– Вы понимаете, что это похищение! – кричу я. Сумку и телефон, конечно же, сразу отобрали.
– Не похищение, а редакционное задание, – громко ржет мужик рядом со мной, а водитель его поддерживает.
– Пожалуйста, отпустите, – меняю стратегию я. – Я заплачу!
Громилы хохочут с новой силой.
– Я много могу заплатить, у меня муж богатый!
– Раньше надо было думать! – рычит тот, что сидит рядом.
– Пожалуйста, пожалейте, я беременна.
– Да угомонись ты уже! – замахивается мужик. – Журналистка, блин.
– Эй! – одергивает его тот, что за рулем. – Поаккуратнее! Шеф ее красивую хотел!
Я отворачиваюсь к окну. Кто их шеф, даже гадать не надо. Мы как раз въезжаем во двор дома Осипова.
***
– Ну, приехала? – Осипов издает какие-то звуки, похожие на похрюкивание. Должно быть, смеется. – Наконец-то!
Меня впихнули в какую-то комнату в глубине дома. Стены обиты чем-то мягким, по центру – кровать. В изголовье вмонтированы железные кольца. На потолке крюки. Я боюсь даже предполагать зачем.
– Николай Леонидович, я вас очень прошу, отпустите меня, – в этот раз я о московском прокуроре уже не ору. Не сработает. Видимо, живой меня отсюда отпускать не собираются. – Николай Леонидович, пожалейте, я беременна, я клянусь, я буду молчать…
– Ты? – опять хрюкает. – Молчать? Ты столько говна на меня вылила, что теперь да, теперь ты до конца своей жизни будешь молчать.
Меня кто-то подхватывает, сведя локти за спиной, и тащит к кровати.
– Не надо! – я извиваюсь, визжу. – Я вас очень прошу, не надо! – на моих запястьях смыкаются наручники, я понимаю, что меня ждет. Содрогаюсь при мысли, что еще чуть-чуть – и я буду сама хотеть умереть. – Я уеду из страны, я заплачу, пожалуйста, я исчезну навсегда, только не надо!
– Заткнись! – краем глаза вижу, как Осипов замахивается, зажмуриваюсь в ожидании боли, только…
Грохот!
Крики!
Кажется, даже стрельба…
С треском вылетает закрытая дверь, и я слышу чей-то крик:
– Всем на пол! Руки за голову.
– Наташа, – бросается ко мне Антон.
Со мной истерика, я трясусь в рыданиях, вою. Меня уже успели приковать, я даже не могу обернуться.
– Да дайте же кто-нибудь ключи! – орет мой муж.
– Анто-он, – больше я ничего произнести не в состоянии, тычусь ему в грудь, прячусь в его объятиях, он подхватил меня на руки, куда-то несет. – Анто-он. Я не хотела, я не сама, они похитили, – я захлебываюсь в рыданиях. – Я бы без Сашки ни за что… Это Степаныч…
– Наташа, маленькая моя, успокойся, я прошу тебя, – он целует меня в висок. – Черт! Врач! Здесь есть врач?
Вторник. 1 июля. 9.32
– Приве-ет, – в палату аккуратно заглядывает Светлана Михайловна. – К тебе можно?
Я недавно проснулась. Мне вчера укололи что-то успокоительное. Я помню только, как я бормотала сквозь истерику, что я беременна, что мне нельзя, но врачи успокаивали: “Мы найдем такое, что можно”.
Если я правильно поняла, то я лежу в местной спецпалате. В Москву меня, конечно, отправлять не стали. Про вчерашний вечер я мало что помню. Урывками. Был рядом Антон. Кажется, Яр. А может, приснилось.
Сегодня с утра меня уже навестил терапевт, гинеколог, очень добрая медсестра аккуратно взяла у меня кровь на анализы. Чувствую себя китайской вазой. Вот принесли завтрак, только от него воротит. Отставила все в сторону, к себе подвинула лишь чай. И тут в дверь постучали. Заходит Юлька, Светлана Михайловна и Сашка с громадным букетом цветов.
– Привет, – я искренне рада коллегам. – Что, все уже в курсе, что я в больнице?
– Да ты что, – округляет глаза Юлька, – там у нас такое творилось!
Тут Светлана Михайловна толкает ее в бок, и она пристыженно затихает.
– Ну, в общем, Светлана Михайловна у нас теперь главред, – вступает Сашка. – Можешь ее поздравить.
– Что со Степанычем? – замираю я. – Ой, поздравляю, – смущенно улыбаюсь.
– Степаныча чуть твой Егоров вчера не убил, – тихо говорит Светлана Михайловна. – Сашка оттаскивал.
– Ой, – я прикрываю рот ладошкой. – Че, серьезно?
– Серьезно! Он прилетел уже после того, как тебя в больницу отправили, поймал его прям в коридоре, – Сашка качает головой.
– Тот пытался вопить что-то про оплаченные интервью, но лучше б молчал. Егоров на три этажа орал, что “ты мою жену извращенцу продал”, – добавляет Юлька.
– Ой, – я хмурюсь и тут понимаю, что уличена во вранье. – Ребят, простите меня, – смотрю на Сашку. – Я не специально, я правда еще в прошлую пятницу с ним разводиться собиралась.
– Дура, что ли?! – бесцеремонно восклицает Юлька и опять получает тычок от Светланы Михайловны.
Я лишь смущенно улыбаюсь.
– О! Проснулась, – дверь в палату снова открывается, и ко мне бесцеремонно заходит Яр. – Ну ты и напугала нас с Тохой вчера! – кивает моим коллегам. – Здравствуйте! Яр, – представляется мой друг, кивает дамам, пожимает Сашке руку.
