В сентябре мы говорили об увольнении как о некоем завершении. А любое завершение – в том числе потеря.
Взглянем на Тару. Она только что рассталась с возлюбленным, с которым состояла в сложных отношениях. Расстались они по обоюдному согласию, поскольку раз за разом повторяли одни и те же ошибки и из-за этого ссорились. Оба хотели разного: Таре хотелось, чтобы отношения перешли на новый уровень, однако стоило ей заговорить о будущем, как ее возлюбленный непременно сердился и старался уйти от темы. Вдобавок своими словами он зачастую задевал Тару: придирался к мелочам, не задумываясь о ее чувствах. В конце концов Таре это надоело.
Тара понимала, что так будет лучше обоим… однако чувствовала себя ужасно. Она все время думала о бывшем, могла внезапно расплакаться, ощущала себя так, будто потеряла что-то ценное. Друзья предложили воспользоваться приложением для знакомств и забыть о прошлом, однако Таре от этого стало дурно, и на глаза навернулись слезы. Казалось, выхода нет.
Тогда Тара осознала, что вспоминает и о других своих отношениях, которые тоже завершились разрывом, из-за чего ей одиноко, тоскливо и страшно. Причем точно так же она ощущала себя и прежде, когда пережила в подростковом возрасте тяжелую утрату. Друзья и родственники ничем не могли помочь Таре, сколько бы она ни обсуждала с ними разрыв. Ее задевало каждое неосторожное слово, вынуждая сожалеть о прошлом и думать: а что, если…
В итоге Тара решила обсудить отношения с бывшим в рамках психотерапии. Кроме того, она завела дневник, стала записывать туда свои размышления и заметила особенность, связанную с преимуществами и недостатками былых отношений. Сейчас, когда отношения были позади, Тару почему-то так и тянуло искать в них исключительно хорошее. Вот только они бы не расстались, если бы не было плохого, того, что стало причиной разрыва. Выходит, Тара оплакивала не былые отношения, а то, какими они могли бы быть, если убрать из них все неприятное.
Со временем Тара обнаружила, что ее успокаивает умеренность. Веселиться она пока не готова, однако неплохо порой поговорить с друзьями, узнать, как у них дела. Это отвлекает от мыслей об утрате и позволяет взглянуть на жизнь под иным углом. Так Тара пришла к тому, что жизнь продолжается и свет клином на бывшем не сошелся.
Еще благодаря психотерапии она задумалась: «Как бы я заботилась о подруге, попади та в похожее положение?» И в итоге начала правильнее питаться, делать разминку и почаще расслабляться. Подолгу принимать ванны и при этом смотреть видео, чтобы ни о чем не думать. Гулять на природе с друзьями и бывать наедине с собой. Позволять себе грустить – но не сожалеть о том, чего уже не вернуть.
Тара уравновесила время, которое уходило на скорбь, временем, которое уходило на то, чтобы встроиться в новую картину мира. Такая умеренность постепенно помогла Таре оправиться. Теперь ей уже не стыдно было признаваться на вечеринках: да, я одна. Жизнь вроде осталась прежней, однако Тара уже не реагировала на свое одиночество столь бурно. Шло время, и это чувство то накатывало, то отступало. То воспоминания о разрыве были такими живыми, будто он произошел вчера, а то – такими далекими, будто он случился не иначе как в прошлой жизни. Шли месяцы: Тара все больше и больше рассказывала психотерапевту исключительно о себе, а отношениям с бывшим тем временем уделяла все меньше и меньше внимания.
Она не забыла о потере, однако теперь воспринимает ее как неотъемлемую часть своей жизни. Однако даже о самой тяжелой утрате можно порой ненадолго забыть. Помню, как сама скорбела по бабушке с дедушкой, по неудавшимся отношениям. Бывало, просыпалась утром – и будто нет этих потерь, и ты совершенно счастлив. А потом – как вспоминаешь…
Даже спустя годы после смерти бабушки и дедушки я то и дело хотела кого-нибудь с ними познакомить, что-то им рассказать. Как будто они всегда рядом. От этого даже спокойнее. Когда они умерли, мне казалось, что еще не время, я будто не успела с ними наговориться. В итоге я решила: буду высказывать тогда то, что не успела, так, будто они до сих пор живы. Говорить с почившими не безумие, а утешение. Во время Самайна и Дня мертвых люди занимаются именно этим: не подавляют тоску, не притворяются, что не скучают, а, наоборот, лелеют воспоминания о тех, кого уже нет.
Скорбь – это в некотором смысле следствие любви. Мы горюем, потому что покойный был нам очень дорог. Непрожитое горе вредно тем, что человек лишает себя возможности привязаться к кому-то еще, поскольку терять близких невыносимо больно.
Справляться с небольшими обыденными потерями и разочарованиями и переживать тяжелые утраты, которые переворачивают жизнь с ног на голову, не значит быть сильным, оставаться несгибаемым лицом к лицу с горем. Скорбеть красиво никто не обязан. Главное – справиться с утратой, пережить ее, выжить вопреки ей.
