Большинство дракониц, не связанных с атакующим даром, занимались плетениями, артефакторикой или исследованиями в магии. Для этого не обязательно умение бегать. Или прыгать. Или драться.
— Разомнемся, — говорили драконы, выходя на плац из раздевалки. — Спать будем крепче.
Глаза горят, зубы щелкают, у некоторых от удовольствия даже чешуя отросла. Одна только я ежилась от дурного предчувствия.
Физическая подготовка у меня была не просто слабая, а примерно минус сто из кармы, поэтому плац я оглядывала с легким ужасом. Он и из окна казался мне огромным, а сейчас глаз не находил даже противоположный конец накрытого сферой пространства. Единственный доступный мне спорт в обеих жизнях — это неспешные прогулки сначала по больничному саду, а после по саду поместья Тарвиш.
— Сам нир Саркан будет вести у нас подготовку, — сообщил мне кто-то. — Он такой красивый, волосы черные, как у первородного дракона, шелковые, а как он движется, как боевая смертоносная искра, о… Я бы хотела рассмотреть его ближе…
Нас выстроили в две шеренги, как дошколят, носом в затылок. Я встала за Арией и послушно копировала ее движения, по крайней мере первые несколько минут. И если бы Рейнхард не смотрел прямо на меня, никто бы не заметил, что я не столько занимаюсь, сколько вяло трепыхаюсь на ветру, лениво вращая руками.
— Адептка Клео выйдите из строя, — его жесткий голос звучал на весь плац, и я испуганно подскочила.
— Ну же, — темные брови сдвинулись, упрямый цепкий взгляд знакомо прошелся по мне, ощутимый почти физически. Не удивлюсь, если однажды он оставит на мне борозду. — Подойдите ближе.
Я подошла, и Рейнхард тут же поймал меня за руку, закатав мне рукав спортивного камзола едва ли не до плеча. Нахмурившись он ощупал мыщцы на руках, словно бы прислушиваясь к чему-то, настолько сосредоточенным стало его лицо.
— Руку отпусти, — прошипела я.
Спорю, я сделалась красная, как клубника, чувствуя его пальцы, нежно и сильно сдавливающие мне руку. Это, что, новый вид пытки для иномирных адепток? Рейнхард отпустил и почти заботливо поправил мне рукав, кивком отправляя в строй, взгляд у него сделался задумчивый и далёкий. Драконы смотрели на него, словно привороженные, ловя каждое выдох, каждое движение ресниц.
И что это было?
Но Рейнхард ничего объяснять не собирался. Напротив, словно выкинул меня из поля зрения, оглядывая остальных студентов.
— Мое имя Рейнхард нир Саркан из клана Винзо, но вы можете обращаться ко мне лорд Винзо. В этом году я буду вести у вас физику тела и боевую подготовку. Если вопросов нет, то…
Я по-детски подняла руку, и тут же выпалила:
— Зачем нам боевая подготовка, если наш курс учится на факультете ткачей?
Рядом послышались уже знакомые смешки, хотя и не такие громкие, как на практике применения магического круга, но я стояла на своем. Мне предстоит много страдать, и я хочу знать за что.
— Клео, — от обманчиво мягкого тона Рейнхарда меня бросило в дрожь. — Империя драконов, как вы знаете, стоит на стыке двух магий, светлой драконьей и темной, неуправляемой. От темных перевертышей Империю защищает драконье воинство, но темная сила такова, что может возникнуть даже в центре Империи, в столице, в любом, даже самом защищенном гнезде, потому что темную магию проносят веи и вейры, а не перевертыши.
Об этом я не знала. Это было для меня удивительным открытием, и я не удержалась от вопроса, хотя и понимала его неуместность на занятиях боевой подготовки.
— Как ее проносят? Неужели невозможно отследить появление темной магии?
— Возможно, конечно, — Рейнхард казалось удивился моему вопросу. — Магические ловушки по периметру городов, магические круги, созданные каждым главой для своего города, но не каждый темный артефакт можно отследить на защищенной территории. Например, такой, отследить нельзя.
Рей коснулся той броши, что я заприметила у него ещё при допросе, за которым последовал поцелуй… Так, стоп. А ну кыш бестолковые мысли!
— Получается, даже сейчас мы не в безопасности? — робко спросил кто-то из дракониц.
Я обернулась и увидела, что этот кто-то — очень симпатичная драконица, в пошитой на заказ форме, обтягивающей все жизненно-важные места, в отличии от моей, казенной и сидящей мешком. Хотя драконица не делала ничего странного, казалось она откровенно флиртует с ректором. Этот тоненький голосок, эти распахнутые глазки…
— Сейчас в безопасности, — веско оборвал мои домыслы Рейнхард. — В Империи всего несколько мест, полностью закрытых для темной магии, и одно из них — Академия. Сюда невозможно пронести какой бы то ни было артефакт.
— Но вы же пронесли, — возразила я, хотя тот же вопрос хотели задать и Ария, и все та же драконица.
Но сил нет с этими драконицами. Мы же на занятие пришли, а не на мастер-класс «закадри ректора». Лучше я сама спрошу, чтобы сократить время. Рейнхард неожиданно мягко взглянул на меня, и у меня привычно дрогнуло в груди.
— В Академии, адептка Клео, зарегистрировано четыре темных артефакта, которые отлеживаются на территории через карту энергетических токов. Они дозволены к применению в безвыходной ситуации, в том числе и для защиты учеников, если владелец артефакта достаточно силён, чтобы справиться с ним.
