– Прекрати истерику, – рявкает муж. Хватает грубее. – Нам как минимум надо обсудить вопрос о сыне. Он останется со мной. Я не позволю, чтобы моего ребенка растил другой мужчина.
– Отстань от меня! Не трогай, – вырываюсь.
– Эй, так нельзя с женщиной. Полегче, – к нам подходит охрана аэропорта.
– Не лезь.
– Я не лезу, у меня работа такая. Отпустите ее. Сейчас же. Если не хотите быть задержанным.
– Спасибо вам. Я не хочу с ним разговаривать, – произношу быстро.
Оболенский психует, матерится. Подбегают еще двое охранников. Отбегаю в сторону и вижу, как одного из них муж бьет со всей силы в лицо. Вскрикиваю. Алекса скручивают, кидают на пол. Меня трясет, чувствую сильную тошноту. Нельзя было приезжать сюда. Самое глупое решение. Что получила в результате? Еще больше ненависти! Меня охватывает отчаяние. Стараюсь выровнять дыхание, добраться до выхода. Мне нужно добраться до дома. Взять себя в руки. Нельзя допускать такие стрессы. Я ведь подвергаю малышку опасности.
– Девушка, вам плохо? – приятного вида пожилая женщина подходит ко мне. – Может быть позвать дежурного медработника?
– Не нужно. Мне просто хочется на воздух.
– Идем, я помогу дойти. Может водички?
– Спасибо огромное.
Добрая незнакомка дает мне только что купленную бутылку с водой. Пью жадно, потом благодарю, пытаюсь отдать деньги за воду.
Больше не оглядываюсь назад, не знаю чем закончился скандал.
– Ерунду не говорите. Идем. Вот и выход. Может быть подвезти? За мной дочь приехала. Мы в центре живем.
– Мне так неловко… Вы меня просто спасли, и так столько сделали.
– Да ничего особенного я не сделала, милая. Стараюсь помогать людям по мере возможности. Это такая мелочь, зато как хорошо на душе.
Мои новые знакомые, мать и дочь, довозят меня до самого дома Елены, хотя их дом гораздо ближе. Особенно вопросами меня не донимают, за что отдельно благодарна им. Воодушевленно болтают друг с дружкой, похоже, давно не виделись.
Я искренне благодарю их за помощь, меня выходит встречать Елена.
– Где ты была, Ромина? Ничего не сказала.
– Потом, ладно? Как Артур?
– Все хорошо. Сейчас покушал и уснул.
– Хорошо. Большое спасибо.
Глава 34
Елена ведет себя очень корректно, не пытается расспрашивать, окружает заботой. Несмотря на это мне хочется покинуть ее дом как можно скорее. Оставить позади прошлое, которое нестерпимо мучает меня. Отчаяние, что мы так и не смогли нормально поговорить с мужем. Мы не слышим друг друга. Ведь если разобраться, у обоих одни и те же претензии. Ревность. Обида.
Со стороны кажется, что легко все разрешить, если есть притяжение, желание быть вместе.
На деле оказывается, что все не так просто.
– Ромина, дорогая, – следующим утром, когда собираю последние вещи для отъезда, ко мне в комнату заглядывает Елена. – К тебе пришли.
Сердце замирает. Первая мысль – это Алекс.
– Я сейчас, только оденусь – на мне коротенькая ночнушка.
– Хорошо, дорогая. Я пока сделаю кофе.
Елена не сказала кто меня ждет, но кроме мужа навещать меня некому. Так я полагаю, пока не выхожу в гостиную.
На диване с важным видом сидит Варвара Степановна.
Удивление настолько велико, что даже забываю о вежливости.
– Что вы здесь делаете? – выпаливаю.
Выходит довольно грубо.
– Вот значит, как ты заговорила, – хмурится свекровь. – Впрочем, ничего другого я от тебя и не ожидала.
– Здравствуйте, Варвара Степановна. Я просто совершенно не ожидала вас здесь увидеть, – произношу чуть мягче, но все равно прохладно.
– Интересно, кого же ты ждала. Моего сына, наверное? Ты правда думала, что он такой тюфяк, что будет бегать за тобой, когда ты бросила его дом, удрала с другим?
– Послушайте, Варвара Степановна, я не хочу все это выслушивать. Это не ваше дело. Муж сказал мне, что хочет развестись. Я решила, что не стану этому препятствовать. Остальное вас не касается.
– Я как раз об этом приехала поговорить, Ромина. Я всегда считала, что ты не подходишь моему сыну, и очень рада, что вы оба наконец-то это поняли.
– Тогда зачем вы приехали?
– Убедиться, что ты правильно понимаешь ситуацию.
– Поверьте, я все понимаю. Вы тоже приложили к этому руку, не так ли?
– Ну конечно, прежде всего, нужно обвинять других, дорогая?
– Я никого не обвиняю. Догадываюсь, что вы с самого начала сделали все, чтобы мы разошлись, – произношу это, и чувствую, как легче становится. Раньше все приходилось держать в себе, чтобы не нарваться на конфликт. Лицемерно быть приветливой со свекровью. Хотя бы в этом плюс расставания.
– Это правда, – похоже, Варвара Степановна тоже решила быть искренней. – Я была в шоке, когда Олег сказал, что выбрал жены тебя. Это не было по любви. Скорее банальная покупка, приобретение, но в какой-то момент мой сын очень сильно тобой увлекся. Хорошо, что это позади и он понял свою ошибку.
– Да, да, теперь все счастливы.