Потеря может оставить неизгладимый след в душе. Это не значит, что горе наше всегда будет одинаковым по силе и сути, однако не стоит удивляться сильному всплеску переживаний на очередную годовщину или под действием воспоминаний.
Чем трепетнее вы к себе относитесь, чем чаще позволяете себе испытывать вызванные утратой переживания, чем подробнее разбираетесь в произошедшем, тем реже вас будут заставать врасплох попытки действительности напомнить о потрясении. Грусть никуда не денется, однако вам определенно будет проще с ней справляться.
Я никогда никого не призываю всегда и во всем искать светлую сторону. Однако помните, что скорбь в том числе признак крепкой любви. По какому человеку, по каким событиям вы так горюете? Как вы могли бы выразить свою к ним любовь? Может, как принято в Самайн, пригласите почившего вновь отобедать с вами? Или приучите себя вспоминать в каждодневной суете, чтобы ощущать невидимое присутствие? Быть может, вас с покойным связывала какая-то близкая вам обоим ценность и стоит почаще обращать внимание на нее? Или сделать проще и напрямую разговаривать с человеком, представляя его перед собой? А если наша скорбь вызвана не смертью, а иной потерей, то, быть может, стоит вдвойне дорожить тем, что еще не потеряно? Не чтобы заменить утраченное, а чтобы вспомнить: порой все происходит именно так, как мы надеялись, – или даже лучше.
1. О потерях трудно говорить, но полезно хотя бы пытаться это делать. Если вам слишком тяжело, то пробуйте писать, рисовать, любыми средствами осмыслять произошедшее.
2. Утрата вызывает самые разные чувства. Не существует единственно верного способа скорбеть.
3. Перед лицом потери не нужно стоять гордо: иногда достаточно просто стоять и не падать.
4. Залогом восстановления может стать умеренность: уравновешивайте время, которое горюете, временем, в ходе которого поддерживаете связь с окружающим миром.
5. Нелишним будет в очередной раз вспомнить, как бы вы поддержали близкого друга, окажись тот в похожих обстоятельствах. Отнеситесь к себе с трепетом.
6. Возможно, со временем вы научитесь грустить об утрате, не утопая в скорби. Порой, когда чтишь память, бывает даже радостно.
7. Если вы понимаете, что у вас, скорее всего, посттравматическое стрессовое расстройство, то непременно поищите возможность пройти разговорную терапию84.
8. Чтобы лучше разобраться в том, что такое утрата, советую почитать «Книгу печали» (Sad Book) Майкла Розена. Она предназначена для детей, однако подходит и взрослым.
11. Ноябрь. Удовольствие пропустить интересное. Как правильно отдыхать
Люди приходят к психотерапевту по разным причинам. У кого-то обнаружились проблемы с душевным здоровьем; кто-то хочет жить счастливее; кто-то подозревает, что на его пути – к успеху, достижениям, удовлетворению и так далее – стоят некие пагубные привычки.
По-прежнему существует стигматизация, связанная с психотерапией. В наши дни люди все чаще говорят об этом, но с осторожностью. Справедливо быть осторожным в этом вопросе – он слишком личный, – но, думаю, нам еще далеко до той стадии, когда сеансы терапии рассматриваются так же, как, например, прием у терапевта.
Многие мои клиенты скрывают свои истинные переживания. Их друзья, коллеги, родственники могут и не подозревать о том, что человеку плохо, а если и подозревают, вряд ли осознают насколько. Люди могут казаться успешными, счастливыми, общительными, и даже блестяще проявлять себя в учебе или работе. Однако иногда то, что позволяет достичь успеха, сказывается на душевном здоровье. К примеру, можно трудиться без устали, вопреки всему, и упрямо не замечать того, что нуждаетесь в отдыхе.
Я сама так делаю, пусть даже с годами все лучше и лучше прислушиваюсь к себе. Раньше я не умела отдыхать: планировала множество активностей и в итоге только еще больше уставала от них. И, как бы ни было тяжело привыкнуть, я стараюсь то и дело вспоминать об «удовольствии пропустить интересное» – в противовес такому распространенному в век соцсетей состоянию, как «боязнь пропустить интересное». «Удовольствие пропустить интересное» – это когда ты собираешься не гулять, а просто сидеть дома, есть вкусняшки и смотреть сериальчики.
Одну из лучших новогодних ночей я провела однажды у себя же в квартире: ела спагетти с тефтелями и писала. Порой никакая прогулка не заменит возможности просто посидеть дома.
В ноябре многие ходят уставшие. В Северном полушарии день укорачивается: светлеет поздно, темнеет рано. В итоге кто-то и на работу и с работы шагает в темноте. А исследования показывают, что это приводит к сезонному аффективному расстройству85: чем меньше человек видит солнечный свет, тем ему тоскливее и тем более утомленным он себя чувствует. В постоянном мраке недолго и в спячку впасть. Такого состояния необязательно пугаться. Мы столько всего стремимся успеть, немудрено утомиться.
Как часто мы позволяем себе ничего не делать, когда нам этого не хочется? Мне кажется, в ноябре не стоит стремиться к вершинам, он будто создан для того, чтобы наконец-то прил