Стало неловко. Я ведь читала об этом, ещё когда заинтересовалась ритуалистами, странно, что сразу не догадалась. Получается, таким сильным драконирам, как Рейнхард или Клавис, пользоваться талисманами можно.
— А теперь, когда вопросы закончились, — Рейнхард накрыл строй первокурсников предупреждающим взглядом и с нажимом повторил: — Теперь, когда вопросы закончились, приступим к разминке.
Я невольно нахмурилась. Мы же полчаса руками махали и гнулись во все стороны, разве это была не разминка?
— Десять кругов для начала.
Разминка? Для начала? С ужасом я оглядела плац, по которому растянулась цепь увлеченно бегущих драконов, и мысленно попрощалась с жизнью. Если не побегу, меня точно отчислят, а если побегу, то… все равно отчислят, в связи с безвременной кончиной.
— Вам нужно специальное приглашение, адептка Клео? Десять кругов, начинайте, — Рейнхард с сомнением оглядел меня. — Впрочем, вы крайне слабы, я сделаю вам небольшую поблажку. Девять кругов, начинайте.
Очень смешно, ректор, пусть моя смерть ляжет тяжким грузом на ваши сексуальные плечи. Подавив желание схватиться за голову, я поглубже вздохнула и неловко подскакивая побежала, и ведь пробежала все девять. Только не кругов, а метров. Мягко пружинящее покрытие плаца вдруг мягко вздыбилось и опрокинуло меня вниз, как съеденную шахматную фигурку.
— Клео? Клео! Адептка Кле…
Вяло моргнув я попыталась сосредоточится на обеспокоеном голосе Рея, но голова отчаянно ныла от боли, ныли ладони и колени, ободранные о плац. Я на секунду закрыла глаза, переживая боль, а когда открыла, надо мной простирался белый потолок лекарской комнаты.
— Что я здесь… Что я здесь делаю?
Вяло приподнявшись, я сползла с больничной койки, которая выглядела один в один как больничная койка в моем мире. Даже пахло все тем же фенолом, разве что с травяными нотками.
— Энергетические каналы слаборазвиты, магии… Вот магии необыкновенно много, но выхода она не имеет из-за слабых каналов. Просто чудо, что она продержалась на магических занятиях так долго! Уж вы-то должны были протестировать!
Бледный Рейнхард сидел в глубоком кресле вплотную к койке и метал молнии из-под сдвинутых бровей. Казалось, что у него даже по темным волосам пробегает раздраженная искра, или нет, не казалось. Пробегает. Я бросила короткий взгляд на круглую лекарку, бестрепетно переставляющую флаконы, и поёжилась. Злит дракона и не боится.
— Ляг обратно.
Голос у Рейнхарда был тихий и жуткий, и я неожиданно для себя резво заползла под одеяло обратно под давящим взглядом.
— Итак, что именно произошло? — лекарка подняла меня за подмышки, словно манекен, усадила в подушки и сунула в руки какое-то пойло. — Пей залпом, гадость редкая.
Я выпила и не поморщилась. Мелочи, я и не такое в своей жизни пила, когда мама отчаявшись вытащить меня из больницы легально, прошла частым гребнем по рецептам народной медицины.
— Плац поднялся, поэтому я споткнулась, — я отдала стакан изумленной лекарке, а Рейнхард бесстрастно меня поправил:
— Зацепилась левой ногой за правую.
— Это неправда!
— Инцидент увековечен записывающим камнем.
Не может быть! Неужели я настолько слаба, что не могу пробежать даже десяти метров? Я же бегала раньше прекрасно… или нет? Попыталась вспомнить, когда последний раз бегала, но не смогла, даже из поместья Тарвиш я убегала быстрым шагом.
К тому моменту, как я выбралась из своих мыслей, стало ясно, что Рейнхард умудрился выставить лекарку и теперь с интересом изучал меня. Бледность уже сошла на нет, и сам он казался мне повеселевшим.
— И как ты можешь пить эту гадость? — вдруг спросил он.
Я сначала растерялась, а после поняла — это он про лекарство.
— Я часто такое пила, — призналась честно. — С двенадцати лет по больницам, то операции, то уколы, то капельницы, настои мать носила, некоторые прямо полынь по вкусу. Горькие. Я бы себе руку, наверное, могла откусить, лишь бы выбраться и жить нормальной жизнью.
Сказала и тут же ощутила неловкость. Зачем я все это говорю Рейнхарду? Он же не об этом спрашивал.
— Лишь бы выбраться и жить нормальной жизнью… — задумчиво повторил тот. — Я могу понять.
Лицо его словно расслабилось, стало мягче, человечнее. Взгляд упал на его губы, слишком нежные для воина. И мужчина с такими губами, сражался с перевертышами в том возрасте, когда я цеплялась за маму и верила в сказки, что после операции буду, как новенькая.
— Я слышал ты училась в своем мире.
— На истфаке.
— Это?.
— Исторический факультет. Я специализировалась на древнейших цивилизациях, в частности на шумерской. Они…
Я зачем-то рассказал Рейнхарду про колесо, найденное под Любянами, керамике старого обжига и письме, которое помогло мне не ошибиться при рисовке магического круга. Остановилась только когда перестало хватать дыхания и туже спохватилась. Кому я это говорю?! Зачем?!