«Откажись от претензий на имущество, или я солью в сеть это и не только это…»
Глава 26. Она
Матвей снимал. Да, снимал…
Говорил, на память. Шептал, что любит.
Мы тогда напились вина, я была счастлива, любила безмерно и свято верила, что это взаимно. Мне было не стыдно и не страшно. Я…
Господи, это все увидят.
Меня накрывает волна ледяного пота.
Во рту собирается противный, прокисший вкус, пальцы трясутся.
Сердце бахает в горле, воображение рисует самые ужасные картинки, как меня будут стыдить и тыкать пальцем.
Был случай в универе… Когда в моей группе была парочка, а потом они расстались. Парень был из тех, кто любил еще и на стороне интрижки провернуть. Расставание своей пасии он не простил, слил их интимные переписки, ее голые фото и чуть-чуть видео.
Подонком был он, а стыдили ее. Гнобили, шутили, смаковали… Пересылали друг другу и обсуждали, как она двигается, как стонет…
Это было так мерзко и гадко. Так унизительно…
Но я хорошо помню, как тогда подумала: вот дурочка, нашла кому довериться! Ей все говорили, что он ненадежный, сама дала себя снять…
И вот теперь я на ее месте. Видео со мной вот-вот сольют в сеть и, зная настрой Матвея, я уверена, он постарается распространить это как можно дальше, может быть, даже за продвижение этих гадких видео приплатит.
Молва расходится быстро, слухи любят смаковать, но интерес угасает, а позор… Позор длится дольше, он может жить в тебе всю твою жизнь. Мне ли не знать? Недавно была встреча выпускников универа когда все обсуждали, кто сможет прийти, про ту девушку спрашивали исключительно в контексте слитых видео.
— Микушина будет? Как какая… Ну та, видео с ней помнишь же… Звезда порно!
***
Следом Матвей звонит.
Звук звонка, как удар пощечины…
Я сбрасываю вызов.
Новое сообщение:
«Не беси меня, Лиля. Это лишь цветочки. У меня есть твои голые фото, где ты жирная»
Отбрасываю телефон подальше, нервно хожу по квартире.
Если бы я знала, каким подонком окажется мой муж…
Если бы я только знала!
Телефон продолжает звонить, не замолкая.
Много сообщений.
Все от Матвея…
Продолжает сыпать угрозами.
Последнее голосовое:
«Надеюсь, тебе хватит ума не претендовать на мой бизнес, Лиля. Или придется тебя размазать. Хочешь уйти? Пожалуйста! Вали ни с чем! Это я все заработал, а ты просто стирала мои носки и трусы. Оплатить тебе услуги прачки за все эти годы брака?»
Больше не выдержу.
Внутри зреет уверенность: Матвей это сделает.
Сольет мои видео и некрасивые фото. Уничтожит меня морально за то, что я не захотела продолжать играть на его условиях.
Что же делать?
Мне страшно оказаться на месте той девушки из универа, о которой даже спустя много лет, все помнят только как о «звезде порно». Даже само прозвище унизительное, она ведь ничем таким не занималась…
Вот и я стану… звездой.
Хорошо, я откажусь, допустим. Откажусь! А где гарантии, что Матвей потом не сольет все в сеть?
Он таким гнусным оказался, я и не подозревала, что в нем столько грязи.
Но теперь я знаю, что он способен на многое. По его вине я прохожу реабилитацию. Я хорошо помню, как он не хотел везти меня в больницу. Мог бы бросить умирать? Мог бы? Однако одно я знаю точно, он в состоянии добиться от меня согласия шантажом и все равно может слить эти видео.
Просто так.
В отместку.
Чтобы унизить…
***
Еще несколько минут проходит в мучительных сомнениях.
Я плачу, у меня разболелась голова…
Сдавшись, в итоге звоню адвокату.
— Алексей Владимирович… — мой голос со слезами дрожит. — Извините, что беспокою. Это Лилия Яковлева. Вы взялись за мое дело с разводом.
— Да, здравствуйте. Узнал. Что стряслось? — интересуется деловито.
— Супруг угрожает слить мои личные фото и видео. Я не знаю, что мне делать! — всхлипываю.
— Успокойтесь. Он угрожал вам устно, в телефонном разговоре? Или передал это через кого-то?
— Нет, написал. Звонил много раз, но я не отвечала ему. Голосовое мне отправил.
— Отлично.
— Что?
— То есть, ничего хорошего. Но нам в разводе это на руку. Переписка будет приобщена к материалам дела. Я так понимаю, видео интимные с вашим участием.
— Да. Мы… Он снимал… — шепчу, умирая от стеснения. — Грозит, что сольет. Он может…
— И взамен он требует, конечно же, не претендовать на совместно нажитое имущество? — усмехается он.
— Да.
— Старая, знакомая песня. Хорошо, что вы мне позвонили. Не вздумайте отказываться от имущественных претензий. У вас по закону есть все права претендовать на это. Пойдете на поводу у шантажиста, останетесь ни с чем. С пустыми руками. И самое интересное, знаете, что?
— Что?
— Они всегда потом сливают фото. Берут шантажом желаемое и добивают напоследок. Нельзя вставать в позу жертвы. Мы будем бороться, а за подобные угрозы еще и прилетит ему немало.
