом стал женихом, а это вообще посторонний мужчина, я его вижу в первый раз в жизни, и он позволяет себе такие вольности. Это ненормально, просто ужасно, за гранью дозволенного. Казанова в прямом смысле слова. Казанова.
Конечно, он не Леша. Он самый обычный негодяй, который играет девушками, которые попали в беду, пользуется ситуацией, а потом бросает, как ненужный мусор, это еще хуже, чем-то, как со мной поступил жених, бывший жених.
— Или, наоборот, ты хочешь, чтобы я им стал? — все так же спокойно и ласково спрашивает, а я от возмущения открываю глаза и смотрю на него со всем недовольством, на которое только способно.
Довольный своей реакцией, он стремительно приближается к моим губам. Я в последний момент успеваю увернуться от его поцелуя. Его губы смазано проходят по щеке, а над ухом раздается довольная усмешка.
— А ты затейница я смотрю. Решила поиграть в недотрогу? Давай, мне это даже нравится. Забавно, — усмехается, чем злит меня еще больше.
— Да ни во что я не играю! Что вы себе позволяете? — с трудом выворачиваюсь из его объятий и аккуратно вскакиваю рядом с диваном.
— Да ладно тебе, успокойся, маленькая тигрица, хотя нет, больше похожа на бешеную кошку, — шутит без издевки, по крайней мере по глазам так, кажется, но становится все равно обидно.
— Сами вы бешеный кот. Вообще, отпустите меня. Мне уже немного легче, дойду, как-нибудь до домика.
Час буду ковылять, значит, час. Не хочу с ним оставаться, вот не хочу и все, ну как можно с таким наглым типом оставаться на одной территории. Уму непостижимо.
— Так, отлично встретили новый год. Под куранты почти поцеловались, надеюсь, год проведем именно на этом моменте, хотя нет, тоже не очень, потому что пытаться я не собираюсь, в моих планах действовать и с результатом, — хлопнув ладонями по коленям, встает и подходит ко мне, а до меня не сразу доходит смысл его слов.
— Что… что вы собираетесь делать? — запинаюсь, спрашивая его, а он все шире улыбается.
Начинаю пятиться от него, но трюк не удается, нога еще болит, и он ловко берет меня в плен. Не тянет на себя, нет, подходит вплотную и обнимает за талию, чтобы я не могла сдвинуться. Его руки на грани дозволенного. Он не опускает их, чтобы у меня был повод накричать на него, но и держит слишком низко, чтобы я оставалась спокойна.
— Ну, куда ты собралась, бегунья? Новый год — новая жизнь. Надо встречать ее по-новому, — да что он такой довольный то?
— Я не собираюсь ничего в ней менять. Я хочу жить как раньше, пустите меня, — упираюсь в его голую грудь.
Кожа горячая, прикосновение обжигает, слышу стук его сердца под своей ладонью. Сильный, очень сильный мужчина. Во всех смыслах, не только физически. Кому-то повезет однажды, возможно, но это точно буду не я.
— Ладно, все, успокойся, расслабь булочки, — отпускает меня, щелкает по носу.
Удивленно хлопаю глазами, не понимаю, что происходит
Только что он лапал меня, хотел поцеловать, а сейчас просто уходит и заваливается на диван. Нет, не просто уходит, он играет мышцами, показывая, насколько идеально сложен. Я бы залюбовалась им, оценила мужскую красоту, вот только слишком зла и в шоке.
— Простите, а у вас раздвоение личности нет? Ведете себя очень странно, — спрашиваю у него вдогонку, на что получаю тихий, раскатистый смех в ответ.
— Ахаха. Так, значит, все-таки такая. Мужик не дал, ты снова распаляешь. Нет, девочка, так не пройдет. Говорю же, ты не в моем вкусе. Но и смотреть, как ты трусишься от страха, мне не очень улыбается. Сейчас ты злая, расслабленная. Одевайся, садись, отпразднуем, разбредемся по комнатам, подождем до утра. А там я тебя и в больницу отвезу, разойдемся, как в море корабли и поминай как звали.
— Да вы… вы… вы просто…
Глава 14
Виолетта
— М-да, надеюсь, у меня все получится, — бурчу себе под нос, натягивая куртку.
Нога все также болит, но я не могу расслабляться, не хочу, чтобы он вез меня ни в какую больницу. Сама справлюсь, не маленькая, тем более друзья, здесь. Точно не бросят.
Да, может быть, они меня и не искали. Но это не значит, что они сейчас не бегают по улицам в поисках. Телефон по-прежнему выключен. Я боюсь его включать, чтобы незнакомец не услышал уйму оповещений. Он не должен проснуться, пока я не отойду достаточно далеко, иначе все пропало.
Осторожно заглядываю в комнату. Спит. Еще похрапывает тихо. Мужик, одним словом. Вот кому-то не повезет, терпеть его завывание каждую ночь.
Господи, Виолетта, о чем ты думаешь? Какая разница, кому и как повезет? Главное — самой слинять отсюда, и пусть он живет себе так, как хочет, отдыхает сколько хочет, с кем хочет, где хочет, когда хочет.
Тоже мне, нашелся гусь тут лапчатый, ходит, гордо голову задрал. Хорошо хоть быстро вчера издеваться перестал, и мы разошлись по комнатам. Всю ночь сидела и нервничала, чувствую себя сейчас зомби. Хочется сильно спать. Все же стресс, напряжение, потрясение, почти двое суток без сна сказываются.
