м статусом наяры.
— Клео, — вдруг окликнул меня Квалис, когда я уже спускалась по ступеням в сад. Я обернулась, мысленно приказывая сердцу не колотиться так сильно, но Клавис только мягко мне улыбнулся: — Помнишь то фиолетовое платье? Надень его, ты в нем так красива, пусть эта кукла знает, кого я люблю.
Я кивнула, ещё не веря, что он ничего не заподозрил. Мы угадывали настроение друг друга, понимали с полувзгляда, полувдоха, изучили каждое касание. Сколько ночей мы лежали, медленно постигая глубину собственных чувств, а теперь обмениваемся подозрительными взглядами, как два незнакомца, и я больше не знаю, что таится в глубине карих глаз Клависа.
Но мне кажется там таится чудовище.
— Хорошо, Клавис, — я с усилием улыбнулась, и выбежала в сад.
Ещё вчера Эльвита приказала перенести мои вещи в старое крыло родового замка Тарвиш под предлогом отсутствия у меня официального статуса. Клавис заверил меня, что это продлиться всего сутки, но теперь мне играло это на руку. В старом крыле нет прислуги, и никто не увидит, как я собираю вещи. И у меня будет оправдание вернуться в центральный дом, чтобы поискать свои документы, под предлогом, что в мою новую комнату забыли перенести что-то из вещей.
После некоторого раздумья я решила сначала собрать вещи. Если мне удастся взять документы, придется сразу бежать и собирать вещи уже после будет рискованно, так что я быстро поднялась в свою комнату. Активировала одинокий огонёк, плавающий в темноте и взялась перебирать вещи.
Клавис дарил мне множество драгоценностей, редких артефактов, кружев и дорогих безделушек, созданных из зачарованного металла, но… Имела ли я право брать их? Они стоили даже не целое состояние, а несколько состояний. Я могла бы купить на них дом в столице, а то и не один. Могла бы купить сотню лет безбедной жизни, но… Я же понимала, Клавис дарил их своей будущей наяре, а не Клео, которая так и не смогла забыть свое настоящее имя.
Я ласково и с тоской коснулась редких книг — единственное, что сознательно просила привезти мне из дальних походов. Все они касались магии или магической науки, которой в этом мире уделялось особое внимание, и ни одну из них невозможно было забрать с собой. Они были слишком громоздкими.
Со вздохом вынула приготовленную ещё с раннего утра сумку с вещами на первое время: сменное платье, белье, два не самых любимых браслета, которые можно продать и не пожалеть об этом, женские мелочи, наподобие расчески и иглы с ниткой, тёплую накидку с капюшоном. Начиналось лето, которое в мире драконов напоминало лето и в мое родном мире, но всегда было мягким и свежим, а вот ночами здесь было прохладно. Кто знает, где мне придется ночевать.
Вот, пожалуй и все, что я могу с собой взять.
Теперь осталось тайком пройти в кабинет вейры клана и забрать из секретера свои документы. Без них в мире драконов я была бесправна.
Ах, если бы я сразу получила их на руки! Но, найденная в старом переулке, в бумажной сорочке, я ещё две недели пролежала в беспамятстве, и документы на меня оформлял Клавис. Именно он дал мне имя Клео, которые мало чем напоминала мое земное, но отдаленно все же было ему созвучно.
Я осторожно выбралась в темный проход, скрытый за книжным шкафом, и закоулками пробралась в главное крыло дома. Этот ход мне ещё в первые дни пребывания в этом мире показал Клавис. Ему нравилось удивлять меня, а я так хотела отвлечься от бесконечной тревоги за свою судьбу, охотно откликаясь на любые забавы.
Ход шел через кухню, и я с улыбкой поприветствовала главную кухарку, добродушную круглощекую Литу:
— Приветствую фею этого дома, — мы часто разговаривали шутливо, и я боялась, что она заметит мою тревогу и спешку.
— Ох, вейра Клео! Ох напугали! — Лита аж за сердце схватилась, но это не мешало ей свободной рукой раскладывать сахарные булочки на поднос. — Что ж вы тут делаете, вейра, нынче в храме все, а я стол готовлю, сами знаете, на моих девочек надеяться нельзя, все самой приходится…
— Проголодалась, — улыбнулась.
— Так что вы терпите, вейра, берите булок, или вот свежие хлебцы к рагу.
Я взяла несколько хлебцев, не обращая внимания на удивленный взгляд Литы, и выскользнула из кухни. На второй этаж я поднималась без утайки. Мимо носились стайки озабоченных горничных, девочек из низшей прислуги, и я осторожно зашла в спальню Клависа. Из нее был ход в кабинет его матери, который он также показал мне на заре нашей любви.
Я передвинула золоченый подсвечник, вмонтированный к шкаф и незаметная дверка в стене отошла в сторону. Ходом часто пользовались, поэтому он всегда был ухоженным и чистым, и без препятствий прошла к кабинету главной вейры.
Не мешкая ни минуты я открыла секретер, но в ворохе бумаг на поместье, счетов и личной корреспонденции не было ни намёка на мои личные документы. Я осмотрела секретер, потом основной шкаф, заполненный папками, но ничего не нашла. Оставался только сейф в картине на стене, но… Я, разумеется, не знала шифр. Его и сам Клавис не знал. Во всяком случае, когда однажды я попросила его отдать мне мои личные документы, он сказал, что те находятся у его матери, и она не рискует отдавать их. Попаданки беспомощны в первые дни жизни в этом мире, и могут наделать глупостей.
