Моя девочка… Я не могу не увидеть её в такой день. Не могу не сказать, как сильно люблю, несмотря ни на что. Не могу не признаться, что невыносимо скучаю по ней.
Еду в машине к школе, где учится дочь, и вытираю слезы. Плохого было много… Но почему-то сейчас кажется, что в такой день не может остаться всё также сложно и безвыходно. Всё должно наладиться. Не может ведь так продолжаться дальше. Жить, не участвуя в жизни собственного ребенка, просто невыносимо. Это как незаживающая и постоянно кровоточащая рана.
Представляю, как скоро увижу Машу, как распахну свои объятия, как она подбежит ко мне, возможно, расплачется, скажет, что тоже скучала. Слезы всё никак не успокаиваются. Дышу глубже. Всё будет хорошо!
До конца уроков еще десять минут. Знаю расписание дочери наизусть. Но усидеть в машине не могу. Расхаживаю по стоянке, стараясь хоть чуть-чуть успокоить расшатанные нервы. Оглядываюсь по сторонам. Понимаю, что кто-то должен приехать за дочерью. Володя? Или его родители? Плевать… Никто из них не помешает мне сегодня поговорить с моим ребенком!
Минуты пролетают быстро, и вот дети разных возрастов начинают выходить из стен престижной школы. Сердце трясется как отбойный молот. Рассматриваю незнакомые лица, мечтая побыстрее увидеть Машу.
Первой замечаю её лучшую подружку. А потом… Сердце рвется из груди от щемящего чувства восторга. Вот она… Моя красавица… Прикусываю губу, чтобы предательские слезы снова не полились из глаз.
Направляюсь к дочери, радуясь, что пока за ней никто не приехал. Это дает мне фору. Дает шанс на то, что Маша не будет играть на публику… Не оттолкнет меня, даже если на самом деле будет рада видеть.
-Маш… - зову, когда между нами остается не более пяти метров. Дочь так увлечена разговором с подругой, что ничего не замечает вокруг себя.
Миг, в течение которого она вскидывает голову и находит меня глазами, кажется вечностью… Безумной вечностью, которая выбивает из груди последние крупицы воздуха.
Останавливается, умолкает… Смотрит на меня так, словно увидела привидение.
-Машуль… - ощущаю, как дрожат губы, когда произношу дорогое сердцу имя.
-Иди, я позвоню потом, - довольно грубо говорит Маша подруге и толкает её в сторону. Затем вновь переводит взгляд на меня. Озлобленный взгляд… Ни намека на улыбку… Ни намека на слезы счастья, о которых я мечтала…
-Привет… - шепчу, чувствуя, как спазм сжимает горло. – С Днем рождения, милая… - робко улыбаюсь, стараясь растопить ледяное сердце дочери.
-Зачем ты приехала?
Не верю, в то, что она говорит… Слышу всё словно через какой-то вакуум.
-В машине подарок… - машу рукой в сторону стоянки. Бессознательно давлю на то, что может сработать.
-Подарок? – щурит глаза, словно прикидывая, сколько я могла потратить на неё денег и стоит ли идти.
Господи… Когда этот ребенок окончательно превратился в такого расчетливого монстра???
Протягиваю руку. Хочу дотронуться до Маши… Хотя бы просто дотронуться, не говоря уже о том, чтобы обнять, прижать к себе, ощутить биение её родного сердечка.
-Не нужно… - раздраженно отступает чуть назад. – Ни подарка твоего, ни тебя…
И именно в этот момент я вижу в её глазах влажный блеск. Во мне мгновенно расцветает робкая надежда… Это её искренние чувства… Пусть для начала ненависть, отрицание… Но я постараюсь исправить это.
-Маш… - снова делаю осторожную попытку приблизиться к дочери.
Вот только раздающийся в эту секунду голос за моей спиной бесцеремонно ломает все надежды. Словно хрупкие цветы они летят в бездонную пропасть, чтобы превратиться в прах.
-Отойди от моей дочери… - Володя обдает меня волной презрения.
-Маша… - отворачиваюсь от бывшего. Впиваюсь глазами в дочь. Пожалуйста!!! Молю беззвучно. Понимаю, как жалко выгляжу... Но ради ребенка готова растоптать свою гордость еще раз. Сотни раз, если понадобится. Главное, чтобы она услышала меня.
-Мария, гости уже скоро приедут… У нас с тобой еще куча дел!
Дочь мгновенно концентрируется на Володе. Улыбается ему… Направляется к нему… Берет его за руку… Прижимается головой к его плечу…
Победная улыбка на губах бывшего…
И потом они уходят. Не оглядываясь. Не сомневаясь.
А я остаюсь стоять посреди двора. Жалкая… Одинокая… Разбитая…
Дети недовольно обходят меня стороной, что-то бурча, оборачиваясь и окидывая жалостливым взглядом.
Прочь отсюда… Прочь…
Не помню, как добираюсь до машины, как еду домой. Мозг не соображает так, как должен. Обида затмевает реальность. Дыра в груди всё растет и растёт. И снова дико больно… Как было сразу после развода.
Когда я выхожу возле дома из машины, звонит мобильный. Без надежды вытягиваю его из сумки. Точно знаю, что это не Маша звонит. А все остальные… Нет… Сейчас хочется спрятаться от всех… Хочется скулить и зализывать раны… И никто не должен это видеть.
