Рейнхард не думая отпускать меня, донес до самого края озера.
— Смотри, — сказал он.
В синей воле плыли хрупкие белые цветы с неожиданно крепким стеблем. Они чем-то напоминали земные лилии, я тихо ахнула и, выпутавшись из объятий, подошла ближе.
— Сказочные, — сказала тихо.
Эта синяя вода, белые цветы и… Рей. Слишком мощный, по-военному настороженный даже в собственном Гнезде, он резко контрастировал с этой хрупкой красотой.
— Они похожи на тебя. Я иногда… прихожу сюда.
Он видит меня такой? Рей гармонично смотрелся бы здесь, вот под этим дубом с книгой. Или прямо на берегу, сосредоточенно трогающим озерную воду. Это ведь объяснение в любви?
В груди часто и мелко билось сердце, радуясь и одновременно тоскуя.
— Это ведь ты спас меня тогда, а не Клавис?
Рейнхард задумался, прежде чем ответить.
— Я дал тебе магию, но дом, лекарей и комфорт обеспечивал клан Тарвиш.
Он вдруг резко дернул меня на себя, а после развернул, впечатывая спиной в дуб. Навис сверху, гипнотизируя серым взглядом.
— Но это я дал тебе магию. Она будет внутри всегда, — он положил ладонь мне на грудь, и меня прошибло жаром.
Вместо ответа я обвила его руками, прильнув всем телом от губ до бедер, чувствуя себя юной и неприлично счастливой. Рядом Реем моя капризная женская натура выбиралась наружу, требуя дурацкого самоутверждения.
— Признавайся в любви, — потребовала я.
Рей поднял на меня потемневший взгляд.
— Люблю.
Признаваться в любви вот так, с каменным лицом, глаза в глаза, ловя дыхание друг друга, не пытаясь лукавить. В этом было что-то немного безумное.
— Ты не рассказал мне, что в Академии пропадают иномирянки. Ты говоришь, что спас меня, а Клавис утверждает обратное. Я постоянно теряю память, как мне довериться тебе, Рей? Помоги мне поверить.
— У меня нет доказательств, но я знаю твое настоящее имя, Ксения. Ты сама назвала его мне.
От имени, давно стершегося из памяти, на меня дохнуло домом, больничными ромашками на окне, мамиными слезами. Но теперь каким-то странным образом частью дома стал Рей, такой чужой для моего мира.
Нужно решится. Сейчас. Рассказать ему про черную магию и верить до самого конца, как поверил мне Рей. А если он откажется от меня, если отвернется с ужасом — принять без сожалений.
Когда-то давно я сказала «да» третьей и самой рискованной операции в своей жизни, и проиграла. Что случится, если я проиграю сейчас? Откровенность будет стоить мне жизни. Капля пота холодно скользнула по разгоряченному виску.
Ум привычно разделил решение на плюсы и минусы. Что я получу, рассказав Рейнхарду правду о черной магии? Возможно, боль, пытки и смерть. А возможно, любовь, доверие и… груз ответственности за любимого человека, защищая меня Рейнхард потеряет все. Родину, клан, сестру.
— Рей… Я хочу показать тебе кое-что, — подняла лицо навстречу его ласкающему взгляду, преодолевая собственный ужас.
Я собиралась рискнуть.
Но даже руку вытянуть не успела, как нас прервал радостный крик с другого конца лужайки:
— Нашел!
Драконир, проводивший обыск в комнате, размахивал руками, зазывая на лужайку остальных вейров. Вместе с ним к нам подскочила вейра в возрасте, двое представительных дракониров и вспотевший, суровый рыцарь с донесением в руках.
— Мы вас обыскались, вейр, — пробасил он. — Срочно в министерство вызывают. Говорят, вы удерживаете высокорожденного вейра Тарвиш без законных оснований.
— Именно это я и делаю, — равнодушно заметил Рейнхард.
Голос его похолодел, взгляд сверкнул серой сталью. Передо мной был уже не мой влюбленный Рей, а ледяной вейр Винзо, главнокомандующий восточным флангом армии Вальтарты. Момент для откровений был безнадежно упущен.
Следом к нам подошел юный драконир, едва ли не подпрыгивавший от нетерпения, он победно вздернул над головой руку с моей заколкой.
— Я нашел ее!
Вейр так и лучился радостью, но заколку сжимал осторожно, словно стеклянную и… опасную вещь. Автоматически я протянула к ней руку, но тот осторожно увернулся.
— Нельзя ее трогать, вейра Клео. Мы обыскали ваши вещи, но эта заколка показалась нам немного странной. Спорю, этот тот самый артефакт!
Заколка выглядела совершенно обычно. Крупная, с ладонь, инкрустированная несколькими камнями-накопителями магии. Накопители, конечно, давно были пусты. Это была единственная вещь, унесенная мной из дома Тарвиш без всякого желания ее прикарманить. Я просто-напросто забыла о ней, когда уходила, и та осталась у меня в волосах.
На артефакт она не была похожа, от нее не фонило тьмой, внутри не чувствовалось магии.
Рейнхард явно решил иначе, выхватывая заколку из рук незнакомого вейра. Зрачок его вытянулся в линию, радужка заполнилась огненно-красным, а губы растянулись в опасной усмешке.
— Нашлась, рррадость моя…
Я снова протянула руку к заколке, но Рей крутанул ту в пальцах и спрятал в карман.
