Места красивые, но мне на шпильках туда лучше не соваться. Я отхожу на самый край помоста, подальше от музыки и шума толпы. Меня действительно мутит. То ли от всего происходящего, то ли не стоило есть непонятные роллы.
– Наташенька, – слышу окрик сзади. Это Даша! Та самая Даша Прохорова, которая вечно отправляет своего мужа в школу разбирать проказы близнецов. – Как твои дела? – кажется, совершенно искренне спрашивает меня она. – Я не видела тебя с мая! Ты где-то отдыхала?
– Ой, наоборот, Даш, – беру ее под руку, заговорщически понижаю голос. – Я работала!
– А! Это новое приобретение Антона! – так же понизив голос, понимает Даша. – Ну конечно же! Ты же журналистка!
Я ей киваю, а она продолжает:
– А мы думали, куда же ты подевалась! А оно вон что! Ой, – машет проходящему официанту, – принесите еще грейпфрутовый сок! – снова оборачивается ко мне. – Ты представляешь, я беременна! Теперь сама! Случайно! Даже не заметила! Только вот тошнить вдруг начало! Только соком и спасаюсь!
– Прости, Даш, – она заговорила о тошноте, и я чувствую, что у меня тоже ком подкатил к горлу. – Мне что-то плохо.
– Да-да, ты бледная, – она гладит меня по руке. – Слушай, а ты случайно не тоже?
Я отрицательно качаю головой, вырываюсь от нее и бегу в туалет! Нет! Это роллы! Я не ТОЖЕ!
Влетаю в здание ресторана, которое стоит чуть поодаль от шатров, несусь в туалет. Вот она – заветная кабинка. Черт! Меня выворачивает наизнанку! Как же мне плохо. И противно! От всех вокруг, от самой себя, от Антона! Нет, не стоит себя накручивать. Это все роллы.
Я спускаю воду в унитазе и замираю. А тот раз в бабушкиной квартире. Мы же ничем не предохранялись!
Глава 40
Ноги подкашиваются. Я в отчаянии захлопываю крышку унитаза и сажусь сверху. Черт! Ну только не это! Это просто невозможно! Не так! Не сейчас! Не от этого лжеца и изменщика!
Слышу, как двери туалета открываются и в помещение входят хохочущие девицы.
– Представляешь! Послал! Прямым текстом на три буквы! – хохочут подруги.
Вот черт! Свободные самки. Придется переждать, пока они отсюда уйдут. Не показываться же дамам в таком виде. Мигом пополню сводки светской хроники.
Подтягиваю под себя ноги и невольно прислушиваюсь к разговору.
– Да не на того напала эта шалава, – отвечает первой девушке ее спутница. – Он не из таких, явно. Это вон Семенов троих девиц одновременно содержит, Егоров – не-ет, – тянет девушка. – Вообще не понимаю, как она под него поднырнула.
– Она ему виагру в кофе сыпала в лошадиных дозах! – фыркает первая. – Сама признавалась мне, что уже боится за его сердце, а он все равно только о жене думает! Поймала его на подписании какой-то сделки, когда он был на адреналине. Причем только раз и поймала. Второй раз она к нему полезла, и к ним в кабинет жена пришла! Так Егоров Веронику вышвырнул, как вшивую кошку.
– Жена-то у него куколка. – завистливо тянет девица. – Видела ее сегодня?
– Ага… хорошенькая. Но дура. Нет бы мужика крепко за яйца держать, так она в какой-то газетенке работает! Говорят, он ей купил играться.
– Ну, видать, любит.
– Ну да, раз он тут с ней, а Веронику днем послал. Без изысков на х… И заметь, не на свой! – девушки опять громко смеются.
– Я даже не поняла, в чем дело. – рассказывает одна из девиц, – Стою себе спокойно, духи перебираю, и тут летит змеюка! Представляешь! – пискляво передразнивает она, видимо, бывшую секретаршу моего мужа. – Я с ним просто ласково поздоровалась, а он! Меня! Прямым текстом!
Женщины хохочут, я слышу, как щелкают клатчи, открывается и закрывается дверь туалета.
Значит то, что я видела сегодня… Это было не любовное воркование. Это было… Совсем наоборот. А он действительно был на встрече. И… И вот это все… Ну и Вероничка! Хищница! Охотница за чужими мужьями!
Она хотела отобрать то, что было у меня!
Своего создать не умеет, так раззявила рот на чужое! Мразь!
Злость накрывает меня!
Впервые не ревность, а злость!
Дрянь, шлюшка, воровка!
Мое! Моего!
А я тоже хороша! Хоть бы мужа послушала!
Я резко встаю, и то ли от злости, то ли от услышанного на меня снова накатывает тошнота. Да что ж это такое?
Привожу себя в порядок, выхожу из туалета, пошатываясь.
– Таша, – меня под руку подхватывает Антон, – я потерял тебя, – он, кажется, всерьез обеспокоен. – С тобой все в порядке?
Вот он ты… Красивый, богатый, всеми желанный… И мой!
Пока еще мой!
– Слушай, – опираюсь на его руку, прикрываю глаза. – Нет. Не очень. У тебя еще много встреч?
– Да плевать на них, – фыркает Антон. – Поехали, – смотрит на меня обеспокоенно. – Может, к врачу?
– Нет, – качаю головой. – Я просто устала. Наверное, что-то не то съела. Все в порядке.
– Антон Валерьевич, – его кто-то окликает. Кто-то из тех, ради кого он сегодня сюда приехал.
– Извините, – отмахивается мой муж не спуская с меня взгляда. – Мне срочно нужно уехать.