Мне это не понравилось, но я была влюблена и… очень обязана клану Тарвиш. Без вмешательства клана, меня бы ждала смерть. Клавис с риском полного выгорания сутки напролёт отдавал мне свою магию, чтобы вытащить с того света. И я впервые в жизни жила без боли и постоянных проверок врача. Мне море было по колено.
На часах пробило семь вечера. Венчание начнётся уже через час, с документами или без, но я должна торопиться.
Обратно в свою заброшенную тёмную комнатку, в которую меня выселила Эльвита, я вернулась намного быстрее. Шанс решить дело с документами даже без их наличия у меня ещё оставался, надо только точно посчитать, сколько я нахожусь в этом мире. Примерно два года, но вот чуть больше или чуть меньше? Если чуть меньше, то ещё есть шанс.
В любом случае я здесь не останусь.
Я просто не гожусь на роль домашней кошечки, которую можно приласкать, а можно и скинуть с коленей, если она докучает.
Переложила хлебцы в сумку, и взвесила ее на руке. Сумка казалась не особенно тяжелой, но только потому что я не положила накидку и флягу с водой. С ними вес стал уже существенным, но надеть накидку я не могла. Идти в выходу придется через сад, а там множество гостей. Будущая наяра с сумкой и в дорожной накидке будет привлекать ненужное внимание, а я и так переоделась в самое простое платье из всех, что у меня имелись.
Нужно было решаться. Последний раз я окинула взглядом комнату, в которой успела переночевать всего одну ночь, и книги, которые дали мне подарили мне несколько месяцев радости и сделали ночи ожидания Клависа из похода не такими холодными.
— Прощайте, друзья, прощай, Клавис, — сказала я тихо, а когда повернулась к двери, в испуге отшатнулась.
У двери стояла разряженная в розовый бархат главная вейра клана Тарвиш. Мать Клависа.
2. Бегство
— Вейра Марите… — растерянно произнесла я, интуитивно загораживая собранную сумку и накидку, которую так и не успела убрать.
— Вейра Тарвиш, лордесса нир Криоль, — надменно сощурилась та, окидывая взглядом бедную обстановку, которая не вязалась с разложенными по комнате драгоценностями, резными золотыми шкатулками и пышными платьями.
Губы у меня дрогнули.
Эльвита, выловившая меня ещё вчера утром, чтобы одарить новостью о моей новой судьбе, сказала, что моя жизнь бесповоротно изменится в худшую сторону, и оказалась права. Ещё вчера, мне дозволялось называть вейру клана сокращенно по имени и титулу, а сегодня меня уже нет. Сегодня я должна обращаться к ней, как прислуга самого низкого ранга.
Что ж. Если у меня и оставались сомнения в здравости своего побега, то они отпали прямо сейчас. Но, бог-дракон, какое же неудачное время она выбрала для визита!
— Вейра Тарвиш, — лордессу я добавлять не стала, эта страшная тетка мне ни мать и ни хозяйка, а унижаться я была не приучена. — Уже скоро венчание, разве вам не стоит поторопиться в храм?
— Молчать, вея! — дородная вейра подняла осыпанную магическими кристаллами трость и небольно ткнула меня в бок, отодвигая с дороги.
После этой же тростью скинула на пол мою сумку, выворачивая на пол собранные вещи. Тонкую ночнушку, сменное платье, нехитрые женские мелочи, а швейный набор и вовсе рассыпался при падении. Из всех собранных вещей, его было жаль больше всего. Свои маленькие браслеты-амулеты я делала из нитей, и рассчитывала первое время зарабатывать с его помощью. Пусть моя магическая искра совсем бедна, но нескольких амулетов вполне хватит на то, чтобы купить хлеб и яблоко. Немного, но я хотя бы не умру с голоду.
— Учиться молчать, и учиться терпеть, вея, — вот достоинство наяры, взятой в благородный клан. Но ты, как я вижу, не способна оценить ни мою доброту, ни доброту моего сына.
Терять мне было нечего. Я подняла голову и твердо ответила:
— Простите, вейра Тарвиш, но стать наярой Клависа я не готова и собираюсь покинуть этот дом, поэтому прошу вас… Верните мне мое имя.
Именно так слуги просили закончить контракт и вернуть им документы, если хозяева их не устраивали или закончился срок договора. Мне ясно дали понять, что сейчас я вея, та же прислуга, но я не настолько гордая, чтобы цепляться к словам.
Вейра Марита отшвырнула тростью приготовленные хлебцы и расхохоталась.
— Вернуть тебе имя, безродная кошка? Твой удел прясть заговоренную нить, застилать кровати и пропалывать грядки в саду, вместо этого, мой сын взял тебя в дом, как любовницу, и все эти два года ты меры не знала, скупая жемчуга и кольца у столичных мастериц. Тебя учили письму и географии, допустили в библиотеку, кормили, поили и лелеяли, как дорогую супругу, и какова твоя благодарность?
Краска бросилась мне в лицо.
Я сжала руки от несправедливых слов. Отродясь жемчугов не скупала и не просила, Клавис дарил мне сам, хотя несколько раз я открыто говорила, что этого слишком много. Единственные желанные подарки — это книги. Вот их я действительно хотела получить.