Что ж ты, зараза, такой настойчивый. Я кошусь на Крысу, но та сидит тоже вроде как недовольная. Странно. Значит, в этот раз не она.
– Ну и самое главное в заключении! – театрально произносит главред. – Наше издание продали!
Между корреспондентами пробегает тихий ропот.
– Прошу не расстраиваться раньше времени! – повышает голос Илья Степанович. – Нас выкупило частное лицо. Не издательский дом. Но человек очень заинтересован в бизнесе и обещал свежие вливания, – произносит он, многозначительно вскинув брови. – Знакомиться приедет в среду, – главред откашливается. – Просил собрать весь коллектив.
Журналисты хмыкают. Попахивает замшелой традицией отчетных собраний. Ну, или совсем свежей, но не менее противной – мотивирующих встреч.
– В общем, – радостно заканчивает главред, – пока работаем как работали. Возможно, только придется контракты сегодня-завтра переподписать. Юристы займутся. Все!
Мы расходимся, тихо перешептываясь. Ни у кого нет ни малейшей идеи, кто нас выкупил, зато догадок масса.
Я в этом издательстве недавно, мне, если честно, все равно, кто владеет журналом. Моя голова сейчас занята предстоящими репортажами с куриным королем. Ищу взглядом Сашку и вижу его в коридоре с мобильником в руках.
– Наташка, плохо дело, – бледный Сашка склоняется, прячет телефон в карман, будто боится, что я что-то увижу на заблокированном экране. – Это заказ самого Осипова, – шепчет сбивчиво.
– Сам король? – у меня округляются глаза.
– Угу, – Сашка кивает. – Проплатил пять статей с условием, что их пишешь именно ты. Дополнительно условий и запретов не было, так что Степаныч, считай, тебя спас, поставив со мной в пару.
– Че-ерт, – обалдело тяну я. – Чем же я так…
– Отказом, – поджимает губы мой коллега и друг. – Не любит он, когда ему от ворот поворот дают.
– Саш, – вскидываю на него взволнованный взгляд.
– Не дрейфь! Прорвемся! – он ободряюще хлопает в ладоши. – Но тебе придется потерпеть меня рядом! – укоризненно смотрит на меня, припоминая утренний разговор.
– Саш! – я смотрю на него возмущенно. – Я же тебе объяснила.
– Я помню, ага, – кивает он. – Так, смотри, первый репортаж предлагаю сделать о реконструкции парка. Центр города, открытая площадка, летний полдень.
Он многозначительно смотрит на меня, а я понимающе киваю.
– Он там сильно задолжал администрации, – продолжает мой друг. – Его махинации почти на уголовку тянули, но он пообещал, что парк сделает по московским стандартам. Дело было перед выборами, с него слезли, – Сашка садится на свое рабочее место и открывает фотографии. – Надо бы созвониться с его пресс-службой и взять всякие отправные данные. Кто автор проекта, какова стоимость… Он обязательно захочет это подчеркнуть.
– Я могу это сделать, – киваю, записываю себе в блокнот задачу.
– Отлично. И знаешь что, – оборачивается Сашка. – Поищи старые фото парка пострашнее. Их много будет, – машет он рукой. – Парк в последний раз годах в шестидесятых реконструировали. А я позвоню его секретарше и договорюсь об интервью, – он тяжело вздыхает.
Вторник. 17 июня. 10.32
Мы с Сашкой договорились, что он общается, а я снимаю. Так у меня есть повод сохранять дистанцию.
– Мы выбрали лучшего ландшафтного дизайнера для этого проекта, – напыжившись, декламирует куриный король, – Кстати, – косит взгляд на меня, – он же оформлял зеленые зоны на нашей фабрике! Можно поехать снять, – смотрит на меня с недобрым прищуром.
– Давайте мы в репортаже о парке оставим только эти фотографии, – невинно частит Сашка. – А когда будем делать обзор ваших усилий по благоустройству… – он взмахивает рукой, давая понять продолжение.
– Ну что ж, – недовольно хмыкает Осипов, – логично.
– Наш главред очень впечатлен вашим участием в жизни города, – Сашка строит грустные глазки. – К сожалению, нам придется еще несколько раз отвлечь вас от работы. Или, – он тут же меняет тон, – можете все оставить своему пресс-секретарю, а мы потом вышлем материалы на согласование!
– Мне не сложно, – поджав губы, цедит куриный король. – Я всегда рад общаться с прессой, – смотрит он в этот момент на меня. Недобро смотрит. А я щелкаю и щелкаю камерой. Надо же получить хотя бы один привлекательный снимок этой мерзкой рожи на фоне нового розария.
Вторник. 17 июня. 14.40
В редакцию возвращаемся взмыленные. Уж что только не фотографировали чуть ли не в обнимку с нашим видным деятелем. Надо набрать текст, разнести фото, все в завтрашний номер. А еще и мои сказки. И разбор почты. И чертовы гороскопы!
Голова идет кругом!
И тут я чуть не врезаюсь в нашу Юльку.
– Подписывай!
Глава 25
Я дергаюсь, не понимая, чего она от меня хочет.
– Подписывай давай, – тянет она мне новый контракт, открытый уже на последней странице. – Мне их еще регистрировать. И ты тоже, – поворачивается к Сашке.
– Я почитать сначала хочу! – почти искренне возмущается тот.
– Ой, да все то же самое, – морщится Юлька. – Шапку и финалку поменяли.