Саша…
Прости, но не сегодня…
Сбрасываю вызов и, положив телефон обратно в сумку, тут же забываю о связи с реальным миром. Так нужно…
Чужая квартира, погруженная в темноту…
Бездушная тень за столом вместо цветущей девушки, которая была здесь еще утром…
Бутылка коньяка, скучавшая две недели…
Чем не картина, достойная кисти самого лучшего художника???
Хотя куда тут художнику?
Так рисует только судьба…
Глава 43.
Стук в дверь всё не прекращается. И самое грустное то, что я знаю, кто так неистово стремится меня увидеть, кто так долго звонил мне весь вечер на телефон, который до сих пор лежит в прихожей.
Головой вроде понимаю всё, что происходит, но тело уже не хочет слушаться. С усилием поднимаюсь со стула и иду к двери, за которой стоит Корицкий. Даже не сомневаюсь в том, что это он. Возможно, не стоило бы открывать и показываться ему в подобном виде, но нападает вдруг такое опустошение, что становится безразлично, что будет дальше, что подумает Саша, изменятся ли наши отношения.
Пусть видит… Пусть знает… Сегодняшняя я это тоже я! Моя больная изувеченная сторона.
Долго вожусь с замком и наконец распахиваю дверь. Дальше следует критический осмотр моей пьяной персоны и недовольное цоканье языком.
-Александр Витальевич, - сама слышу, что мой язык заплетается, - ну, извините… Сегодня не самый лучший день в моей жизни.
-Вижу, - Саша входит в квартиру, громко захлопывает за собой дверь. – Празднуешь день рождения дочери? – он знал, куда я уходила днем. - В одиночестве? Могла бы меня пригласить, - выговаривает перед тем, как направиться на кухню.
Плетусь следом за ним. Не успеваю. Зато прекрасно слышу лязг полупустой бутылки из-под коньяка. По звукам понимаю, что тара полетела в мусорку. Никак не комментирую данный момент. И сама в принципе понимаю, что мне уже хватит.
-Если хочешь присоединиться, то в холодильнике есть виски.
Корицкий мгновенно подходит к холодильнику, открывает его и, достав непочатую бутылку, отправляет её следом за коньяком.
-Еще запасы есть? – интересуется абсолютно спокойно. Уже успел взять свои эмоции под контроль.
-Не знаю, - усмехаюсь. – Надо у Инны спросить. Может, где-то и есть. Много благодарных клиентов приносили ей подобные подношения.
-Ясно, - он присаживается напротив меня, даже не делая попытки прикоснуться. – Теперь рассказывай.
-Что рассказывать?
-Всё с самого начала желательно.
-Может, чаю… - вспоминаю вдруг о том, что я здесь как-бы хозяйка.
-Нет, спасибо! Сыт по горло.
-Мною сыт?.. – накатывает вдруг четкое понимание того, что после сегодняшнего я с большой долей вероятности могу потерять Сашу. Зачем ему такая проблемная алкоголичка?
-Рассказывай! – уходит от ответа.
-Это долгий рассказ, - предупреждаю, давая ему шанс уйти и не слушать всю ту грязь, что я готова излить.
-Никуда не спешу, - устраивается удобнее, вытягивая ноги под столом.
Начинать, как всегда, трудно. Словно со стороны вдруг видишь свою жизнь и не понимаешь, как можно было столько лет прожить наивной дурой.
Саша изредка задает уточняющие вопросы, но в основном слушает молча. Пока рассказываю про Володю, всё идет более-менее прилично. Но когда разговор доходит до дочери, понимаю, что не могу сдерживать эмоции. Начинают течь крокодильи слезы. Иногда говорить так тяжело, что получается только всхлипывать. Представляю, как ужасно выглядит это со стороны, и в такие моменты чуть успокаиваюсь.
-Я так надеялась, что сегодня что-то изменится…
-С Машей всё понятно… - задумчиво говорит Корицкий. – Но вот пара вопросов о бывшем муже есть.
-Что о нём говорить… - злюсь. - Я осталась ни с чем, а он… - обида сжимает горло.
-Он был в ресторане, когда я пригласил тебя туда в первый раз?
-Да-а… - смотрю на Сашу, не понимая, почему его это так интересует. – Пришел со своей новой девушкой и нашими общими друзьями, - вспоминаю с отвращением момент, когда увидела их компанию. – Ненавижу его… Если бы ты только знал, как ненавижу… На всё готова, чтобы отомстить ему…
-Даже на то, чтобы переспать с почти незнакомым человеком, который может при случае помочь? – Корицкий вдруг улыбается.
-Что?.. – испуганно смотрю на Сашу, вмиг ощущая, как в голове начинает проясняться.
-Скажи правду… - улыбка не сходит с его губ. – Ты ведь назло ему бросилась в мои объятия?.. Думала о том, чтобы с моей помощью отомстить ему?
Сердце, кажется, останавливается. Слово «нет» так невысказанным и застревает в горле.
Не могу его обманывать… Потому позорно молчу.
-Планы какие-то есть по поводу дальнейшей мести? – совершенно спокойно продолжает задавать вопросы Корицкий.
-Саш… Послушай… - меня не проведешь, пусть я и нахожусь в нетрезвом состоянии. Хочет показать, что ему это безразлично?.. Не верю!
-Т-ш-ш… - он подхватывает меня под локоть, когда я, стремясь к нему, неудачно задеваю край стола. – Всё хорошо… Не суетись.
Как же бесит эта его дурацкая улыбка. Она насквозь фальшивая. Я вижу это… Вижу… И мне больно! Снова больно! Только на этот раз я сама источник этой боли.