Я вскинула бровь, намекая, чтобы одумался, блаженный. Я ничего не буду выплакивать в дружеское плечо моего бывшего мужа, а потом сама себя дёрнула. Демьян — юрист, адвокат, проныра, и он просто обязан знать, что за фирма такая странная на мне висит.
Теперь я взглянула на него со шкурным интересом, и Дёма смутился.
— Слушай, может, тебе деньги нужны? — огорошил он меня. — Или давай заберём вещи из такси и поедем покушать, а ты мне всё по дороге расскажешь.
Старые новые друзья
Глава 20
— Полин, я сделаю всё возможное, чтобы ты не пострадала, — сказал Демьян, как только я вылезла из такси возле своего нового дома.
Никуда я с ним не собиралась. У меня там подушка не наплакана и Единый государственный реестр юридических лиц не взят на абордаж, но когда такси притормозило у подъезда, смешивая колёсами лужи и талый снег, позади пришвартовалась иномарка Дёмы. Я вздохнула и вышла из машины. Он тоже подорвался и выскочил из своего спортивного коняги.
— Ты сплетни разносить собираешься? — перебила я его пламенную речь и сложила руки на груди.
— Полька, мы не чужие люди, и я реально не понимаю, что такого должно было произойти… — он замолк посередине фразы, как я думаю, догадавшись. Снова потрепал волосы и махнул таксисту рукой, дескать, открывай багажник. С помощью Демьяна подъём моего скарба на третий этаж без лифтов удалось провернуть за один подход, а потом он всё же уволок меня в ресторан, что был в центре, и я лишь с тоской думала по дороге, во сколько мне снова обойдётся такси.
Демьян нёс какую-то чушь, я невпопад кивала, а он всё продолжал трещать, словно не нуждался в собеседнике. Его разговоры были для меня как радио, фоновый шум. Кстати, поэтому мы так и не смогли с Дёмой найти общий язык. Он — человек-праздник, знаете, такой главный суетолог, который и чтец, и жнец, и на нервах игрец.
Когда машина притормозила на парковке ресторана, я очнулась. Вспомнила, что последний раз пила кофе и жевала печенье в аэропорту Москвы, и голод скрутил желудок спазмом. Кстати, может быть, меня из-за этого сегодня тошнило? Вероятно. Я потянулась к ручке двери, но не успела за неё схватиться. Демьян открыл авто и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться. Я поколебалась и всё же вложила свою ладонь в его. Тёплые, слегка грубоватые пальцы сжали мои, и я вылезла из спорткара.
В почти вечернее время в ресторане было людно, и я вздохнула поглубже, потому что сейчас всё это, шум и музыка, слегка били по нервам. Мне хотелось закрыться в квартире, залезть под тяжёлое ватное одеяло и греть свои ледяные ноги.
Улыбчивая официантка настигла нас, как только мы разместились. Она щебетала почти как Демьян, нахваливая десерты.
— Поль, ты что будешь? — уточнила Дёма и я замешкалась.
— А можно суп-лапшу? — не знаю, что за ассоциативный ряд пролетел у меня в голове, но внутри было холодно, а бабушка, не та, с которой мы жили, а в чью квартиру я вчера въехала, всегда говорила, что только правильная лапша помогает согреться.
— У нас ресторан французской кухни, — мягко уточнила официантка, и я нелепо переспросила:
— А суп-лапша?
— Полин, это ресторан французской кухни, — как для маленькой повторил Демьян, и я спохватилась, что совсем глупо выгляжу.
— Тогда луковый суп, — исправилась я и взглянула в панорамное окно. Девушка что-то ещё уточняла у Дёмы, а я стала прикидывать, как его попросить уточнить, что будет с бизнесом во время развода. Пока идей никаких. Просто он друг моего мужа, и как отреагирует, неизвестно.
Официантка неслышно скрылась за дверью кухни, а Демьян как-то подозрительно уточнил ещё раз:
— Ты себя точно хорошо чувствуешь? — он потянулся взять меня за руку, но я шустро спрятала свои конечности под столом. Он покачал головой и сам же ответил: — Хотя ты с мужем расходишься, чего я туплю…
Ну он не тупил, предположим, а нервничал. Мне кажется, он боялся, что я закачу истерику прямо здесь и сейчас.
— Слушай, Дём, а что у меня в брачном договоре по поводу развода написано?
За столом повисло молчание. Оно густыми волнами опутывало нас, и я пристально всматривалась в тёмные глаза лучшего друга моего мужа. Он не торопился с ответом. Когда я уже была готова бросить эту затею, Дёма огорошил:
— У меня конфликт интересов! — Демьян вскинул руки, разворачивая их ладонями ко мне. — Он мой работодатель, ты — друг.
Я поджала губы, всем своим видом показывая, что хоть меня и не устроил такой ответ, но я его принимаю.
— А если серьёзно, Полин… — его руки вернулись на стол и смяли салфетку. — Вы когда его подписывали?
Я призадумалась, вспоминая, каким годом датирован договор. Точно не в первый год после брака. И не во второй. Когда у Макара появилась первая фирма или ещё позже?
— Может быть, лет шесть или семь назад…
Демьян расслабился и откинулся на спинку стула.
— Тогда его точно составлял не я.
— В смысле? — как такое важное событие и ушло из-под носа этого проныры?
— Полин, я в семейном праве как свинья в апельсинах.