— Надо проверить. Нельзя быть уверенным, что это тот самый артефакт, — нашедший заколку драконир замялся, отводя взгляд от Рейнхарда.
— И как же ты собираешься проверить?
— Это…
Драконир замялся, бросив на меня неуверенный взгляд.
— Хочешь заставить мою вейру быть послушной? — иронично уточнил Рей. — Даже не думай, я не позволю проверять артефакт на Клео. Мы разберем его в лаборатории и…
— Моя заколка — это артефакт? — перебила я. — Тот самый?
Взгляд Рея смягчился. Оказывается, он умеет улыбаться одними глазами. До вчерашнего дня, я видела в нем холод и власть, но сегодня он был другим.
Поколебавшись Рейнхард снова извлек заколку, но в руки взять не позволил.
— Можешь перейти на магическое зрение? — дождался моего кивка и повернул заколку боком. — Смотри внимательно.
Я склонилась над крупным фиолетовым камнем и несколько секунд до рези в веках вглядывалась в сверкающую гранями темноту. Мир затих, померкло солнце, сознание сузилось до камня-накопителя. Я совсем было собралась признаться, что ничего не вижу, как в глубине камня двинулась темнота. Продолговатый дымчатый сгусток юрко метнулся по изнанке накопителя и замер, затаился, распластался тенью по граням.
Отшатнувшись, я вцепилась Рейнхарду в руку. Я носила это в волосах, брала в руки, швыряла в плохом настроении в дальний угол стола! И все это время оно там было.
Неужели оно живое?!
— Видишь? Темной энергии от заколки нет, но вещица в любом случае непростая.
Между нами вклинилась взъерошенная голова давешнего рыцаря со срочным донесением.
— Надо идти, вейр, ждут нас, — сказал он печально. — Уж простите, что отрываю, а только выпустят сейчас молодого Тарвиша, и ищи его…
Набежали новые рыцари, незнакомые дракониры и драконицы, в саду началась такая суета, что я устала еще до начала своего в ней участия.
Рея буквально оторвали от меня, хотя я изо всех сил ухватила его за рукав.
— Я буду вечером, — он мягко поцеловал меня в волосы и ушел.
Точнее, его увели. Рыцари вцепились в Рейнхарда, как утопающие в соломинку, а со мной осталась жестокосердная горничная и миллионы нерассказанных тайн. Почти минуту я бессмысленно смотрела на озеро, пытаясь взять себя в руки.
Что я могу сделать прямо сейчас? Только ждать. Дать Рею сделать свою работу, а вечером, когда он вернется, расскажу про черную магию.
— Я могу вернуться в Академию? — спросила я со вздохом горничную, силой воли откладывая видение сгустка внутри заколки.
— Нет, но если прикажете, я привезу любые ваши вещи.
Вещи…
— Мои вещи с тобой не поедут, но если мы съездим за ними вдвоем…
Минут десять мы азартно торговались с упоминанием свода драконьих законов, пространственной геометрии и морального долга. Я победила профдеформацию с незначительным отрывом.
Как ни странно, но мне удалось добраться до собственной комнаты в Академии, забрать песика и книгу, и даже перемолвиться парой слов с Лике.
— Где ты была?! Мы всю ночь места себе не находили!
Я выслушала драконьи проклятия на свою свою голову, претерпела пытку объятий и поцелуев, но была благодарна за эти чувства. Получается… Лике мой первый друг в этом мире? Считать другом Рея мое консервативное воображение напрочь отказалось, навечно причислив его к статусу будущего супруга.
— Ты не видела Арию?
— Она временно уехала в поместье, — Лике равнодушно махнула рукой. — Бессердечный вейр Винзо выкатил их клану штраф с шестью нулями и вызвал ее свидетельницей в суд.
Мое удивление было настолько очевидным, что Лике рассмеялась.
— Ты не знаешь? Правда, не знаешь?
Ну почему же? Кое-что я знаю наверняка. Ария вывела меня к Клавису из лавки нарочно, и это непреложный факт, но… Маленькая идеалистка внутри меня все время находила для нее оправдания. Клавис ее запугал. Заставил. Шантажировал, запугал, а потом заставил, что могла ему противопоставить юная драконица?
Но моя версия оказалась далека от истины.
Все началось задолго до моего появления в мире драконов, когда юная Ария, сосланная вместе с матерью на окраину Вальтарты, оказалась под носом у разъяренного перевертыша. И быть бы ей растерзанной, если бы Арию не загородил собой такой же юный Рейнхард Винзо, которого в столице считали давно погибшим. Перевертыш был убит в кровавой схватке, а юная драконица глупо и предсказуемо влюбилась в своего спасителя.
В те далекие дни положение Арии было куда выгоднее, чем положение молодого Рейнхарда. Его сослали умирать, ее — проучить за своеволие. Даже под удар перевертыша она попала, лишь потому что нарушила запрет на выход за территорию дома. Ее клан был силен, огненный дар Арии нравился клану, у нее были все возможности подняться до потомка высокомерных Винзо. Но Рейнхард приходил в их дом, брал из рук ее матери грог, слушал девичий щебет и… абсолютно не замечал Арию.
Ария не навязывалась, но тенью следовала по дороге его славы. Из окраинного городка Ленхард в краевой центр, после в центровую крепость, в область, в ст