Ничего, вот сейчас сбегу, доберусь до домика, и пусть там все ругают меня, сколько хотят, а я завалюсь в комнату и буду спать в безопасности. Потом, когда вечером уедем, попрошу, чтобы меня завезли в больницу. Сейчас надо сбежать, все остальное это мелочи жизни.
Кутаюсь в шарф, застегиваю куртку, и с сапогами в руках, на цыпочках крадусь к выходу.
Если бы нас снимала скрытая камера, я бы произвела фурор, настолько комично это смотрится. Но слава богу, этого нет, и мой позор никто никогда не увидит.
И тут внезапно, вместо храпа раздается его стон, а потом мужчина поворачивается на диване.
Замираю на месте. Даже не дышу, лишь бы только не издать ни звука. Ну же храпи, храпи, снова засыпай. Я почти у цели. Еще буквально минута я доковыляю до двери. Пожалуйста, только не просыпайся. Ну же, колыбельку тебе спеть, что ли лосю здоровому?
Молюсь всем богам, лишь бы только он уснул, лишь бы только у меня все получилось, и спустя долгую минуту, когда легкие начинают гореть от недостатка кислорода, раздается его храп.
— Фух, — выдыхаю, кажется, пронесло.
Снова начинаю идти, и под ногой скрипит половица. Да что же это такое? Что за невезение? Он снова перестает храпеть, ворочается, а я стою, но в этот раз мне везет больше, он засыпает быстрее.
Аккуратно шоркаю по полу, не отрывая ног. И вот долгожданная свобода. Незнакомец спит в другой комнате, а я натягиваю сапоги. И если на одну ногу они налазят легко, то на вторую нет. Нога так распухла, что я не могу даже всунуть в ботинок ее. Не иди же так, босиком по снегу? Что же делать?
Осматриваюсь по сторонам, как воришка. Может быть, у него есть хоть какой-то скотч? Я бы хоть немного примотала, сапог к ноге, засунув хоть часть ее, чтобы было не так холодно. Но на глаза попадается другой вариант.
Его зимние кроссовки.
Прислушиваюсь, храпит еще.
У него ведь стоят еще две пары. Я потом обязательно верну ему, правда, верну. Вон, у него даже паспорт лежит на видном месте. Сейчас посмотрю адрес прописки и отправлю по нему курьером. Я, правда не буду воровать, просто позаимствую на время. В этом ведь нет ничего страшного, да? Или я просто пытаюсь себя так оправдать, и все на самом деле ужасно?
Нет, нужно перестать думать. Нужно действовать. Беру себя в лапы, как он сказал, подхожу, открываю нужную страницу документа, запоминаю адрес, и схватив один кросовок, сую в него ногу. Конечно, они большие, но завязала. Вроде не должна потерять. Уже не по голому снегу бежать, и то дело.
Да и кто знает, может быть, мы с ребятами успеем застать незнакомца в домике, когда поедем домой. Завезем ему сразу и не нужно тратиться на курьера.
Ладно, обо всем этом подумаю позже, все равно сумбур в голове, который сама не понимаю. Так что пока, тихо выхожу из домика, закрыв за собой дверь. Вдыхаю полной грудью морозный воздух и не чувствую долгожданной свободы. Как-то странно на душе. Нет, все нельзя думать.
Ковыляю по дорожке, отходя все дальше, но так и тянет обернуться, посмотреть в последний раз на домик, где за одну ночь со мной столько всего произошло.
В какой-то момент не выдерживаю и все же останавливаюсь, поворачиваю голову и вижу, как в окне стоит он, все такой же полуголый, и машет мне рукой на прощание.
Ну вот и кончилась сказка.
Глава 15
Виолетта
Он меня отпустил. Легко, даже не задумываясь. А чего я, собственно, хотела? Чтобы он меня держал? Глупости какие. Самой от себя не смешно, Виолетта?
Медленно бреду по дорожкам заметенных снегом в сторону нужных домиков, а мысли все возвращаются к этому незнакомцу. Почему он не выходит из моей головы? Неужели меня так сильно задело, что он не пошел за мной? Я ведь никогда не нуждалась в мужском внимании, мне всегда было все равно, засматриваются на меня мужчины или нет, а с ним все пошло наперекосяк.
Если быть совсем честной с собой, то когда он снял с меня свитер, мне было так стыдно, я до безумия смущалась. Такой Поджарый, красивый мужчина, и я рядом с ним. Даже просто находиться рядом уже неправильно. Рядом с ним должна быть такая же прокаченная девчонка, а не я, только что от природы немножко тощая, но при этом имеющая грудь и попу.
У меня ведь ребра практически все пересчитать можно не дотрагиваясь, и дело не в том, что я плохо питаюсь или собираюсь стать анорексичкой. Просто не получается наесть мясо, а до спортзала руки не доходят, вернее, ноги.
У меня есть другие, более важные дела, и вчера ночью мне было искренне жаль, что этих дел очень много и некогда заняться собой.
Так, все, хватит об этом думать. Отпустил и отпустил. Если повезет, успеем завести ему кроссовок. Если нет, я запомнила адрес, отправлю курьерской службой. Все, на этом закончили, сказка прошла, и, возможно, у меня хоть и был шанс провести новогоднюю ночь довольно интересно, но я бы не смогла потом спокойно жить. Корила бы себя, считала падшей.