– Слушай, ну я ж не специально!
Ярик плюхается на мою кровать, гладить по волосам, как ребенка.
– Я рад, что все обошлось.
– Ну вроде да! Ты что, утром приехал?
– Да не, я тут ночевал. Я вчера примчался, – хмурится мой друг. – Страшно было. СОС от тебя пришел, я перезваниваю, а там абонент – не абонент. Я давай Антону звонить.
– А обещал мне, что в полицию звонить будешь! – упрекаю я Яра шутливо.
– Слушай, ну я подумал, что если вы в выходные вместе тусовались, то есть шанс, что он знает, где ты, – хмурится мой друг. Мне остается только усмехнуться.
– Ну ты почти добился своего.
– Да ну вас к черту, вас пока помиришь! – возмущенно восклицает Яр, заставляя улыбнуться и меня, и всех окружающих.
– Мы с Антоном буквально в воскресенье разговаривали об Осипове, – задумчиво произношу я.
– Он сразу понял, – кивает Светлана Михайловна. – Он позвонил Сашке.
Я поднимаю взгляд на друга и коллегу.
– Ну да… Как-то странно было получать такой звонок от работодателя, но… Че-то мы сложили два и два.. Что меня неожиданно отослали и все остальное.
– В общем, твой благоверный ровно из кабинета главы администрации к Осипову и помчался, захватив ГНР по дороге, – кривится Яр, но я вижу в его глазах совершенно нешуточное беспокойство и волнение.
– Боже, ребят, – шепчу я. – Спасибо всем вам. Вы не представляете, что я вчера натерпелась.
– Тоху благодари, – хмыкает Яр.
– А он где? – спрашиваю друга.
– Там какие-то процессуальные мероприятия, – хмурится Светлана Михайловна. – С Осиповым и со Степанычем.
– Со Степанычем? – ахаю я.
– Ну да, – хмыкает Юлька. – Содействие похищению не приплести, но твой муженек нарыл на него что-то экономическое во время аудита. Сказал, костьми лягу, но посажу. И Крысу выкинул с такой записью в трудовой, что ей теперь только полы мыть.
– Опасный он у тебя человек, – пытается шутить Сашка.
– О да, – тяну я.
И все вдруг замолкают, потому что дверь снова открывается и входит Антон.
Эпилог
– Егоров, ты с ума сошел, какой Париж? – я ношусь по дому с ребенком в эргорюкзаке. Одним. Он уже тяжеловат, но, учитывая мой ритм, мне все равно так легче.
Сегодня мы с Сашкой едем к Маше-экологу. Я могу себе позволить не приглашать няню, потому что там обстановка более чем неформальная. Да и Антон обещался после мерии к нам подъехать.
Правда, он там будет, как и я, работать. У него там тоже уже свои интересы. Машины слеты превратились в международные конференции.
Год назад мы опубликовали ее исследования, добились того, что их осветило телевидение, откуда-то сами собой нарисовались специализированные журналы. И… Вуаля! В этом году на слет приглашены товарищи из Казахстана, Беларуси и Турции. Последнее меня дико удивило, но, оказывается, у них там есть похожие экосистемы. Я в этом уже почти разбираюсь.
Бросаю в здоровую сумку влажные салфетки, подгузник, ноутбук, диктофон, а сама продолжаю спорить с мужем:
– У нас же прием на день города! Приглашен губернатор, глава города, московские приедут!
– Прием еще через неделю, а самолет завтра, – Антон не любит рюкзаки, поэтому второго просто таскает на руках. На руке. Младший из близнецов отлично помещается на папином предплечье.
– Но тут же столько всего надо заказать, отследить, проконтролировать.
– У тебя есть для этого специально обученные люди! Неужели твоя расчудесная экономка не справится?
– Антон, – я топаю ногами, надуваю губы.
– Ну попроси Мусю Александровну, – Антон возмущенно взмахивает руками, рискуя стряхнуть с предплечья ребенка. – Я уверен, она тебе не откажет!
– Антон, – смотрю я на него уже жалобно, надуваю губки.
– Что? – злится муж. – Ты же хотела! Годовщина в Париже! У нас номер с видом на Эйфелеву башню. Там есть специальная няня, мы сможем поужинать наедине!
– Только поужинать? – я кокетливо опускаю глаза.
– А ты бы хотела что-то еще? – тут же меняет тон муж, подходит ко мне почти вплотную. От его бархатного голоса у меня бегут мурашки по спине. Я замираю, провожу пальчиками по груди мужа, поднимаюсь к любимой ямочке между ключицами.
– Мне надо у гинеколога спросить, – шепчу я склонившемуся надо мной Антону.
– Что спросить? – он замирает в миллиметре от моих губ.
– Можно ли мне еще летать, – смущенно отвечаю я.
– В смысле? – у Антона округляются глаза. – Что? Ты опять?!
– Ну ты же хотел девочку, – я прячу усмешку. Как раз на нашу годовщину свадьбы хотела признаться мужу, что у меня снова задержка.
– А там девочка? – в глазах загорается восторг.
– Не знаю еще! – смеюсь я. – Пока только могу тебе сказать, что там кто-то есть!
– Это совершенно точно девочка! – почти кричит мой муж, притягивает к себе меня, трется носом о макушки сыновей. – Слышите? У вас будет сестра!
Близнецы недовольно сопят, а мой муж обхватывает всех нас в объятия!
– Дочка! У меня будет дочка!
– Боже, – смеюсь я. – Егоров, тебе что, детей мало?