– Ну ладно, – скептически произносит Сашка, подписывая последний лист. Я свой уже подмахнула не глядя. Совсем сейчас не до контрактов.
– Сашка, давай закажем пиццу! – Юлька убежала со своей стопкой контрактов вдаль по коридору, а я думаю о том, что работать светит до восьми минимум, а пообедать не получилось.
– Уже заказал! Брось на мой стол, – он сует мне в руки рюкзак с фотоаппаратом, которым работала сегодня я, но тащил его, конечно, он, а сам заворачивает к туалетам. Да. На это у нас тоже времени сегодня не хватило.
Среда. 18 июня. 8.50
– Ты все адреса собрала?
Мы бежим по коридору на летучку. Сегодня нам должны представить нового владельца, но нам с Сашкой жуть как не до этого. Куриный король назначил интервью на десять утра. Дескать, в другое время не может. Сегодня его пернатое величество решил прокатить нас по зеленым зонам города, которые оформлял именно он. С заездом на фабрику.
– Пешеходная зона на Прохоренко, сквер на Авдеевской, сквер около медучилища, – перечисляю я.
– Около роддома…
– Роддома? – вскидываю брови я. – Там же ужас и кошмар!
– Это смотря как сфотографировать, – тихо шепчет Сашка, садясь на свое место. – Если верить смете, там чуть ли не Лондонский Центральный парк.
– Сашка, – я округляю глаза, – это ж сколько денег отмыли.
Друг смотрит на меня недоуменно, почти возмущенно:
– Ты себе еще, что ли, неприятностей хочешь? – кивает на наш график интервью. – Тебе этого мало?
– Блин, – я прикусываю язык.
– Отож, – хмыкает Сашка. – Сиди потише, подольше поработаешь.
Я вздыхаю и пытаюсь прислушаться к тому, что говорит главред.
– Не забываем про редакционную политику, – вещает он привычным тоном. – Пока она не изменилась.
– А потом? – кто-то спрашивает с усмешкой.
– Что потом? – недоумевает Илья Степанович.
– Потом изменится?
– Приедет новый владелец, видно будет, – недовольно чеканит он. – Кстати! Всем в три быть на местах.
– Барин желает познакомиться, – тихо бормочет Сашка, а я глупо хихикаю.
– Что смешного, Наталья?
– А не, – кручу головой, – интервью обсуждаем, – я поднимаю честный, искренний взгляд, – Какое счастье, что наши клумбы вне политики вообще!
Сашка кашляет, пытаясь скрыть смешок. Мы же с ним только что отмыв денег на этих цветочках обсуждали, но Степаныч, кажется, мне верит.
– Вы давайте быстрее там, с этими вашими розариями, – недовольно ворчит он. – Ладно ты, но без Александра неделю изданию прожить непросто.
Пропускаю мимо ушей укол по поводу важности своей персоны и с готовностью киваю.
– Илья Степаныч, мы стараемся, – выдыхаю.
– Давайте, – машет рукой, словно пыль смахивает. – Старайтесь. В три быть на месте.
Коллектив его отмашку воспринимает как разрешение уходить, и все, тихо ворча, расползаются по кабинетам.
Мы же с Сашкой подхватываем рюкзак с фотоаппаратом и несемся к выходу. Первым делом поедем к поликлинике. Пока свет мягкий.
Среда. 18 июня. 13.50
Солнце уже высоко, и нормального портрета не получится. Да с этой рожей ни при каком солнце нормального портрета не получится.
– Мы заботимся о наших горожанах, – машет рукой в сторону засохшей клумбы Осипов. – Вот так выйдет молодая мать, – кажется, он пытается своими жестами прикрыть косноязычие. – Уставшая… Посмотрит на такую красоту! – он показывает на пыльные садовые скульптуры из пластиковой травы. – И сразу настроение улучшится! – пытается улыбнуться он, но, в конце концов, и его нервы сдают. – Почему мне не написали текст? – орет он куда-то себе за спину.
Поворачивается, совершенно зверским взглядом смотрит на меня. С камерой сегодня Сашка, в кадре на фоне роддома я. Решили, что так будет логичнее.
– Вы не переживайте, Николай Леонидович, – мелодично щебечу я, – вы высказали главные мысли. Хорошие. Емкие. А мы уже в репортаже их выстроим так, чтобы суть была максимально ясна, – он нависает надо мной, а я не выдерживаю и отступаю на шаг назад. – Давайте сделаем еще пару кадров на фоне скульптур? Александр?
Сашка быстро вклинивается между мной и куриным королем, якобы пытаясь поймать правильный свет.
– Не подержишь? – протягивает он мне вспышку, в которой нет никакой необходимости. Хотя нет. Есть одна. Вспышка должна быть за спиной у фотографа. То есть очень далеко от Осипова.
– Я считаю, – выдает нам нахмурившийся король, – что следующее интервью должно быть у меня дома.
Я немею, но тут же на выручку приходит Сашка:
– Я бы снял все уличные локации, пока погода хорошая, – тянет он чуть заискивающе. – На следующей неделе дожди…
– Ну ладно, – фыркает Осипов, – снимайте. Тогда на следующей неделе у меня дома. – командует куриный король и, не попрощавшись, уходит к машине.
– Конечно, – кивает ему в след Сашка, тут же отворачивается.
Вижу его гримасу и поражаюсь самообладанию своего друга.