– Я хочу забрать Артура прямо сейчас, а ты можешь начать новую жизнь, к которой так стремилась.
– Мой сын останется со мной, это не обсуждается.
– Ромина, ты сможешь видеться с ним. Не стоит идти на конфронтацию с семьей Оболенских. Да, сейчас твой брат хорошо себя чувствует. Его спасли благодаря нашим деньгам. Но все может поменяться. Тебе не выиграть процесс по опеке, который неминуемо начнется. У тебя нет средств существованию Алекс заблокировал все твои счета. Как только ты отдашь Артура под нашу опеку, тебе возобновят доступ к деньгам. Сможешь жить достойно. Помогать своим родственникам, которые, будем смотреть реально, сильно расслабились после твоего замужества. После развода попробуешь устроить свою личную жизнь. Тебе позволят навещать Артура, – рисует перспективы свекровь. Хочется ее ударить. Надо отдать должное, у Варвары Степановны железная хватка.
– Уходите отсюда немедленно, – отвечаю жестко.
– Я делаю тебе одолжение, как ты не понимаешь? – злится свекровь.
– Засуньте свое одолжение себе знаете куда? – никогда ни с кем я не общалась настолько грубо. Меня трясет, я готова броситься на эту мерзкую женщину, которая смеет произносить подобные слова.
– Я никогда не расстанусь со своим ребенком! Слышите? Зарубите это себе на носу! Никогда! – у меня вот-вот начнется истерика, я кричу.
Варвара Степановна выскакивает из комнаты, громко хлопнув дверью. Я ничего не вижу перед собой из-за пелены перед глазами.
– Ромина, дорогая, как ты? – слышу голос Елены. Она берет меня за руку.
– Где мой сын? – спрашиваю глухо.
– Он наверху, с близнецами. Успокойся милая, все хорошо. Эта женщина ушла… Какой кошмар. Прости пожалуйста, я не думала, что это так закончится, когда впускала ее в дом. Была уверена, что Варвара хочет вас померить. Она мне так сказала! То есть, сказала, что приехала с миром и постарается все уладить. Она просто ненормальная, теперь понимаю, почему Роберт старается держаться от нее подальше, хоть и родственники. Как она могла вообще предложить тебе отдать сына? Идиотка!
– Мне нужно к сыну, – меня охватывает отчаянное желание обнять своего ребенка, немедленно прижать к себе.
Хорошо, что я завтра уезжаю и эта ужасная семья останется позади.
– Не понимаю, как она посмела предложить тебе такое! Совершенно ненормальная! – продолжает причитать Елена. – Больше ее не подпущу к своему дому, обещаю.
– Она тетка твоего мужа, так что вряд ли получится. Да и я не хочу портить тебе жизнь. Завтра уеду. Прости меня, пожалуйста.
– Господи, Ромина, ты ни в чем не виновата! Тебе точно не за что просить передо мной прощения!
Немного успокаиваюсь, но на всякий случай не выхожу с сыном никуда. Обойдемся без прогулки. Мне тревожно. Отсчитываю часы, пока не приедут Оля и Виктор. Родной город теперь ощущаю чужим и враждебным. Оболенский имеет здесь обширные связи. Как хорошо, что у меня есть подруга, которую ничего не связывает с этими местами. Надеюсь, нас не найдут, и мы сможем начать все с чистого листа.
Глава 35
Три месяца спустя.
Оболенский
– Хватит уже бухать, – ворчит на меня Роберт. – Послушай, я ничего не понимаю. Ты сам отпустил жену, позволил ей уехать. Тогда почему ты в таком состоянии уже который месяц?
– Ты решил прочесть мне нотации? Иди-ка лучше… – выдаю грязное ругательство и сам же морщусь.
– Фу, как грубо. Алекс, я ведь не отстану. Ты мой брат, я переживаю. Мне кажется, тебе нужно вернуть Ромину. Мало ли что у вас произошло. В семье всякое бывает. Сложности, черные полосы, недопонимания. Не может все идти гладко.
– Роб, реально, отвали.
– Так, идем. Отвезу тебя домой. Обопрись на меня. Вот так, хорошо. Эх, Оболенский. Ну и натворил ты дел…
Брат упрямо вытаскивает меня из любимого бара, загружает в свою машину, отняв ключи от своей.
– Куда ехать собрался?
– Давай я тебя к нам закину? Переночуешь, поешь нормально.
– Нет, завтра мне в офис надо. Отвези в мою квартиру.
– Хорошо.
До квартиры, которую я купил после побега Ромины, недалеко. Пока едем, ненадолго отключаюсь. Прихожу в себя, когда Роберт и консьерж вытаскивают меня из авто.
– Не хочу домой. Отвези меня в бар. Вот чего ты ко мне пристал, а?
– Хватит, Алекс. Не будь капризным ребенком. Давай ключи. Я, кстати, у тебя еще не был ни разу.
– Я сейчас не очень настроен на рум-тур.
– Обойдусь без него. Давай. Все равно меня не переспоришь.
После того как Ромина уехала, я понял, что не могу находиться в нашем доме. Начинала сжирать тоска. Становилось настолько паршиво, невыносимо, хоть вешайся. Особенно, когда проходил мимо двери в детскую.
Не думал, что бывает настолько сильная боль. Не утихающая ни на секунду. Изводящая, скручивающая нутро.
Оказывается, самое страшное в жизни – это отказаться от своей семьи. Да, я никогда не был идеальным семьянином, но до сих пор влюблен в свою жену до безумия. Даже сейчас. Не думал, что способен так тосковать.