Увольняетесь вы или остаетесь, терпите или действуете – все это лишь разные варианты, доступные всем и каждому. Каждый приносит в свой труд частицу себя, а личная и трудовая жизнь человека неизбежно влияют друг на друга. Как только замечаете какие-то закономерности в рабочей сфере: общении с коллегами, организации рабочего дня, ожиданиях, которые вы возлагаете на себя и окружающих, – непременно думайте: что из этого идет мне на пользу? А в чем стоит поступать иначе, едва представится (а она непременно представится) возможность? Вы, быть может, и не школьник, однако век живи – век учись. Жизнь хитра: она вынуждает нас наступать на одни и те же грабли до тех пор, покуда мы не научимся грамотно их обходить. Вспомнить прошлое и понять, чему мы за это время научились, как над собой выросли и в чем изменились (пусть даже самую малость), хорошо уже само по себе. Пусть даже порой ценный урок мы извлекаем из крайне горького опыта.
1. Если работа вас чем-то не устраивает, определите, на что вы повлиять можете, а что вам неподвластно. Тогда будет проще понять, на что вернее тратить силы и время.
2. Быть может, вам удастся подстроить работу под себя? Можете ли вы разбавить трудовые будни тем, что по-настоящему приятно? В какое время, в какой из дней недели работа радует вас больше всего? Чем вы в это время занимаетесь и можно ли заниматься этим почаще? Допустим, подстроить работу под себя вы никак не можете. Тогда какому увлечению вы способны посвятить пусть даже часть свободного времени?
3. Лучшее не должно становиться врагом хорошего. Вы вечно стремитесь к совершенству, а оттого ни капли не наслаждаетесь самой работой? Попробуйте стараться чуть меньше. Ну, как ощущения?
4. Представьте свою устойчивость к напряжению в виде ведра. Какие заботы его наполняют? А что опустошает? Как почаще заниматься тем, что пробивает в этом ведре отверстия? Быть может, что-то, наоборот, вам мешает? Тогда прибегайте к этому как можно реже.
5. Осознанность подходит не всем. Однако не отказывайтесь от нее, не попробовав. Всего пару недель уделяйте несколько минут в день осознанности и посмотрите, что получится. У Марка Уильямса и Дэнни Пенмана есть книга, которая так и называется – «Осознанность. Как обрести гармонию в нашем безумном мире»78.
6. Если у вас непростая работа, где все то и дело рассказывают о чем-то гнетущем и ужасающем, попробуйте повлиять на то, как вы с коллегами обмениваетесь информацией. И даже если ничего особенно страшного у вас не происходит, все равно просите разрешения, прежде чем жаловаться: не стоит сливать друг на друга переживания по поводу и без повода.
7. Чем работа вас радует? Вы ведь почему-то до сих пор не ушли. Поэтому не забывайте о той радости, что дарит вам труд. Какие у нее источники? Что в вас ценят другие люди? Заведите папку и складывайте туда благодарности и хвалебные письма. А в трудный день смело все доставайте.
8. Все-таки решили уволиться? Подумайте, как поступить, чтобы о вас и покидаемом месте осталось наиболее благоприятное впечатление. Конец – это не всегда потеря. Порой он знаменует новое, светлое начало; дает проникнуться благодарностью; призывает задуматься о том, как вернее вести себя дальше. Кроме того, в следующей главе мы поговорим, как справляться с потерей.
9. Если вам по-настоящему мешает перфекционизм, советую прочесть книгу Роз Шафран, Сары Иган и Трейси Уэйд «Когнитивно-поведенческая терапия перфекционизма».
10. Октябрь. Листопад. Как справиться с потерей
Октябрь в Великобритании – время падающих листьев. Их топчут на тротуарах, переезжают на дорогах. Как красивы только опавшие листья! Ярко-желтые, красные или оранжевые. Они полны еще не угасшей жизни, но вскоре обращаются прахом под подошвами и шинами. Осень иногда переходит в зиму весьма болезненно. Холод сковывает, ночи удлиняются, и вот мы уже шагаем что на работу, что с работы во мраке. Деревья оголяются. Позади яркое, беззаботное лето, и осень уже не радует былой красой. Наступили темные времена.
Вообще, старинный кельтский праздник Самайн (или Самхейн) отмечается в первый день ноября. Однако его нередко празднуют и в последний день октября (когда Хеллоуин). Празднование приходится на время между осенним равноденствием и зимним солнцестоянием и знаменует собой переход к наиболее мрачной части года. Урожай собран, деревья сбросили листву. Предки считали, что именно в это время граница между нашим и потусторонним миром истончается, а значит, самое время нагрянуть духам, а душам умерших – возвратиться в дома. Стол накрывали с расчетом и на почивших близких. В Мексике похожим образом отмечают День мертвых, когда вспоминают покойных родственников и друзей: искусно обустраивают места для подношений, а на могилах размещают свечи, цветы и подарки.