Вот это да… Не ожидала.
Наверное, если бы он настоял, я бы продержалась еще часок. Но…
– Таш, точно не в больницу?
Вижу волнение в глазах Антона и настаиваю:
– Нет, правда, просто поехали домой.
Домой. Не отвези меня в квартиру, не закажи мне такси. Сама не понимаю, как у меня это вырвалось, а Антон замирает с сияющим взглядом. Мой ты хороший. В бизнесе всех порвешь, а какой-то шалаве позволил себя использовать. И я тоже. Чуть все не разрушила.
Я вдруг понимаю, что сейчас разревусь от осознания всего произошедшего, прижимаюсь к его плечу.
– Уедем быстрее, Антон, – почти всхлипываю.
– Да! – он сжимает мои плечи. – Сейчас же!
Суббота. 28 июня. где-то ночью
В квартиру Антон фактически вносит меня на руках. Тошноты нет, но слабость осталась. А еще мне просто так хорошо в его объятиях.
– Маленькая, ты уверена, что все нормально?
– Уверена, – шепчу я, игнорируя его нежности. – Просто устала.
– Давай помогу, – он присаживается передо мной, аккуратно снимает мою обувь. – Иди сюда, – гораздо быстрее Яра находит застежки на платье.
Я чувствую дрожь в его пальцах, его сбивающееся дыхание.
– Антон, – шепчу несмело, – Антошка, – запускаю пальцы в его волосы.
– Таша, – выдыхает мне в висок муж. – Любимая моя, девочка моя, солнышко мое, жена моя.
Мои пальцы расстегивают его рубашку, скользят по его груди. Такой красивой, такой желанной, такой любимой. Его губы покрывают мои плечи поцелуями.
– Милая, родная, Наташа…Прости меня. – шепчет сбивчиво, – Я не знаю, что это было. Глупость, затмение, наваждение. Все бы отдал, чтобы вернуть время назад и не делать этого. Таша. Есть только ты, Таша… Прости, родная. Прости…
Кажется, ему столько всего надо мне сказать. А мне хочется его слушать. Сейчас я безумно хочу знать все, что творится у него на душе.
– Ненаглядная, счастье мое, – он зацеловывает меня всю, уже опустился на живот. Трется щетиной о мои бедра, и у меня по всему телу бегут мурашки. Как же я люблю это ощущение, как же я люблю его!
– Мой Антон, – шепчу ему в ответ, – мой муж…
Воскресенье. 29 июня. 7.12
– Боже, я уже и забыл, какая у нас удобная кровать, – Антон сладко потягивается, поглядывает на меня с лукавой улыбкой.
– М, удобная не то слово, – подтверждаю я, чуть ерзая на спине. Сама не замечаю, как снова оказываюсь в его объятиях. Эту ночь нельзя было назвать страстной. Скорее нежной, безумно нежной. Я даже не подозревала, что мой муж может быть таким ласковым. Соблазн провести все утро, наслаждаясь поцелуями любимого, велик, но я хочу в туалет. – Подожди! – шутливо отталкиваю его, резко встаю. – Ой…
– Наташ! – Антон обеспокоенно вскакивает следом. – Наташ!
Но я уже несусь к унитазу. Меня выворачивает до кашля, до болевых спазмов. И рвать-то уже нечем, но желудок никак не останавливается. Я глубоко вдыхаю, смываю унитаз, открываю кран, чтобы прополоскать рот.
– Наташа, поехали к врачу, – Антон очень испуган и настроен воинственно.
– Антон, – а я вот, наоборот, оседаю на пол в ванной. – Спустись в аптеку, купи пару тестов.
– Каких тестов? – хмурится он.
– На беременность.
Глава 41
Он их принес девять! Девять, чтоб его! И баночку для анализов.
– Егоров, я столько не написаю, – пытаюсь отшутиться я, но в его глазах самая настоящая паника. – Дай, – забираю у него пакет, закрываюсь в ванной. Шутки в сторону.
Раскладываю девять полосок на краю раковины и терпеливо жду. Там написано – три минуты. Слышу шаги Антона под дверью. Ну да, места же в квартире больше нет. Открываю дверь.
– Прекрати психовать, может, это роллы, – одергиваю его.
– Какие роллы? – у него безумно растерянный взгляд. Кажется, впервые в жизни мой Антон не знает, что делать.
– Вчера у Яра ела роллы. Жутко невкусные были, – кривлюсь.
– Зачем тогда ела?
– Затем! Мне вчера все невкусно было, – смотрю на полоски на раковине. – Вот черт!
Двойная! На всех двойная! Девять из девяти!
– Наташка! – он подхватывает меня под бедра, кружит по квартире. – Наташка! – орет нараспев.
– Ай, поставь, мне страшно, – луплю его по плечам. – И не крути меня, меня и без того тошнит!
Замирает, испуганно ставит, как китайскую вазу,
– И что теперь делать? Чего тебе хочется? Давай в магаз сбегаю!
– Да успокойся ты! – морщусь от нахлынувших эмоций. – Ничего не надо делать, – и все же не удерживаю слезы.
– Наташ, ты чего? – тихо спрашивает Антон.
– Чего-чего! – возмущаюсь я. – Я только на ноги встала, независимости добилась, вот карьеру начала, с тобой развестись собралась – и пожалуйста! Надо же было тебе припереться тогда в бабушкину квартиру!
Антон все это слушает с обалдевшим видом и вдруг начинает ржать. Совершенно искренне, заливисто ржать!
– Прекрати смеяться, – шиплю на него я, но он сгребает меня в охапку и крепко прижимает к себе, покачивая, как ребенка.