Я хрюкнула, пытаясь сдержать смешок, но не удалось. Демьян заговорщически подмигнул мне и продолжил:
— Если бы раньше, то я бы составлял, а потом мозги отросли, и я перестал соваться в дела, где не чувствую победы. Я ж больше по коммерческому праву.
Я грустно улыбнулась, признавая такую логику правильной. Значит, Демьян мне в этом деле не помощник. Да и не был он им изначально.
Нам принесли блюда. Я заворожённо следила, как гренка багета медленно пропитывается луковым супом, и сглатывала вмиг набежавшую слюну, а после нескольких ложек внутри потеплело.
— Я, конечно, могу посмотреть, что и как будет с фирмой…
Интересно, он просто оговорился? Потому что если нет, то он намеренно вводит меня в заблуждение.
— Но не факт, что это будет дельным мероприятием. Если хочешь, — он отвлёкся на свой буйабес, а я поняла, что уже наелась, хотя от десерта с франжипаном не отказалась бы. — Хочешь, я поспрашиваю у коллег, которые разводами занимаются?
Я кивнула, а потом спохватилась:
— Только мне сразу с ценами. Мне надо планировать расходы, — признаваться в таком было неловко, но с другой стороны, я ж не у Демьяна денег прошу.
— Ой, только не надо вот этого: «Я гордая, самостоятельная женщина и у меня семь кошек…». Я сам оплачу всё.
Разговоры о неприличном
Глава 21
— Я не возьму у тебя денег, — справившись с первым шоком, выдавила я и отодвинула тарелку. Это не гордость или глупость. Я не хочу быть обязанной, тем более другу своего бывшего мужа.
— Я тебе ещё ничего не предлагал, — оскалился Демьян, изрядно нервируя меня своей добросердечностью.
— Но… — я умолкла на полуслове.
— Но я просто тебе говорю, что помогу разобраться с разводом, и мне ничего не надо.
Демьян незаметно придвинул свою ладонь к моей и сжал кончиками пальцев. Я вздрогнула, настолько этот жест не вязался с дружбой. Попыталась высвободиться, но Дёма только сильнее стиснул мою руку и привстал над столом, оказавшись ближе к моему лицу.
— Полин, ну что ты как неродная… Я просто хочу помочь.
Я дёрнула на себя руку так внезапно, что Демьян пошатнулся, потеряв одну из опор, и сел обратно на стул. Я спрятала ладони в подмышках и насупилась.
Мне не нужна ничья помощь. Я просто никогда за неё не смогу расплатиться. Ни деньгами, ни другой приемлемой для мужчины валютой.
По телу пробежал озноб. Я с ужасом представила, как со стороны будет выглядеть помощь Демьяна, и заранее приготовилась к тому, что всё равно её не приму. Слишком много шатких нюансов. Слишком зыбко и…
Но мой муж спал с моей подругой.
А я сейчас обедаю с его другом, который предлагает мне помощь. И ничего не хочет взамен.
К горлу подкатил комок, и я, скромно потупившись, привстала со стула.
— Полин, ты что, ты куда? Я не хотел тебя обидеть… — взволновался Дёма, разом скинув с себя маску шута-балагура.
— Нет. Всё в порядке. Мне просто надо… — я покосилась на коридор. Мой красноречивый взгляд был лучше любых слов. Проходя мимо ресепшена, я слегка смутилась, потому что в холле мне показалось, что разглядела Ангелину. Я быстро сбежала, поэтому не была уверена.
А в дамской комнате я заперлась в кабинке и думала, как экстренно свернуть застолье без вреда для своих нервов и самолюбия Дёмы. Не уверена, что я правильно понимаю его знаки, но что-то в его поведении меня определённо смущает. Я просто ещё и не понимаю, как должны выглядеть ухаживания, потому что это было давно в моей жизни и было иначе. Прогулки, сахарная вата в скверах и общая симпатия. С Макаром я точно была уверена, что нравлюсь ему. Сейчас же…
Странные игры, правил которых мне не озвучили.
Дверь дамской комнаты хлопнула, и я вздрогнула. Выронила из рук салфетку и замерла. Тихие стуки каблуков по керамограниту. Шелест одежды и протяжное:
— Полюшка — соплюшка… — внутри меня всё сковало холодом, потому что я не обозналась. — Выходи, милая…
Ангелина намеренно обозвала меня детским прозвищем. Я была мелкая и вся угловатая, и «соплюшка» цеплялось за меня почти до пятнадцати лет, пока грудь не отросла.
— Что же это ты… Не успела с мужем любимым развестись, как под дружка его залезть норовишь?
Она шла нарочито медленно и цепляла ручки кабинок, чтобы проверить, нет ли в одной из них меня. Я сжалась в комок нервов. Не Макар, не свекровь — Ангелина в меня вселяла ужас.
Я закрыла глаза и выдохнула.
Вчера я умерла. Меня растоптали. Меня унизили и предали.
Но сегодня я всё ещё здесь, и я хочу жить.
Резкий удар по дверному полотну, и дверца кабинки распахнулась, чуть не приложив Гелю по лбу. Она дёрнулась в сторону, а я спокойно прошла мимо, не обращая на неё никакого внимания.
— Что, бежишь? Почти как крыса с тонущего…
— Не переживай, дерьмо не тонет, — ответила спокойно я, подходя к раковинам и включая воду. Стук каблучков настиг, и меня дёрнули за руку, вынуждая расплескать брызги по зеркалам.