— Правда?
— Разумеется. В проигрыше оказываются только те, кто идет на поводу у шантажиста, в страхе бросается отказываться от услуг адвоката, соглашается на мировое… И в итоге остаются и без денег, и в унижении… И, как вишенка на торте, осознание всей трагедии произошедшего приходит немного позднее, по самооценке потом бьет понимание, что сам сглупил и мог бы позволить ничему этому не случиться… Сейчас мы сделаем вот что. Я все еще на работе. Немедленно присылайте мне все, что есть.
— Все? Он там и видео прислал… В доказательство, что они у него имеются.
— Я не буду смотреть ваши видео, даю слово. Мне важна суть угроз. Я сразу же направлю адвокату Матвея предупреждение об ответственности и подготовлю заявление.
— И что будет, если он извинится? и не станет больше угрожать.
— Это не отменит нашего заявления. Факт шантажа был зафиксирован. Подобное нельзя оставлять безнаказанным!
Разговор с адвокатом вселил в меня уверенность и придал сил, решимости бороться.
Я поняла, что рано решила, будто эта битва будет простой…
Следующим утром я увидела, что ночью Матвей прислал еще сообщение, но я уже спала.
Всего одно слово из трех букв:
«Зря»
Больше он не сыпал угрозами.
Дело сдвинулось с мертвой точки.
Адвокат рьяно взялся за дело, и я поняла, что он безумно толковый и, безусловно, стоит каждого рубля, который хочет получить за свои услуги. Вот только его ценник для меня неподъемный. Накоплений нет…
Я решилась обменять трехкомнатную квартиру родителей на однокомнатную с доплатой.
Иначе не потяну услуги адвоката…
С Семеном все продвигалось понемногу, осторожно… Незаметно он проникал в мои мысли и занимал все больше места в моем сердце, а потом…
Потом я поняла, что Матвей не просто так написал мне то короткое слово.
Это было предупреждение…
Глава 27. Она
Все началось довольно тривиально. Хотя, если быть честной, я не ожидала встретить свекровь.
Просто когда выбирала салат посвежее, вдруг поняла, что моя тележка врезалась мне в бедро ручкой.
Кто-то довольно сильно ее толкнул.
Обернувшись, замечаю свекровь. Она выбирает пучок салата и критически осматривает его со всех сторон, потом переводит взгляд на меня.
— Лиля! Вот так неожиданность.
Так и не выбрав салат, свекровь сосредоточила все внимание на мне, разглядывая пристально с головы до ног и обратно.
Странно, что она здесь делает? Именно в этом супермаркете?
Так вышло, что я поменяла квартиру родителей, моя нынешняя однушка находится в районе, довольно близком к тому, где живут родители Матвея. Но районы довольно большие и густонаселенные, супермаркетов предостаточно!
Неужели свекровь нарочно меня поджидала? У нее в большой корзине сиротливо ютятся только две пачки премиального корма для кошек в виде желе. Наверное, для ее питомца — британской кошки по кличке Маргарет. У домашнего питомца свекрови крайне дурной и вздорный характер, она совсем неласковая.
Иногда мне начинает казаться, что домашние питомцы отражают истинный характер своих хозяев. По крайней мере, в последнее время свекровь открылась для меня именно с негативной стороны. Я, вообще, как оказалось, не стала для них любимой и родной, но была лишь удобной. Недавно я решила больше никогда не быть удобной для кого-то, кроме самой себя.
— Действительно, неожиданность. А вы что здесь делаете? Продуктами закупиться решили?
— Кое-что пригодилось, как видишь. Слышала, ты переехала и теперь живешь неподалеку, — замечает она. — Кажется, жилищный комплекс называется «Городок»?
— Да, так и есть.
— Тот еще клоповник, — делится она с видом, будто сообщает секретную сплетню. — Говорят, там стены потрескались уже через два года после того, как застройщик сдал объект. У людей и плитка попадала, и обои рвутся…
— Ничего такого не заметила. Но знаю, когда экономят на строителях и нанимают дешевую рабочую силу, вроде безграмотных гастарбайтеров, они еще и не такое нашлепают. Как известно, скупой платит дважды.
— Да-да, — кивает. — Я и говорю. Скупой платит дважды. Вот так люди, купят за копейки квартирки-студии в этом клоповнике, а потом бегут в шоке. Слышимость, как будто стены картонные!
— Очевидно, такая слышимость только у тех, кто очень сильно прислушивается к жизни соседей за стеной. Есть такие особы, крайне любопытные, — стараюсь отразить ее атаку и не выйти из себя.
Хотя, может быть, вообще не стоит с ней разговаривать?
Просто развернуться и уйти!
Даже если плюнет, то только в спину, ведь в лицо свекровь только колкие гадости говорит, но не осмеливается больше начинать скандал, как тот, что она закатила в больнице, когда обзывала меня последними словами.
До чего же короткая память у благодарности…
— Значит, ты решила многое поменять в своей жизни. Жилье сменила, — поджимает губы в тонкую красную линию. — Скажи, оно того стоило? Твое предательство… Покинула сытую кормушку, ради чего, не пойму? Чтобы в дешевой однушке ютиться? Много ли ты заработаешь на своих эпиляциях? Не думаю…