При смене времен года процессы, что повторяются из раза в раз, становятся более очевидными. На самом деле изменения непреходящи, жизнь никогда не стоит на месте, но осенью переход от одного состояния к другому ощущается очень остро.
Осень и зима приходят каждый год, однако это не ослабляет той тоски, которую они с собой приносят. Природа утрачивает яркие краски, будто готовится к вечному сну, и я невольно вспоминаю об иных потерях, с которыми человек сталкивается на протяжении всей жизни. Каждый так или иначе переживал утрату: будь то разлука, смерть близкого или что-то иное, на чей-то взгляд «незначительное», однако тоже способное оставить неизгладимый след в душе.
В этой главе мы поговорим о том, что помогает справиться с потерей, почему порой мы чрезмерно чувствительны к утратам и как перед лицом скорби относиться к себе бережно.
Скорбь – это горе вследствие потери. Горюют не только по умершим, однако со смертью близкого рано или поздно сталкивается каждый. В Великобритании говорить о смерти не умеют. Все мы там будем, но как же мало мы уделяем этому внимания, даже когда смерть совсем рядом. О смерти, об окончательной разлуке думать больно, и мы всячески избегаем этой боли.
Изредка встречаются и исключения. Существуют, к примеру, «кафе смерти», где люди собираются, чтобы побеседовать именно об умирании, связанных с ним переживаниях, утрате. Есть благотворительная организация Good Grief Trust, на веб-сайте которой можно найти истории, советы, которые поддержат в тяжелую минуту79. Существуют доулы – люди, обученные поддерживать в непростых жизненных обстоятельствах; они помогают умирающим и их семьям проститься друг с другом. Сотрудники хосписов, которые поддерживают в самую трудную минуту, что дает умирающим силы, чтобы справляться с телесными и душевными страданиями. Однако в целом люди предпочитают не говорить о смерти, как если бы разговоры о ней каким-то образом приближали ее или могли усугубить горе.
Думаю, мы боимся говорить о смерти точно так же, как и о других пугающих потерях. Горюют не только из-за чьей-то смерти: мы боимся прекращать отношения, увольняться, переживать иные потрясения.
Людям зачастую кажется, что они не в силах подобрать нужных слов, а потому проще молчать, отшучиваться или лицемерить, притворяясь, что «все в порядке», в то время как в мыслях – круговорот непрожитых эмоций, сопровождающих скорбь.
Если большинство людей в чем-то по поводу горя и сходится, то это в том, что в его проживании есть определенные стадии. Знаем мы об этом благодаря Элизабет Кюблер-Росс, которая написала книги «О смерти и умирании»80 и «О горе и горевании» (On Grief and Grieving)81. Она описала пять стадий смирения с неизбежным: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Причем никто не говорил, что они проживаются последовательно, хотя многие почему-то считают, что необходимо пройти через них по порядку. Элизабет Кюблер-Росс тем временем утверждала, что мы способны двигаться в своем горевании произвольно: можно всегда как откатиться к отрицанию, так и резко перескочить на депрессию. Теория на то и теория, что это лишь один из подходов к осмыслению переживаний, которые возникают в сознании перед лицом смерти, а не строгое руководство к действию. Все реагируют на неизбежность по-разному: кто-то ужасается, кто-то испытывает облегчение, кто-то теряется. Работы Кюблер-Росс полезны тем, кто желает разобраться в основах как представлений об утрате, так и сопровождающих ее переживаний. Однако воспринимать пять стадий принятия как обязательные составляющие горевания не стоит. Мало человеку самого горя, так он еще начнет думать, что переживает его как-то неправильно, не в том порядке.
Подход Элизабет полезен тем, что освещает горевание как процесс, показывает, насколько оно многогранно и насколько разные переживания способны его сопровождать. Горе нельзя свести к одному чувству или одной эмоции – их целый спектр. Злость на умершего или на то, что пошло не так. Глубокая печаль, которая нередко неожиданно накрывает, словно волной. Навязчивые мысли о том, что все могло быть иначе, будь человек, который нас покинул, жив или сложись события, о которых мы горюем, иным образом. Я переживала потери, с которыми мне приходилось столкнуться, по-разному в зависимости от обстоятельств, которыми они сопровождались: внезапная, безвременная кончина совсем еще юного человека ввергла меня в ужас, а ожидаемая смерть пожилого, с которым я сознательно проводила оставшееся ему время, сильно меня опечалила, но казалась менее жестокой.
Такие переживания и мысли требуют душевных сил, а горе тем временем не утихает, охватывает целиком вне зависимости от того, вызвано оно смертью или чем-то иным. Горюющий становится забывчивым, рассеянным, его жизнь уже не может быть прежней. Я, еще когда обитала в Лондоне, после одного расставания начала все забывать и путать: даже паспорт найти не могла (потом оказалось, что он в глубине книжного шкафа), даже ключи от квартиры забывала на работе (а потом, уже после паба, приезжала